Ты пойми, что я на твоей стороне. Я обещал Делии о тебе позаботиться и не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
– А мне что-то угрожает? – Она выдержала его взгляд, не отвернувшись.
Себастьян тяжело вздохнул.
– Я не знаю. Но мне очень не нравится то, что здесь происходит, – наконец произнёс он.
– Нужно быть законченным маньяком, чтобы тебе нравились убийства, – осторожно заметила Алекса. – Мне тоже не нравится. И умирать я пока не собираюсь. А нож… Не знаю, может, он случайно попался мне под ноги… А может… может, его кто-то подбросил… Мне или не мне…
Магистр кивнул. Его лицо выражало усталость. Очевидно, ситуация и вправду его весьма беспокоила.
– Пожалуйста, пообещай, что не станешь рисковать и, если произойдёт что-то странное, расскажешь обо всём мне.
– Я постараюсь, – честно ответила Алекса.
– Хорошо. – Он кивнул. – Ну, тогда до скорого.
Алекса собиралась выйти из кабинета вслед за ним, но появившаяся на пороге директриса покачала головой:
– Пожалуйста, останься, мне нужно с тобой поговорить.
И эта туда же. Девушка покорно вернулась на стул, а Нира прошла на своё место так, что теперь их разделял стол, и директриса смотрела на неё свысока, словно с высоты собственного положения.
– Я наблюдала за тобой, Алекса, – заговорила директриса. Кто бы сомневался. Почему-то так она и думала. – Скажи мне, для чего ты всё время находишься в протесте и плывешь против течения?
– А нужно плыть по течению? – Девушка усмехнулась. – Быть как все здесь: пытаться выпендриться, смеяться над теми, кто не может ответить? Это здесь считается нормальным поведением?
– Ты преувеличиваешь.
– Я?! Я преуменьшаю, поскольку ещё не упомянула про убийства. Это течение? Это признак хорошей школы?
– Ты умная девушка, – кивнула Нира, – и умеешь за себя постоять. Это хорошо. Но я буквально чувствую, что ты притягиваешь неприятности.
Алекса сползла немного по стулу, откинувшись на спинку, словно в изнеможении.
– То есть вы считаете, что это всё происходит именно из-за меня?! – проговорила она, глядя в белый, украшенный массивной лепниной потолок директорского кабинета.
– Я считаю, что ты знаешь больше, чем рассказываешь, – отрезала директриса. – И то, что не хочешь пока идти ни с кем на контакт.
– Наверное, потому, что все бросились ко мне с распростёртыми объятиями, – хмыкнула Алекса. – Я не совершила ничего противоправного. Я случайно наткнулась на тот несчастный обрядовый нож и, вот в этом мне действительно стыдно признаваться, даже не сообразила, что именно нашла. В чём же моя вина?
– Ты меня поняла. Ты умная девушка, – повторила директриса и махнула рукой. – Иди. Можешь отдохнуть. От дальнейших занятий сегодня я тебя освобождаю. День и вправду выдался непростой.
«Ещё какой непростой», – подумала Алекса, выходя из кабинета, и Радуга была с ней полностью согласна.
Глава седьмая. Попасть в переплёт
Соседка, видимо, была ещё на занятиях, комната оказалась пуста, и Алекса с удовольствием растянулась на кровати. Заложив руки за голову, она задумалась. Можно, конечно, сказать Себастьяну о том смутном, но зловещем ощущении постороннего взгляда, который она почувствовала на берегу, когда нашла нож. Можно, конечно, сказать Себастьяну о том, что кто-то подбрасывает ей карты из очень старой колоды, судя по изображениям, связанной с Разломом. Можно даже упомянуть о появлении во сне странного существа… Но какая польза будет от этого? Всё это пока только фрагменты, возможно, совпадения, а излишняя болтливость будет иметь определенные последствия. Если Себастьян решит, что ей угрожает опасность, то хотя бы ради её матери предпримет какие-то шаги. Обеспечить охрану неизвестно от чего невозможно, а значит, магистр поступит самым простым и логичным образом. Скорее всего, просто выставит из школы – отправит обратно в Колмар или, ещё хуже, решит, что ей нужно ради безопасности пожить вообще подальше от Разломов. И это будет крах. И в Колмаре, и в большом мире она окажется отрезана от магии, даже не войдя в полную силу, не раскрыв свой талант. И тут на ней можно будет смело поставить крест: Алекса уже никогда не получит возможность продолжить обучение и достигнуть хоть чего-то. И тогда здравствуй, скучная и бесперспективная жизнь. Допустить этого нельзя. Выход только один: молчать. И, конечно, наблюдать, прислушиваться и присматриваться. Нет, она не собирается умирать по собственной глупости. Она будет настороже и, если потребуется, обратится к тому же Себастьяну, но если только чётко поймет, что последует дальше, где таится опасность и как нужно действовать. А сейчас – сейчас риск вполне оправдан.
Радуга была полностью согласна с хозяйкой. Им нельзя в большой мир, ведь там, вдали от источника, даже связь между ними истончится, а если прожить в человеческом мире довольно долго, фамильяр постепенно потеряет способность подключаться к сознанию хозяина и станет обычным зверем – обычной помоечной крысой, как сказала бы дочь мэра Колмара.
Итак, решение принято. Пусть Себастьян ведёт своё расследование, а она потихоньку будет вести своё.
В дверь постучали. Алекса недовольно поморщилась, но всё же разрешила войти, и в комнату заглянула Теона.
– Привет, – робко проговорила девушка, остановившись на пороге. – Можно?
Алекса пожала плечами. Она бы лучше побыла сейчас в тишине и покое, но гонять безответную Теону было как-то подло, словно становиться на уровень красоток этой школы, да и вдруг она как причастная к этим странным событиям скажет что-то интересное или окажется полезна.
Теона благодарно улыбнулась, проскользнула в комнату и села на кровать Алексы.
– Я хотела сказать тебе «спасибо», – заговорила она, нервно комкая покрывало. – Ты тогда меня очень поддержала, и я знаю, что ты не смеёшься надо мной, как другие. Спасибо тебе. Ты настоящий друг, и я тоже буду всегда рядом и помогу тебе, если потребуется.
Алекса опешила. Ведь знала она, знала, что всякое доброе дело обязательно влечёт за собой самую суровую расплату, но прокололась и вот теперь обзавелась подругой, о которой, честно сказать, даже не мечтала и мечтать не думала.
– Не беспокойся. – Она попыталась улыбнуться, но, кажется, получилось не очень. – Ты ничего мне не должна. Я вообще из тех, кто предпочитает быть один, сам по себе.
– Я знаю, ты очень гордая, но со мной можешь не притворяться! – Теона порывисто повернулась к ней. – Я тебя не брошу, и можешь всегда на меня рассчитывать. Я хорошо понимаю, как тяжело быть в одиночестве!
Алекса медленно перевела дыхание, стараясь сдержаться. Вот ведь нарвалась. И ведь сидит, хлопает длинными ресницами. Доверчивая и глупенькая девочка. Такую и не переубедишь.
– Спасибо, – пробормотала Алекса, усилием воли удерживаясь от того, чтобы отодвинуться. – Я благодарна и так далее. Обязательно скажу
