— А главное, никаких следов, кроме имени — Тамара. Хотя не факт, что оно настоящее. — Задумчиво подытожил мой рассказ Орлов.
— Олег, завтра среда, а значит, придет маклер насчет размена квартиры. Может, от него мы что-нибудь узнаем. Вдруг, появится хоть какая-то ниточка. Уж мы тогда ухватимся и не отпустим.
— Точно! У вас же с Мишкой детективное агентство, я хочу поручить вам поиски своей жены. — Олег прямо духом воспрял, увидев хоть какой то путь, с которого можно начать поиски жены.
— Не глупи, Олег, мы и так приложим все усилия и найдем ее. Я верю. А вот заявление, действительно, напиши, в милицию. Там, конечно, будут отфутболивать, но Антон поможет дать делу ход.
— Спасибо. Но я все-таки и у вас хочу все официально оформить. Мне так спокойнее, да и вам удобнее действовать будет.
— Как хочешь. — Я понимала мотивы, движущие Олегом. Участвуя в расследовании, или хоть деньги за него заплатив, на худой конец, он будет чувствовать себя нужным, а иначе может просто с ума сойти от бездействия. — Тогда завтра пораньше приезжай в агентство, пиши заявление, потом вернешься домой и будешь ждать маклера. Кого-нибудь из наших дадим тебе в пару. Я думаю, раскрутите этого парня. Все же продажа квартиры непростая операция. Невозможно там обойтись без конкретных данных, адресов, фамилий. Будем надеяться.
Уходила я от Олега уже затемно. Поэтому, когда выйдя из подъезда заметила темную сгорбленную фигурку, крадущуюся позади, мне стало как то неуютно. Опасность всегда нужно встречать лицом, а ни в коем случае не задницей. Я развернулась и шагнула навстречу преследователю.
— Что надо, дядя? Заблудился? Так на метро в другую сторону.
— Да нет, я, милая, туточки живу, в подвале, и на метрах не ездию, не пускают в метры, пахну не больно презентабельно, да и деньгов нет, на автобусе сподручнее. Сядешь, проедешь чуток, пока взашей не выгонят за запах или за безбилетность, пересядешь на следующий, так и доберешься, куды надоть с божьей помощью. Долговато правда, да мне торопиться то некуда.
— Бомж что ли? — Догадалась я.
— Бомжую. — Кротко согласился тот.
— А чего ж не работаешь, любезный, извините , не знаю имени отчества.
— Сидор Митрич я. — Старик даже кашлянул, видно, чтобы ответ посолиднее прозвучал.
— Так что же вы так, Сидор Дмитриевич опустились до неприличия?
— Опуститься, милая, совсем не трудно. Подняться тяжеловато… Пожалуй, я в своем то возрасте уж и не потяну, так и сгину потихоньку где нито под кусточком… А в бомжи в один момент загреметь можно, дурное дело не хитрое. — Старик семенил рядом, не отставая ни на шаг.
— Ну а все-таки? — Настаивала я. — Не всю же жизнь Вы побираетесь, наверное. Было ведь и жилье, я думаю…
— Конешно, было. — Согласно закивал Сидор Дмитриевич. — Как не быть? Чай всю жисть работал, не баклуши бил.
Беседуя таким образом, мы вышли на лавочку освещенную одиноким фонарем.
— Что довело Вас до жизни такой? И кстати, что от меня то Вам надо, зачем тащились за мной? Денег что ли хотели слямзить?
— Зачем слямзить? — Он даже руками замахал, демонстрируя крайнюю степень оскорбления. — Продать хотел энту, как ее… нформацию.
— Почем? — Разговор начал меня забавлять.
— Кто его знает, сколько ты дать то можешь? Кушать очень приспичило. Прямо невмоготу.
— Ну, давай, продавай быстрее, а то помрешь неровен час с голодухи и останусь я, как дура. совсем без этой самой информации.
— Тогда пиши номер машины, которая увезла бабенку, об которой ты у старух то спрашивала. А денег, правда, дашь, не обманешь старика?
ГЛАВА 10
К дому я подъезжала в глубокой задумчивости. Мишка ждал меня за накрытым столом.
— Ну ты, мать, совсем не ценишь мужика, который тебе достался. Знаешь, сколько уже тут сижу? Счет времени потерял . Еще бы чуть-чуть и помер бы. Слюной захлебнулся . Или просто тихо скончался от голода.
— Как и ты тоже?! — С удивлением воскликнула я.
— В каком смысле тоже, голубка, — аккуратно поинтересовался Миша, — кого еще ты уморила, лапочка моя?
— Наоборот, голубь мой сизокрылый, спасла один мужской желудок от полного прилипания к позвоночнику.
— Олега что ли ?
— Нет, ему пока совсем не до еды. — Вздохнула я, вспомнив, убитого горем Орлова. — Я бомжа одного кормила, в обмен на ценную информацию. Он еще, видно, кое-чего знает, приберег на завтрак. Я ему велела, как проснется, к агентству подтягиваться, опять кормить буду.
— Информация-то хоть того стоит?
— Стоить то стоит. Да мне его просто жаль. Хороший дедок, совестливый, работал всю жизнь, а судьба его видишь как — мордой об асфальт. На старости лет захотел к земле поближе поселиться, как бабуля его богу душу отдала, продал он свою квартирку, вернее обменять решил на домик в деревне…
— И напоролся на аферистов? — Закончил мою мысль опытный Миша. — Я угадал? Деньги забрали и послали, куда подальше?
— В общих чертах прав. Старика обманули. Только не аферисты, а собственный сын. Он вызвался отцу помочь, дом подыскать. Оставил его в своей квартире, а сам с его документами и деньгами слинял в неизвестном направлении. Через неделю оказалось, что квартира эта съемная, платить Сидору Дмитриевичу за нее нечем было, его и выперли на улицу. Пенсию он без документов получить не может, разговаривать в собесе со стариком не желают, у него ведь ни прописки теперь, ни бумаг с прежнего места работы. Помотался он по кабинетам пару месяцев, да и плюнул. Бомжует теперь.
— А почему он решил, что сын то слинял? Может, случилось с ним несчастье какое-нибудь… — Мне тоже не хотелось верить в такую откровенную подлость, особенно по отношению к родному отцу. Но, к сожалению, все было именно так, как я сказала.
— Видел Митрич потом отпрыска своего. Он уже к тому времени успел деньги с продажи квартиры пропить. А за то, что старик к нему с претензиями подкатил, еще и побил папашу. Вот ведь, как бывает.
— Ужас. — Коротко охарактеризовал ситуацию Корчагин. — Надеюсь, ты выводы сделала?
— Какие!? — Я чуть не поперхнулась от неожиданности. — Я то тут при чем?
— Просто, когда наши дети родятся, постарайся воспитывать их, как положено, чтобы не дали в старости пинка под зад. — Пояснил рассудительный Миша. — Ведь сынишка то этот не родился сразу алкоголиком и подлецом. Этот самый Митрич сам постарался, чтобы такую чуду из ребенка слепить…
— Ты прав, конечно, но ведь всякие обстоятельства бывают…
— Бывают. — Согласился Корчагин. — Вот я и говорю, чтобы не случилось ничего плохого, надо разумно к воспитанию подходить, не пускать этот процесс на самотек…
— Да просто любить детей надо! — Перебила я. — Искренне и самоотверженно. Тогда и тебе тем же отвечать будут. Уж точно не от образования и разума зависит, какие дети вырастают в семье. Иной раз и у академика такое может получиться чадо, что не приведи господи. А вот у простых людей, без выкрутасов и заморочек все нормально складывается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
