купить красного вина, познакомиться с женщинами… – Азизбеков осекся, заметив ироничный взгляд следователя, и продолжил: – Как мужчина вы меня поймете – живу один, хочется иногда побыть в компании прекрасного пола…
– Пока не забыл, хочу задать один вопрос, – прервал его Семин. – Там, в магазине, часто бывает рыжая красавица, зовут Любашей. Не ваша ли подруга?
– Да, моя, – кивнул Азизбеков.
– Вот рыжая бестия! – усмехнулся следователь. – А строила из себя порядочную, замужнюю!
– Она хорошая баба, – заступился за подругу задержанный. – Просто жизнь тяжелая, муж пьяница, да и она сама спивается. Говорят, раньше была писаной красавицей, все мужики в округе сохли по ней.
– Годы и вино сделали свое черное дело, – заключил следователь. – Эти два зла никто еще не победил.
– Что верно, то верно, – кивнул мужчина и продолжил рассказ: – Так вот, в тот день по пути домой я зашел в магазин с намерением купить красненького, а заодно пригласить к себе Любу. Народу было много, в толпе я не нашел ее. Купив две бутылки портвейна, я вышел на улицу, и тут мне навстречу идет Людка…
– Фамилия Людмилы? – спросил Азизбекова следователь.
– Не знаю, Людка и Людка, – пожал плечами задержанный. – Я их фамилиями не интересуюсь.
– Откуда знаете ее, раньше встречались?
– Пару раз приглашал домой.
– Рассказывайте дальше, – кивнул следователь.
– Увидев Людку, пригласил ее к себе. Она была выпившая, повела себя агрессивно, бросила в мою сторону: «А почему не приглашаешь свою рыжую стерву?» Я понял, что сегодня с ней каши не сварить, повернулся и пошел восвояси. Вдруг сзади слышу: «Шамиль, подожди, я иду с тобой». Обернулся, увидел, что Людка догоняет меня. Мы пришли ко мне, я на плитке быстро разогрел макароны, разлил по стаканам вино. Выпив, Людка стала снова предъявлять мне претензии, что я люблю только Любу, а ее презираю и ненавижу. Я пытался ее успокоить, говорил, что одинаково люблю всех своих подруг, но это привело к еще большей агрессии с ее стороны. Она обеими руками схватила меня за волосы, я кое-как вырвался. Тогда она схватила со стола сковородку с макаронами и с размаху ударила ею меня по голове. От удара я на какое-то время потерял ориентацию, и она, пользуясь этим, подскочила ко мне и снова вцепилась в волосы. Тут терпение у меня кончилось, я схватил ее за шею и стал душить. Она упала на пол, но я продолжал душить…
– И додушили? – спросил его следователь. – Когда вы поняли, что она мертва?
Азизбеков нервно искривил лицо в страдальческой гримасе, вспоминая страшные секунды того рокового вечера.
– Я сначала даже не понял, что она мертва. Думал, она просто полежит на полу и встанет. Пока собирал разбросанные по кухне макароны, она даже не шевельнулась. Подошел к ней, толкнул в плечо – ноль реакции. Прижал ухо к груди – сердце не билось. Только тогда я понял, что она мертва. Я запаниковал, хотел вызвать милицию, «Скорую», но, подумав, что за все, что я натворил, мне дадут не менее десяти лет тюрьмы – а это для меня с моим здоровьем равносильно смерти, – испугался. Немного поразмыслив, я разобрал пол и спрятал труп там с намерением по весне перезахоронить в другом месте. – Задержанный тяжело вздохнул и спросил у Семина: – А как вы нашли труп, ведь я никому не говорил об этом?
– Ну мы же работаем, не зря хлеб едим, – уклонился от ответа следователь. – А теперь расскажите, почему вы прервали свой путь в Якутию и решили вернуться в Баку?
– Начну с предыстории. После того как я спрятал тело, я решил уехать в Азербайджан, поскольку остерегался, что женщину начнут искать и могут выйти на меня. Попросив соседку присматривать за домом, я уехал на родину. Там мне не сиделось, я хотел вернуться поскорее обратно в Якутск, но меня останавливала мысль о том, что в доме спрятан труп. Не выдержав, я однажды позвонил своему земляку Аладдину…
– Аладдину? – удивленно воскликнул Семин. – У которого брат Касым?
– Да, ему, – понуро ответил задержанный. – Касым молодой, я его плохо знаю.
– И зачем позвонили?
– Аладдина знаю давно. Вы, наверное, в курсе, что он держал блатхату с проститутками. Потом его поймали, осудили условно. Позвонил ему и предложил одно дело, за которое я готов заплатить приличные деньги, а какое именно, не уточнил…
– А что за дело? – спросил следователь, уже догадываясь о планах Азизбекова. – Избавиться от тела?
– Да, хотел попросить их перепрятать труп. Он связан с криминалом, поговаривали, что осенью убил и спрятал одну проститутку, поэтому мою просьбу он мог выполнить без особого зазрения совести.
– Он дал согласие?
– Аладдин поинтересовался, что за просьба. Я сказал, что все объясню по приезде в Якутск, поскольку это очень деликатное дело. Он согласился и поставил одно условие: если дело очень серьезное, он оставляет за собой право увеличить сумму вознаграждения. Я согласился, и мы на этом распрощались. После разговора с Аладдином я купил билет в Москву с пересадкой на рейс до Якутска. Пока я ждал рейс в Домодедово, объявили, что совершил посадку рейс из Якутска. Я направился в зону выхода пассажиров в надежде встретить кого-нибудь из знакомых, чтобы поболтать, обменяться новостями. Но то, что я увидел, меня чуть не убило! Прямо мимо меня двое милиционеров вели в наручниках Касыма. Я решил, что милиция как-то узнала о наших замыслах, возможно, обнаружила труп и прослушала наши телефонные переговоры с Аладдином. В панике я сразу же направился к кассе, чтобы купить билет обратно в Баку, но кассирша куда-то позвонила, и меня сразу задержали работники милиции.
– Поразительно! – удивленно покачал головой Семин. – Не думал, что эти два дела так переплетутся!
Допросив Азизбекова и определив его в изолятор, Семин сказал Глухову:
– Андрей, Азизбеков рассказывает, что Аладдин мог быть причастен к исчезновению какой-то проститутки. Прими эту информацию к сведению, может понадобиться для работы.
– Была такая информация, – вспомнил оперативник. – Но никто не заявлял о пропаже такой гражданки. Если даже это происходило в действительности, то проститутка могла быть с другого региона – из Амурской области или Приморского края. Аладдин специально так подбирал несовершеннолетних девушек, причем обращал внимание на то, чтобы они были безродные, сироты из детдома, асоциальные личности. Если он убьет кого-то из них, никто не заявит о пропаже.
– Плохо, – проговорил в задумчивости следователь. – Но ты все равно имей в виду, может быть, когда-нибудь информация всплывет.
– Хорошо, проверим еще раз, – пообещал оперативник и предложил: – Беремся за Касыма? Привезти?
– Давайте тащите его сюда, – распорядился следователь. – А я пока выпью чай, накину план
