города Якутска
Соколов Ю.И.
На следующий день, как только Лика вошла в кабинет, Семин торжественно вручил ей характеристику. Та прочитала ее несколько раз, покраснела от незаслуженной, на ее взгляд, похвалы, но, распираемая внутренней гордостью, бережно положила характеристику в черную папку из кожзаменителя, с которой никогда не расставалась. Семин, заметив реакцию девушки, улыбнулся:
– На курсе, наверное, только у тебя такая характеристика. Кто, кроме тебя, еще мог участвовать в раскрытии убийства?
– Николай Иванович, вы, конечно, перехвалили меня, – смущенно ответила девушка. – Считаю, что это аванс, когда-нибудь и я буду расследовать преступления. Тогда вспомню наш сегодняшний разговор.
Этой ночью, почти под утро, Семина разбудил телефонный звонок. Звонила соседка Азизбекова, тревожным голосом она сообщила новость:
– Николай Иванович, он позвонил!
– Когда? – встрепенулся следователь, стремительно просыпаясь.
– Только что!
– Что сказал?
– Хочет приехать.
– Когда?
– Через два-три дня, он уже купил авиабилет.
– Спасибо, Лидия Львовна, встретим его как положено. Милиционеры предупреждены.
– Николай Иванович, его точно не будет здесь? – испуганно спросила женщина. – Я очень боюсь, спать уже не могу.
– Успокойтесь, Лидия Львовна, это я вам гарантирую. Задержим в аэропорту.
– Спасибо. Если еще раз позвонит, что мне сказать?
– Так и говорите, что все нормально, спокойно. Пусть приезжает.
На этот раз следователь нашел Глухова дома. Тот, подняв трубку, проговорил шепотом:
– Алло, кто это?
– Андрей, это я, Семин. Позвонил Азизбеков, он собирается прилететь в Якутск.
– Ух ты! Когда?
– Через два-три дня. Сообщи своим ребятам из транспортной милиции, пусть будут начеку.
– Хорошо, прямо с утра позвоню.
– По неизвестной женщине так и не заявили пропажу? – напоследок поинтересовался следователь.
– Сами удивляемся. До сих пор никто не обратился, а женщина ведь нормальная, не бродяжка. Неужели нет родственников?
– А браконьеры как себя ведут? – спросил Семин.
– А-а, это не они, – с сожалением в голосе проговорил сыщик. – Мы полностью проверили их алиби. Пусть отсидят за свое, а мы поищем настоящих убийц. Вскрытие было?
– Нет, сегодня будет. Но там и без вскрытия все ясно… Ладно, Андрей, до утра, не забудь мою просьбу насчет Азизбекова.
С утра, когда Семин только собрался было вызвать свидетеля на допрос, позвонил Глухов:
– Николай, пришла пожилая женщина заявить о пропаже своей дочери. Все приметы сходятся.
– Она у вас? – воскликнул следователь. – Я выезжаю!
– Что случилось? – спросила Лика, услышав взбудораженный голос куратора. – Можно с вами?
– Нет, нельзя! – отрезал Семин. – Тебе там быть нельзя. Сегодня последний день твоей практики, разберись с бумагами.
Следователь для себя решил, что Лике достаточно того, что она насмотрелась за последние дни. Убийство, сопряженное с изнасилованием, было бы слишком жестким испытанием для еще не окрепшей психики молодой девушки. Семин знал, что в некоторых зарубежных странах каждого сотрудника, который видел своими глазами мертвое тело, обязательно отправляют на реабилитацию к психологу. В своем кругу следователи городской прокуратуры смеялись, что с их бесконечными выездами на трупы им впору стать постоянными клиентами психиатрической больницы. «Если она свяжет свою жизнь с работой следователя, ей придется не раз столкнуться с человеческой жестокостью, горем, безысходностью… Пусть она это поймет, прочувствует самостоятельно и решит, правильно ли сделала свой выбор на жизненном пути». С такими думами Семин вышел из здания прокуратуры.
В кабинете оперативников на диване сидела и тихо плакала, вытирая слезы платком, пожилая женщина. Глухов подошел к Семину и шепнул:
– Это она. Пропала позавчера, гуляла с подругами, ночью пешком ушла домой.
Семин молча кивнул, сел за стол напротив женщины и спросил:
– Как вас зовут?
– Лужина Алла Геннадьевна.
– Имя дочери?
– Вероника. Фамилия также Лужина.
– Алла Геннадьевна, расскажите подробно, как все случилось.
– Что случилось?! – взрыднула женщина. – Почему вы от меня скрываете, не говорите толком, что случилось? Где она сейчас?!
Семин думал, как бы помягче сообщить женщине, что она потеряла самое дорогое для себя существо. Ему всегда было неимоверно тяжело извещать человека о невосполнимой утрате. Сидящая перед ним женщина с натруженными руками, очевидно, никогда не хватавшая звезд с неба, а добивавшаяся всего тяжелым физическим трудом, чтобы воспитать и поставить на ноги свою кровиночку, которую неизвестные мерзавцы так жестоко лишили жизни, вызывала в душе у следователя смятенное чувство сострадания. Не найдя нужных слов, Семин встал из-за стола, налил из чайника воды в стакан, отпил немного и, снедаемый острой жалостью к собеседнице, промолвил:
– Алла Геннадьевна, постарайтесь держать себя в руках. Ее нет в живых.
– К-к-как нет в живых?! – выдавила она из себя и окаменела. Посидев так с минуту, она разошлась рыданиями, сквозь слезы вопрошая у следователя: – Где она, где она?!
– Ее убили, – тихо промолвил следователь.
– Кто убил?! – рыдая, кричала женщина. – Она никому плохого не сделала!
– По этому поводу я и хочу с вами поговорить, – ответил ей следователь. – Нам нужно знать, где она была в ту ночь.
– Была у подруги, – всхлипывая, ответила женщина. – Я разговаривала с ней по телефону, она утверждает, что Вероника ночью ушла домой.
– Как зовут подругу? – спросил ее Семин.
– Света Семенова.
– Место жительства?
Когда женщина назвала адрес подруги дочери, Семин кивнул Глухову:
– Привезите ее сюда.
Объяснив, куда ей следует обратиться, чтобы получить тело своей дочери, Семин с тяжелым чувством проводил женщину на улицу, где ждала машина уголовного розыска.
– Ребята из уголовного розыска вас отвезут домой, – объяснил он женщине. – А я со своей стороны обещаю, что сделаю все возможное, чтобы виновные понесли заслуженное наказание.
Через полчаса Семенова сидела перед Семиным, он задал ей вопрос:
– Когда вы в последний раз видели Лужину?
Девушка, испуганно глянув на следователя, ответила:
– Позавчера поздно вечером. Она ушла домой.
– Расскажите, как все происходило.
– С Вероникой мы знакомы еще со школы. Иногда встретимся, посидим, поговорим. Позавчера решили собраться у меня дома впятером: я, Вероника, Ангела, Лена и Ксюша. Немного выпили красного вина, потом распили бутылку коньяка. Ближе к одиннадцати вечера Вероника засобиралась домой, объяснив, что дома ее ждет мама. Больше мы ее не видели… Товарищ следователь, а правда, что ее того… убили?
– Да, убили, – ответил ей Семин и спросил: – Никто ее не провожал?
– Нет, никто не провожал, – ответила она, на глаза навернулись слезы. – А кто ее убил?
– Мы сами хотим это узнать, – ответил следователь. – Кого-нибудь подозреваете?
– Кого можно подозревать-то? – пожала плечами девушка. – Нет, никого не подозреваю.
– А молодой человек у нее был?
– Был, да они расстались. Товарищ следователь, на него не думайте, он рохля, на убийство не способен.
– Все равно назовите его данные, – потребовал Семин. – Никого исключать нельзя.
Записав данные бывшего парня Лужиной, Семин отпустил Семенову домой, предупредив, чтобы она в ближайшее
