пусть отказывается от признаний, железные вещдоки у нас на руках, – зло усмехнулся следователь. – Кстати, Андрей, надо бы выпустить браконьеров и материал передать дознавателям.
– Может быть, отсидят свои положенные трое суток? – засомневался сыщик. – Будет им урок.
– Нет, освободи, – отрезал следователь.
Когда Нигматуллин, освобожденный из изолятора, проходил мимо стоянки автомобилей, он, увидев «Ниву» Аладдина и признав в ней свою, разразился скандалом:
– Вы что, ездили на моей машине?! Почему фара треснута, отчего на крыле вмятина?!
Сопровождавший оперативник кое-как объяснил ему, что перед ним другая машина.
Узнав об этом, Глухов хохотнул:
– Вот так совершаются следственные… – увидев укоризненный взгляд Семина, исправился: —…оперские ошибки.
13
Аладдина сопроводили в камеру, ребята из уголовного розыска получили наставления, теперь можно было растянуться в кресле, выпить чаю и потихоньку собираться домой…
Но не тут-то было! Семин только отпил первый глоток сладкого горячего чая, как в кабинет спешно зашел Глухов и ошарашил новостью:
– Азизбекова задержали в Москве!
– Откуда узнал? – чуть не поперхнувшись чаем, спросил его следователь.
– Из транспортной милиции позвонили.
– Но мы же договаривались, что берем его здесь, в Якутске. Почему поторопились?
– Дело в том, что Азизбеков прилетел в Москву, походил по аэропорту, а потом почему-то решил купить обратный билет в Баку. Возле кассы его и взяли. Очевидно, он что-то заподозрил, поэтому решил прервать путешествие в Якутск и вернуться обратно.
– Утечка информации? – призадумался Семин. – Неужели он позвонил соседке, а та что-то ляпнула невзначай?
С этими словами Семин стал набирать телефон соседки Азизбекова. Несмотря на позднее время (уже перевалило за полночь), та быстро подняла трубку и сбивчиво, испуганно спросила:
– Алло, кого надо?
«Напугана, голос выдает человека, который что-то скрывает, – мелькнуло в голове у Семина. – Не иначе она прокололась перед убийцей».
– Лидия Львовна, доброй ночи! Это я, Семин. Азизбеков случайно не звонил сегодня?
– Нет, не звонил, – взволнованно ответила та. – А что, он должен позвонить?
– Точно не звонил? – не поверил ей следователь.
– Да точно! – воскликнула в панике женщина. – Что случилось, вы его упустили?! Скоро он приедет сюда?!
– Никто не приедет, Лидия Львовна, – успокоил ее Семин. – Вашего соседа задержали в Москве, не тревожьтесь, мы привезем его в Якутск под конвоем.
– Слава тебе, Господи! – облегченно выдохнула женщина. – Сколько седых волос за это время у меня прибавилось, никто не знает!
– Я знаю, чего вам это стоило, – игриво рассмеялся следователь, желая внести успокоение в душу женщины. – Вы проявили себя с самой лучшей стороны как ответственный гражданин своей страны. Выражаю вам огромную признательность за содействие следствию.
– Да ладно, какое содействие, – сконфуженно проронила Лидия Львовна, окончательно оттаивая от беспокойных дней и ночей в ожидании опасного соседа. – Помогла, чем смогла.
– Еще раз спасибо! Мы еще встретимся, я вас вызову, когда вы мне будете нужны.
– Это еще не все? – огорченно выговорила соседка. – Мои мучения продолжаются?
– Лидия Львовна, пустые формальности. Мне надо вас допросить как свидетеля, это не отнимет у вас много времени.
– Ну, хорошо… – вздохнула она.
Положив трубку, Семин глянул на Глухова, который в ожидании окончания разговора прихлебывал его недопитый чай. Отобрав чашку у сыщика, Семин распорядился:
– Надо притащить обоих из Москвы, я сейчас вынесу постановление об аресте Азизбекова.
– Сделаем, – с готовностью ответил Глухов. – В конвой добавлю еще одного опера, втроем и доставят как миленьких в Якутск.
На следующий день вечером Глухов позвонил Семину и сообщил, что оперативники уже в Москве, ведут предварительную беседу с преступниками, купили для них авиабилеты и завтра вылетают в Якутск.
– И что они говорят? – поинтересовался Семин у опера.
– Оба полностью все отрицают.
– Пусть отрицают, – проговорил следователь, в душе вскипая от нахлынувшей ненависти к душегубам. – Сперма обнаружена в теле Лужиной при вскрытии и на чехле сиденья, а кроме того, есть часть цепочки, следы протектора… Достаточно улик, я арестую обоих братьев. А насчет Азизбекова… Как он собирается отрицать наличие трупа у себя под полом?
– А он и не знает, что труп обнаружен, – усмехнулся Глухов. – Наши говорили с ним только о пропавшей Поповой, что, мол, он может быть причастен к ее исчезновению.
– А вот это правильно, – одобрил следователь действия сыщиков. – Удивим его неприятным фактом здесь. Посмотрим, как будет выкручиваться.
Через два дня задержанные в Москве подозреваемые были благополучно доставлены в Якутск и помещены в следственный изолятор.
Семин решил начать с Азизбекова. Когда его ввели в кабинет, следователь про себя отметил, что представление о внешности преступника у него сложилось верное: интеллигентного вида, в галстуке, волосы аккуратно пострижены, манерные усики… «Как такой человек пошел на убийство? – невольно подумалось следователю. – Похож на какого-то учителя… А он же учитель и есть!» Когда Семин начал беседу с Азизбековым, он удивился еще больше: речь хорошо поставлена, знание русского языка отличное, чувствуется образованность.
– Шамиль Абдуллаевич, вы знаете, за что вас задержали? – спросил его Семин.
– Нет, не знаю. Надеюсь, что вы мне все объясните, а я со своей стороны утверждаю, что ничего такого не совершал, чтобы меня вот так задерживать средь бела дня.
– Гражданку Попову знаете?
– Кто это? Никакой гражданки Поповой я не знаю.
– Это та гражданка, с которой вы в конце февраля познакомились возле винного магазина в рабочем городке.
– Ни с кем я не знакомился, – отрицательно покачал головой задержанный и уткнулся взглядом в пол.
Семин почувствовал, что Азизбеков весь напрягся, и решил добить его следующим вопросом:
– А вы случайно не убивали ее?
– Никого я не убивал, – еле выдавил из себя задержанный, бледность отчетливо проступила через смуглую кожу.
– А мы обнаружили ее труп у вас под полом! – хлестко бросил следователь. – Что, будете и дальше отрицать очевидное и усугублять свое положение? Я сейчас вас допрошу и занесу в протокол, что вы отрицаете вину, а в суде это будет расценено как попытка словчить и уйти от ответственности. Судье будет сложно поверить, что вы раскаялись и пытаетесь искупить вину. Поэтому советую вам сразу дать признательные показания и тем самым убедить суд, что вы искренне помогали следствию, что, в свою очередь, отразится на приговоре в сторону смягчения вашей участи.
Азизбеков немного подумал, поерзал на стуле, очевидно, горько сожалея о своей сломанной судьбе, и заявил:
– Пишите, я все расскажу.
– Шамиль Абдуллаевич, давайте вы сначала расскажете, как было совершено преступление, а потом я все ваши показания зафиксирую в протоколе, – предложил следователь.
Задержанный кивнул и начал свой рассказ:
– Я преподаватель музыки в училище, преподаю игру на фортепиано. У меня частный дом, живу один. Часто хожу в винный магазин в рабочем городке, чтобы
