удар заставил его предплечье задрожать и обжег плечевые мышцы, когда его разум объяла паника. Он планировал свои действия, предполагая, что Гермес будет контратаковать постепенно. Он не был готов к тому, что его противник сразу набросится на него. Теперь Гермес отступил вправо и нацелил свой меч в незащищенный бок Паво. Развернувшись лицом к противнику, Паво быстро опустился на одно колено и нырнул за свой щит, заблокировав острый наконечник прежде, чем тот смог коснуться его живота. Толпа завопила от восторга, когда меч со звоном ударился о выступ щита и отскочил.
С бешено колотящимся сердцем Паво взглянул на Гермеса над краем своего щита. Чемпион рубил своим мечом, как будто топором дрова. Паво инстинктивно поднял щит горизонтально над головой плавным, быстрым движением, его тяжелые тренировки во дворе с Ругой прочно укрепили все его мышцы. Раздался оглушительный треск, когда меч Гермеса ударил по щиту. Паво почувствовал сильную боль, пронзившую его запястье, когда оно поглотило шок от удара. Теперь он оттолкнулся, напрягая все сухожилия и мышцы ног, и отбив меч противника, сам вывел Гермеса из равновесия. Молодой гладиатор дернул свой плоский щит вперед, как и учил его Руга. Гермес издал стон, когда низ щита железной оправой ударил по его бронзовому нагруднику. Часть толпы разразилась дикими аплодисментами, когда Гермес был на мгновение ошеломлен. И вдруг Паво услышал яростный свист. Оглянувшись через плечо, он понял, что его оттеснили от центра круга. Теперь он стоял в нескольких коротких шагах от края, меловая отметка которого была отчетливо видна на песке.
Он перевел взгляд обратно на Гермеса, сильно вспотевшего под шлемом. Капли пота стекали по его лбу и попадали в глаза, временно затуманивая ему зрение. Внезапно Гермес быстро оправившись от удара щитом, яростно обрушил свой меч на верх щита Паво, бросив его на землю , прежде чем отшвырнуть щит в сторону. Паво почувствовал, как его сердце екнуло, когда рукоять щита вырвалась из его ноющей хватки. Щит отлетел недалеко от него, справа. Проклиная богов, он потянулся, чтобы забрать его, но Гермес, молниеносно среагировав, полоснул мечом по вытянутой руке противника. Сильная жгучая боль пронзила руку Паво, когда острие меча задело его бицепс, порезав мышцу. Резко зашипев сквозь стиснутые зубы, он отдернул дрожащую руку от щита, из раны появилась кровь. Теперь Гермес замахнулся мечом на своего противника, и Паво мгновенно успел поднять свое оружие над головой. По Арене разнесся резкий лязг, когда два меча врезались друг в друга прямо над его шлемом. Наполнив легкие, Паво взревел и тут же резким прыжком поднялся во весь рост, отбросив с себя Гермеса. Чемпион отшатнулся назад, явно потрясенный силой своего противника. Он издал глубокий горловой звук.
Паво бросился на него, стараясь не упустить шанс. Гермес отразил выпад, взмахнул щитом и ударил железным ободком о шлем противника. В черепе Паво раздался неприятный лязг. На короткое мгновение зыбкое пятно затуманило его зрение. Его зрение прояснилось, когда Гермес пихнул его ногой в живот. Паво согнулся пополам, задыхаясь от холодного воздуха. Горло обожгла тошнота. Он отшатнулся назад, его мышцы свело от напряжения. Гермес набросился на него яростными ударами меча. Паво неуверенно парировал удары. Вскипая за забралом, Гермес с непреодолимой силой бил своим щитом в противника. Молодой человек потерял равновесие, застонав от отчаяния, и рухнул на землю. На его спине хрустела тонкая струйка песка, покрывавшего поле схватки. Он закашлялся и болезненно застонал внутри своего шлема. Каждая клеточка его существа ныла и болела. Броня показалась ему вдвое тяжелее, чем в начале боя. Зрители в той части Арены, где находился Гермес, поднялись на ноги, распевая и победно тряся сжатыми кулаками.
- Он перешел черту! - закричал один из фанатов. - Паво проиграл!
Другая часть фанатов, которые скандировали имя Паво, перебивая своих соперников, делали оскорбительные жесты руками и бросали оскорбления в их сторону: - Грязные ублюдки-мошенники! - дико закричал один из них. - Паво еще не переступил черту!
Паво посмотрел себе под ноги. К своему ужасу, он увидел, что приземлился на отметку сделанную мелом и огораживающую круг. Его верхняя часть тела полностью лежала за кругом, а нога находилась все еще в пределах границы круга. Раздался коллективный гул, когда пять тысяч зрителей, заполнивших Арену, поднялись на ноги и вытянули шеи. Некоторые решительно покачали головами. Другие указывали на лежащего на поле гладиатора и горячо спорили со своими товарищами о том, перешел ли он черту или нет. Гермес победно воздел руки, а Паво растерянно лежал на песке, охваченный отчаянием, не в силах поверить, что проиграл. Тем временем противоборствующие фракции перекрикивались друг с другом, обе группы фанатов загорелись верой в то, что только их суждения были правильными. Паво снова перевел взгляд на Гермеса, когда Чемпион с важным видом подошел к нему и остановился у его ног. Его массивное тело отбрасывало огромную тень на его противника.
- На колени, предатель, - хрипло проворчал Гермес. Он глубоко дышал внутри своего шлема, и его голос хрипел через отверстия шлема. - Теперь ты примешь унизительную смерть на глазах у Императора… как и твой старикашка.
Паво замер. Паника, как барабан, застучала в его груди. Он проглотил свою горечь и неуклюже поднялся на ноги, чувство ужаса сжалось в его кишках, когда он приготовился встретить свою ужасную судьбу. Его сердце упало, как свинцовая гиря, при мысли, что он подвел своего отца. Он ждал своей мучительной смерти, ждал момента, когда Чемпион Рима вонзит свой меч в ложбинку между основанием его шеи и ключицей, пронзив сердце. Его единственным утешением было то, что он присоединится к своим родителям и своей жене Сабине в загробном мире. Подойти так близко к мести, но потерпеть неудачу в конце - значит, все это было предначертано судьбой. Первые темные капли дождя стали покрывать песок вокруг Паво, капая из облаков, низко нависших над Ареной.
- Прости, отец, - прошептал он внутри своего шлема.
- Остановитесь! - послышался вдруг голос.
И Паво, и Гермес посмотрели на судью. Он махал Гермесу, жестом призывая Чемпиона отойти от противника. В Императорской ложе Паллас и Нарцисс пристально смотрели на судью, а Клавдий советовался с другим членом своей свиты.
- Паво не переступил черту! - воскликнул судья как можно громче, изо всех сил пытаясь перекричать конкурирующие крики толпы. - Бой еще не окончен!
Гермес стоял на своем и повернулся
