книги. Он, кстати, тоже был повернут на умных книгах. Нет, не думаю, что он сбежал бы без книг… Кстати, он жил один, тут это высшая привилегия, и его комната до сих пор осталась незаселённой, его вещи всё ещё там! Вот что значит директорский любимчик. Горгона… Нира Горго – мы иногда её так называем – прочила ему блестящее будущее.
Алекса с пониманием кивнула. Она нигде и никогда не была в любимчиках и вот теперь страдала с соседкой-Барби, хотя в общежитии имелась как минимум одна свободная комната. Свободная, без всяких соседей. Возможно, пользующаяся дурной славой, но это даже лучше, надёжнее. Дурная слава иногда может являться очень неплохой обороной, вроде яркой расцветки у ядовитых насекомых.
– И чем же загадочен этот случай? Может, – она кивнула на океан, – пошёл купаться и утонул, а тело унесло куда-то далеко-далеко.
– Может, – согласился Габриэл. – Но мне сдаётся, что всё было не так просто.
– И ты думаешь, это происки с той стороны? – снова не удержалась она от вопроса.
– Ты про Разлом? – уточнил парень. – Не, не похоже. Но это пусть специалисты разбираются. Вот как раз твой вчерашний посетитель.
Алекса покосилась на Габриэла. Ну конечно, все уже прекрасно знают, кто к ней приходил, хотя она особо и не заметила свидетелей. Может, конечно, Теона разболтала, у неё вообще, видимо, плохо с удержанием информации…
– Пусть разберутся. – Она встала, дождалась, пока Радуга вскарабкается на плечо, и, кивнув на прощанье парню, направилась по направлению к дыре, ведущей обратно в сад.
– Ещё увидимся! – крикнул ей вслед Габриэл.
Она даже улыбнулась. Нет, если говорить начистоту, не такой уж он напыщенный и противный, как ей показалось изначально, поговорить с ним было вполне любопытно…
Когда Алекса вернулась в комнату, шар для связи отчаянно пульсировал и светился, едва не подпрыгивая, а соседка встретила девушку насмешливым взглядом и, кажется, едва удержалась от комментария по поводу использования допотопных средств связи. Сама она, конечно, зависала в мобильном телефоне в ярко-розовом чехле.
Не глядя на соседку, чтобы случайно не нарушить их вынужденное перемирие, Алекса взяла в руки шар, и в нём мгновенно проступило обеспокоенное лицо матери.
– Алекса, я слышала, что у вас в школе происходит что-то не то. Ты должна вернуться в Колмар, – заговорила Делия.
– Глупости. – Она всё же покосилась на Барби, крутящуюся перед зеркалом. – Я даже не люблю купаться.
– Купаться?
– Ну да, девушку нашли на пляже, скорее всего, она утонула. Бывает. И я не понимаю, почему ты развела всю эту панику, – заметила Алекса спокойно. В конце концов, она даже не врала, а высказала предположение.
– Я очень беспокоюсь за тебя. – Делия наклонилась к самому шару. – Вчера мне снился сон… Ты шла впереди меня, прямо во мрак. Я бежала за тобой, хотела предупредить, но ты меня даже не слышала и продолжала идти, а за тобой сгущались и сгущались тени. Я чувствовала ужасный холод и сорвала голос, пока звала тебя. Это было так страшно, что, когда я проснулась, у меня бешено колотилось сердце.
– Это был всего лишь сон, – отрезала Алекса. – Он связан с тем, что я уехала – и всего-то. Тебя беспокоит, что я далеко.
– Да, сон. Но я сделала расклад, и он тоже тревожный. Судя по всему, тебя подстерегает опасность, а рядом обман.
Обман, значит. Она и сама думала об обмане, когда нашла ту карту…
– И что предрекает твоё гадание? – спросила Алекса как можно холоднее.
– Всё ещё очень неопределенно, но рядом с тобой настоящее зло.
– А вот это точно! – Алекса повернулась к соседке, которая явно прислушивалась к разговору, и та хмыкнула и демонстративно отвернулась.
– Я знаю, что ты уже взрослая и очень самостоятельная, но это не шутки, – снова взялась за старое Делия. – Я прошу тебя…
– Мама, – перебила её девушка, – это я прошу тебя успокоиться и не придумывать. «Всё неопределённо, но я вижу опасность», – передразнила она. – Давай поговорим, когда что-то станет определённее. Я проехала половину земного шара для того, чтобы учиться, и не собираюсь бросать всё из-за твоего первого же плохого сна. Всё, пока, извини, мне нужно заниматься.
Она положила руку на шар, гася его, и шар заволокло темнотой, изображение погасло.
– Вижу, в вашей семье олдскульные традиции, – всё же не удержалась от комментария Рокси. – Магические шары вместо мобильников, предчувствия, сны и расклады… А по кофейной гуще твоя мама не гадает?
Алекса не удостоила эту реплику ответом, и соседка вернулась к намазыванию на лицо какой-то ужасной зеленой маски, а Белоснежка и Радуга из разных концов комнаты продемонстрировали друг другу Предупреждающий оскал № 1. № 2 обычно следовал непосредственно перед дракой.
Глава шестая. Верховная Жрица
На следующий день Теона появилась за завтраком. Слегка бледная и рассеянная, с неизменной Галадриэлью на плече. Беря еду на раздаче, она тут же уронила яичницу на пол, откуда та стала пялиться своим желтым глазом-яйцом, словно мифическое чудовище.
– Теона в своём репертуаре. Что Теоной о сову, что совой о Теону! – засмеялся кто-то за спиной у Алексы.
Она резко оглянулась. Вчерашняя красавица с занятий по теории стихий… Как её там… Айрис, кажется. Девушка ответила ей насмешливым и презрительным взглядом. Раньше, в прежней школе, Алекса промолчала бы, но сейчас её просто распирало от желания осадить зазнайку. К тому же не ей вчера промывали целый день мозги, не у неё погибла соседка по комнате, и не к ней, в конце концов, являлось опасное существо.
– Что-то не видела в расписании уроков остроумия. Не подскажешь, когда они? Или на них пускают только тех, у кого совсем плохо с чувством юмора? – поинтересовалась Алекса со всей возможной вежливостью.
– Что? – Длинные чёрные ресницы непонимающе хлопнули.
Так она и думала.
– Я говорю, что собираюсь коллекционировать тупые шутки. В тот момент, когда мир будет казаться мне недостаточно мерзким, я стану перечитывать перлы из своей коллекции. – Алекса улыбнулась и, подхватив свою тарелку, двинулась к дальнему столику.
– Эта новенькая мне хамит! – услышала она за спиной удивлённый голос.
Ну слава богу, хоть об этом догадалась. Алексу раздражали самоуверенные люди, позволявшие себе самоутверждаться за счёт других. Это им кажется, что, унижая других, они приподнимают себя, а на деле же ещё ниже опускают собственную планку. Проходя мимо столика, где сидела Теона, Алекса дружелюбно ей кивнула, но всё же не села рядом. Она не настолько готова к общению, чтобы принимать жалость за дружбу.
Первым по расписанию стоял урок практических гаданий. Алекса отправилась на занятия, не ожидая ничего особенного, и
