время не покидала город.
12
Из Управления милиции Семин направился в морг. Узнав, что причиной смерти Лужиной является механическая асфиксия и других телесных повреждений не имеется, он вернулся в прокуратуру.
Прокурор с мрачным видом заслушал доклад следователя и недовольно проронил:
– Что-то копится много нераскрытых убийств, впереди коллегия, нас будут заслушивать. Заставь уголовный розыск шевелиться, а то они в тени не потеют, разучились работать.
– Уголовный розыск работает днями и ночами, – встал на защиту коллег Семин. – Делаем все возможное.
– А вы делайте невозможное! – бросил прокурор и объявил: – Завтра проведем совещание по нераскрытым убийствам, предупреди уголовный розыск.
Когда Семин с тяжелыми думами вернулся в кабинет, Лика поинтересовалась:
– Николай Иванович, убили женщину? Раскроется?
– Откуда же ты все узнаешь? – досадливо покачал головой следователь. – От тебя ничего не скроешь.
– Прочитала сводку происшествий за последние дни, – с виноватым видом ответила девушка.
– Прочитала так прочитала, не твое это дело, – отрезал Семин.
Девушка обиженно замолкла и принялась листать страницы старого уголовного дела.
Вечером, когда Семин закончил допрос свидетеля и собрался домой, в кабинет влетел Глухов и, еле отдышавшись, выдохнул:
– Коля, получил информацию по убийству Лужиной!
– От кого? – оторопел следователь.
– От источника!
– Расскажи.
– Что рассказывать-то? Я покажу тебе сообщение.
С этими словами Глухов вытащил из нагрудного кармана помятую бумажку, погладил ее на столе ладонью и протянул следователю:
– На, прочитай.
Семин взял замусоленную бумагу с жирным масляным кружочком посередине, очевидно, отпечатанным от какой-то консервной банки, недоверчиво повертел в руках и стал читать корявое письмо:
«Ви здержали других приступников. Убийство женьшину здэляли братья Аладдин и Касым. Касым младший брат иго Аладдин отправил Москва. У них ест бэлый Нива. Фархад».
– Кто такой Фархад? – поинтересовался следователь. – Ему можно доверять?
– Мой агент, это его псевдоним. Мы с ним раскрыли несколько преступлений, всегда в точку.
– А кто такие Аладдин и Касым? Пробивали их?
– Известные в городе личности, – ответил Глухов. – Держали притон с малолетними проститутками.
– Зачем им насиловать женщину, когда у них полный гарем девушек? – удивленно спросил следователь.
– Ну, это надо у них спросить, – ответил сыщик и добавил: – Теперь-то они на мели, малолетки разбежались, взрослых заманил другой сутенер с мощной «крышей».
– А когда этот Касым улетел в Москву?
– Сегодня в четыре. Через двадцать минут самолет садится в Домодедово.
– Так надо было ориентировку передать в Москву, чтобы задержали! – воскликнул следователь. – Если уйдет в город, то ищи-свищи его там!
– Уже дали задание, – успокоил его оперативник. – Его снимут с самолета.
– Молодцы, здорово! – похвалил Семин сыщика. – Теперь ждем.
– Ждем. Наливай чай, – улыбнулся Глухов. – Не отказался бы от чего-нибудь крепкого ради такого случая.
– Крепкого не держим, – пожал плечами следователь. – Как схватят Касыма, что-нибудь да придумаем.
– Обязательно! – воодушевился сыщик. – Мои ребята уже поехали за его братом.
– Смотрите, чтобы этот Аладдин свою волшебную лампу не потер и не улетел на ковре-самолете, – пошутил следователь. – Надо сразу изъять машину и провести обыск в жилищах братьев.
– Дана такая команда, – ответил Глухов. – Посмотрим, что за ковер-самолет у него в виде «Нивы» – надеюсь, на комбайновом ходу.
Через полчаса Глухов позвонил в транспортную милицию, торжествующе блеснул глазами, кивнул невидимому собеседнику на том конце провода и, бросив трубку, воскликнул:
– Все, Касым в клетке, дело осталось за Аладдином!
Когда во двор управления заехала «Нива» белого цвета, Глухов обошел автомобиль и поразился его схожести с машиной ранее задержанного Нигматуллина:
– Надо же, как похожи! Даже колеса от комбайна – и те расположены в тех же местах! Вот так случаются следственные ошибки, когда невиновных отправляют в тюрьму!
– Во-первых, где ты видел невиновных людей? Нигматуллина, что ли? Он рецидивист-браконьер, – отреагировал стоявший рядом Семин. – Во-вторых, почему именно следственной ошибки? Вы же, опера, задержали их за браконьерство, а я не собирался им предъявлять ничего по убийству. Так что, если на то пошло, это оперская ошибка!
– Шучу, шучу, – засмеялся оперативник. – У нас никто просто так не сидит.
Осматривая машину, Семин в щели между спинкой и сиденьем нашел обрывок тонкой золотой цепочки длиной не более пяти сантиметров вместе со шпрингельным замочком.
– Вырвали с мясом, уроды, – процедил следователь и протянул находку Глухову. – Надо бы показать матери убитой.
Осмотрев машину полностью, Семин направился в кабинет к сыщикам, на ходу бросив Глухову:
– Приведите ко мне Аладдина и отправьте машину к матери потерпевшей для опознания цепочки.
Когда в кабинет завели худощавого мужчину тридцати лет, Семин, посмотрев на его лицо, на острые скулы, покрытые черной щетиной, глубоко посаженные глаза, подумал: «Этот пойдет на любое преступление. Тут тебе не браконьер, а нечто посерьезнее. Он никогда с ходу не признается, что убил человека… Надо подумать, как к нему подступиться».
– Где сейчас брат? – задал первый вопрос Семин.
– Какой? – изобразил на лице удивление задержанный.
– Ты прекрасно знаешь, о ком я спросил, – выпалил следователь, следя за реакцией собеседника.
– Гасан? Его нет в Якутске, – пожал плечами Аладдин. – Зачем им интересуетесь?
– Не строй из себя невинного агнца! – повысил голос следователь. – Где Касым?
– Э-э, слушай, какой виновный-невиновный агнец?! – отчаянно жестикулируя, переспросил задержанный. – Вы меня в чем-то подозреваете?!
– Где Касым? – повторил вопрос Семин.
– Откуда я знаю?! Я видел его неделю назад! – возбужденно крикнул подозреваемый.
– Где был позавчера ночью?
– Дома спал.
– Кто может подтвердить?
– Никто. Я живу один.
– А у нас другая информация, – усмехнулся Семин. – Ты сегодня отправил брата в Москву.
Задержанный опешил от слов следователя, но, быстро овладев собой, зло процедил сквозь зубы:
– Никого я никуда не отправлял.
– Мы не только знаем, что ты отправил его в Москву, но, более того, мы его там задержали и поместили в клетку, – «огорчил» задержанного следователь и с ухмылкой поинтересовался: – Теперь будешь добровольно давать показания по факту совместного с братом убийства незнакомой вам женщины или бремя доказательства вашей вины возложите на следствие?
По телу Аладдина пробежала мелкая дрожь, он смахнул со лба крапинки пота и тихо выдавил:
– Нам не о чем с вами разговаривать, ведите меня в камеру.
– А это я с удовольствием, – проговорил следователь, доставая из папки протокол о задержании подозреваемого. – Посиди в камере, подумай, а мы тем временем привезем твоего брата. Думаю, он будет посговорчивее.
Во время этой беседы в кабинет заглянул Глухов и позвал следователя в коридор, сообщив радостную весть:
– Цепочка убитой, мать сама покупала дочери на день рождения, даже ярлык сохранился!
– Отлично! – Следователь крепко пожал руку сыщику. – Работайте дальше, снарядите ребят в Москву за Касымом!
– Уже! – довольно ответил Глухов. – Два билета на утренний рейс забронировали.
– Теперь
