это часть чего-то действительно важного. Того, что стоит распутать самой, без постороннего вмешательства. В конце концов, если дело пойдёт уж совсем плохо, всегда можно обратиться к этому Себастьяну Броу. Потом, не сегодня.
– Ну, не важно. – Она пожала плечами.
– И всё-таки. Ты же не зря спросила. Произошло что-то странное?
– Ну да. – Алекса распахнула пошире глаза. Она часто замечала, что так делала та же дочь мэра, когда хотела, чтобы ей поверили. – Сегодня я взяла в библиотеке книгу, и оттуда выпала карта старшего аркана, и на ней было моё изображение. Это показалось мне очень странным.
– Нулевой аркан, дурак? – На лице Себастьяна промелькнуло что-то вроде разочарования. – Старая школьная шутка. Заклинание, показывающее тому, кто смотрит на карту, его собственное лицо. В моё время это считалось очень смешным. Я рад, что и нынешнее поколение не разучилось проделывать такие штуки.
Алекса кивнула. Примерно так она сама и думала.
– Но покажи мне карту на всякий случай, – всё же попросил Броу. – Я бы посмотрел.
– Скажу Делии, что вы искренне принимаете во мне участие, – пообещала Алекса.
– Думаю, ты смеёшься. – Себастьян укоризненно покачал головой. – Но я редко даю обещания и, если уж дал их, стараюсь держать. Поэтому повторю, что можешь обращаться ко мне, если тебя будет что-то беспокоить или что-то в школе пойдёт не так… Или… – Он снова слегка смешался. – Или если тебе потребуются деньги.
– Спасибо, у меня есть всё, что мне нужно, – отрезала Алекса.
– Совсем как Делия. – Он грустно улыбнулся, а Алексу опять неприятно поразило то, что она, оказывается, абсолютно не знает свою мать.
У аркана Отшельник есть и отрицательные значения. Она может означать обман или даже предательство. Для того чтобы тебя предали, нужно допустить кого-то в свою личную зону. От посторонних, чужих людей можно ожидать всего, поэтому любой их поступок не будет предательством. Предать может только близкий. В этом плане можно быть спокойной: предать Алексу некому. Но вот обман… нечто тайное, что скрывается за простыми на первый взгляд фразами… Но к кому относится карта? Вовсе не обязательно, что к Себастьяну. Можно попытаться сделать собственный расклад в попытке прояснить ситуацию, но Алекса нутром чувствовала, что легко не будет.
С неожиданным гостем они расстались только после того, как он тщательным образом осмотрел безобидную карту, выпавшую из библиотечной книжки, и подтвердил, что это всего лишь старая школьная шутка: ты сам дурак, вернее, в данном случае – дура. Шутка, популярная скорее в средней школе, даже не в старшей. И никакой опасности. В то же время от двух других карт словно исходила слабая, но улавливаемая Алексой аура… Что-то ещё будет. Она могла поспорить, что Отшельник – не последняя доставшаяся ей карта.
Вечером девушка сходила в библиотеку, где стояло несколько старых ноутбуков общего пользования, и отправила сообщение Делии.
Алекса: Обживаюсь в новой школе. Всё хорошо. Заходил Себастьян Броу. Теперь ищу пособие «О том, как быть дочерью самой популярной девушки в школе, или Какие ещё тайны своей матери вы не знали».
Делия: Себастьян – серьёзный и влиятельный человек. Пожалуйста, если что, обращайся к нему.
Алекса: Я поняла это. Кстати, тут говорят, что он до сих пор не женат.
На это Делия не ответила.
Глава пятая. Когда кружит вороньё
Что что-то не так, Алекса поняла сразу, едва вышла из комнаты. Студенты собирались группками, перешёптывались, обсуждая что-то.
Радуга скользнула с её руки и пробежалась по этим группам, прислушиваясь и огрызаясь, когда чужие фамильяры её всё же замечали. Она принесла хозяйке только одно слово: «Убийство».
Как поняла Алекса, убит кто-то из учеников. И это в первый же её учебный день. Школа оказалась гораздо интереснее, чем думалось с самого начала – сюрпризы буквально на каждом шагу.
Из-за всеобщего переполоха занятия отменили. За завтраком, в столовой, все тоже сидели группами, но до Алексы доносилось всё больше подробностей. Девушка, их ровесница, соседка Теоны, найдена на берегу мёртвой.
Сама Теона за завтраком не присутствовала, её Алекса разыскала уже позже, забившуюся в укромный уголок почти на самом чердаке. Её, в общем, было трудно отыскать в таком месте… Любому, кроме Алексы. Уж она-то была в курсе всех укромных уединённых убежищ, не раз пользовалась ими сама.
На звук шагов Теона подняла заплаканное лицо.
– Ну, рассказывай. – Алекса села рядом с ней на ступеньки.
– Что рассказывать? – Девушка громко всхлипнула, достала из кармана невзрачного коричневого платья бумажный платок и старательно высморкалась. Её сова тоже выглядела взъерошенной и абсолютно несчастной. – Я ничего не знаю… Сегодня Линда не ночевала в нашей комнате… Но я не знала, что она… – Теона снова разрыдалась.
– Она с кем-то встречалась? Наверное, она была у своего парня? – спросила Алекса. Навык ведения беседы не числился среди её главных достоинств, но приходилось узнавать всё самой.
– Линда?! – От возмущения слезы на глазах Теоны высохли. – Она не стала бы ночевать у какого-то парня! И она ни с кем не встречалась, это точно. Её больше учеба интересовала. Я сначала и подумала, что Линда в библиотеке засиделась, даже спать легла. А потом проснулась, уже темно, а её нет. И… как-то очень холодно в комнате. Холодно и страшно. Лежу и не могу пошевелиться, как будто смотрит на меня кто-то… Страшно так смотрит… – Она закусила губу так, что та побелела.
– Зло? – деловым тоном уточнила Алекса.
– Нет… Не знаю… Как бы равнодушно, но так… странно, страшно. У меня кровь в жилах застыла. Я даже кричать не могла, так ужасно стало. И Галадриэль испугалась. Она в темноте хорошо видит и ночью ничего не боится, но тут испугалась как никогда. Со своего насеста слетела и под мою кровать забилась. А он… оно… всё смотрит и смотрит…
– И как оно выглядело? Может, ты или Галадриэль что-то разглядели?
– Ничего, – призналась Теона. – Я глаза зажмурила. Не могла смотреть. Не знаю, сколько так прошло. Боялась, что вот-вот что-то ужасное случится, до меня кто-то дотронется, схватит меня… – Она говорила быстро, захлёбываясь словами, вместе с которыми из её горла и вправду выплескивался страх. Алекса ощущала его почти физически, а ещё с удивлением понимала, что сова тоже пребывает в абсолютном ужасе.
– А потом ты открыла глаза и… – подсказала Алекса.
– И ничего. Никого. Вроде даже теплее стало. Это… то, что было у меня в комнате, ушло, я сразу поняла, – тихо договорила девушка и снова высморкалась.
Она не обманывала. Она до сих пор до дрожи, едва
