— Я даже рада, что Вы, наконец то, нашли меня. Лучше бы я сидела в тюрьме, приняв наказание мне, может, и стало бы легче. А теперь в любой момент это все может всплыть, у женщины есть бумага, что это Слава задавил ее малыша. Он постоянно живет с ожиданием, что все раскроется. Боже, если бы я знала, как это тяжело! Намного легче умереть…
— Ну что Вы, Таня. Не все так трагично. — Я постаралась как то утешить собеседницу, хотя и сама была удивлена внезапным поворотом событий. — Ваш жених прав, не Вы одна виноваты в аварии. Немалая часть вины лежит и на матери малыша.
— Вы не понимаете, я знаю, что виновата, а ложь делает мою вину очевидной! — Обречено твердила девушка.
В данной ситуации очевидной лично мне казалась психическая неуравновешенность собеседницы. Случившееся, безусловно, трагедия, но не настолько, чтобы из-за нее не спать и не есть, а ведь прошел уже целый год.
— Скажите, а сто тысяч долларов Слава отдал этой женщине просто так, не взяв никакого документа?
— Нет, ну что Вы, кто же отдаст такую огромную сумму просто так, за здорово живешь? — Таня вытерла глаза тыльной стороной ладони и полезла в ящик комода. — Вот, у меня есть бумага, заверенная нотариусом, что она деньги получила, взамен чего не имеет права предъявлять ко мне или Славе никаких судебных исков.
Взяв в руки бумагу, я подивилась юридической безграмотности, которая так и перла из каждой строчки этого странного документа. Вряд ли он был составлен действительно нотариусом. Я решила пока помолчать об этом, боясь ввести девушку еще в большее возбуждение.
— Скажите, я должна написать заявление, что это я сидела за рулем машины в тот злополучный день, или теперь это уже не имеет значения? — Видя, что я молчу, не зная, что ответить, девушка суетливо начала искать бумагу и ручку. — Мне все равно, пусть меня посадят или расстреляют даже, главное, не наказывайте Славика, он только хотел мне помочь, он добрый…
— Смертная казнь в нашей стране отменена. — Автоматически заметила я.
— Что? — Таня остановилась, как вкопанная, будто наткнувшись на невидимую стенку.
— Не расстреливают у нас больше, года два уже, наверное. — Пояснила я.
Мой спокойный голос подействовал на Марину, как ушат холодной воды. Она застыла на месте с ручкой в руке, потом медленно опустилась на пол и разрыдалась на всю комнату. Понимая бесполезность всяческих уговоров в данный момент, я оставила беднягу рыдать, а сама вышла на крыльцо. На лавочке под окном, как изваяние, застыл Гриша.
— Позволь, я тоже присяду, подвинься немного, — тронула я его за плечо.
— Я не подслушивал. — Мое прикосновение вывело его из задумчивости. — Хотел сказать, что вытянул Вашу машину, вон она у калитки стоит… Танюха так кричала. Я не мог не слышать. Что делать то теперь? Вы правда что ль, ее в тюрьму повезете?
— Я вот смотрю на вас и диву прямо даюсь, откуда взялись вы такие дремучие? — С досадой воскликнула я. — Ну, ладно ты, тракторист деревенский, что с тебя возьмешь, а она-то в институте вроде училась, книжки умные читала, а вот осталась прямо ну дура дурой. Господи, как можно так жить ?!.
— Ты это… полегче на поворотах, тетенька, можно и по шее схлопотать за такие выражения. — Слова звучали грубовато, но по растерянному виду парня я поняла, он не злится. — Толково объясни, в чем проблема. Еще денег что ли надо ? Так у ней не осталось не шиша, я так понял, да и у меня в общем не ахти сколько бабок. Ты, я погляжу, смелая больно тетка, не боишься, что дешевле будет тебя в той вонючей луже утопить вместе с машиной, и вся недолга…
— Дурак ты, Гриша. Неумный человек в смысле. — Вздохнула я. — Глядя на таких как ты, сто раз подумаешь прежде, чем делать доброе что-то. Оставь себе свои бабки и дедки. Раз уж ты все слышал, помоги девчонке. Не нравится мне вся эта история. Вроде, ясно все и понятно, но как-то по киношному что ли, ну, не убеждает в подлинности. Да и Славик этот… Сюда он, конечно, не приезжал?
— Не видал. И Акинфий не видал. Он бы точняк растрезвонил, если б кто к Маринке из города прибыл. Сплетник наипервейший в наших краях. Не, не бывало у нас Славиков никаких.
— А ведь адрес-то в деканате достать ничего не стоит, пришел бы да спросил. Не нужен, видно , адресок любимой добру молодцу. Получил от дурищи деньги и поминай, как звали. — Я и не заметила сначала, что рассуждаю вслух. — И вот что любопытно, друг мой Гриша. Рассекает наш неутешный Славик на темно-синей десятке по городу ( точно такой, какая была куплена Татьяной) и думать забыл о дорожно-транспортном происшествии с летальным исходом. Веселый и счастливый. Женился даже через неделю после отбытия невесты Танюши, на более взрослой и уравновешенной невесте номер два. И ты не поверишь, сейчас уже имеет невесту номер три — Ольгу, студентку все того же института. Прикинь, все это за какой то год и при живой жене. Вот как люди-то живут, Гриша, а ты тут по лужам на тракторе своем колупаешься… Я поднялась со ступеньки. — Ладно, пойдем, посмотрим, что там девушка затихла подозрительно. Может, хоть чуток мозги промыла слезами от дури и шелухи всякой.
На удивление, я оказалась права. Истерика благотворно отразилась на Татьяне. По крайней мере, внешне, она выглядела вполне прилично. А может, на нее так подействовало появление бравого тракториста . Не знаю. Во всяком случае, мы смогли спокойно обсудить детали ее так называемого преступления.
ГЛАВА 9
— Так, ну с этим все ясно, — сказал мне по возвращении Михаил. — Простенькая и изящная комбинация, имеющая в уголовном кодексе красивое название «мошенничество». Ничего нового. Удивляет только непроходимая глупость «убийцы». Экую бестолочь ведь найти еще надо. Можно на такую нарваться, сам в два счета на нарах окажешься.
— Для этого он и угробил на девчонку полгода целых, стараясь понять, на что она способна, а на что купится, как миленькая. — Напомнила я.
— Думаешь, нашу клиентку ждет что-нибудь в этом роде?
— Не знаю. Похоже, Славик здорово заигрался. От мошенничества до убийства бабульки гигантский шаг. А может, и не один. Сколько еще подобных девчонок на его совести?
— И кстати, работает он не один. Вспомни «мамашу» «погибшего» ребенка. Может, и еще пара помощников проявятся. Сейчас придет Антон, он должен навести справки в больнице, где якобы умерла девочка, у нотариуса, выдавшего расписку в получении денег. Но и так понятно, что все это липа. Напоил чем-то дурочку, посадил за руль и разыграл все, как по нотам. Не зря ее все время тошнило, и голова кружилась. Да, я забыл. — Вдруг встрепенулся Миша. — Прибегал Олег . Глаза на затылке, весь в панике — жена пропала. Караул!
— Чего же ты молчишь!? — Я чуть не вцепилась в Корчагина. Ну почему все мужчины такие бестолковые. Никогда не могут отличить важное от второстепенного. — Знаешь ведь, как я за Маринку волнуюсь! Чего он сказал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
