щенок. Колени трясутся, но голос больше не дрожит. — Уходи, Ардэн. Сейчас же! У нас был уговор, и я очень надеюсь, что ты не будешь мешать мне его осуществлять!
— А ты хорошо помнишь детали договора, жена?
— Разумеется, мне нужно получить прибыль с лавки.
— И ты решила, что можно сделать это, торгуя телом?
Её лицо вспыхивает от стыда.
Мне, конечно, слабо верится, что благородная девушка её воспитания опустится бы до такого всего через день. Да и щенок не выглядит так, будто с него много возьмёшь. Возможно спустя время она бы додумалась до этого, когда осознала, насколько ничтожна она без меня, но точно не сейчас. Ночь в холодной пыльной постели должна была отрезвить её.
Ладно. Первым делом нужно навести порядок.
Одним быстрым движением хватаю за шиворот щенка. Он, конечно, рослый, но со мной тягаться у него не выйдет, так что я легко выталкиваю его за дверь.
— Если ещё раз увижу тебя рядом с моей женой и лавкой, — наклоняюсь к его перекошенному от возмущения лицу, — ходить больше не сможешь. Ясно выражаюсь?
Захлопываю дверь прямо перед его носом. Айрис вцепляется в мой рукав, пытаясь то ли оттолкнуть от двери, то ли выбежать вслед за мальчишкой, но ей это, естественно, не удаётся. Глаза пылают праведным гневом.
— Как ты посмел?! — её голос срывается на крик. — Грей должен был помочь мне с выпечкой! Завтра открытие, люди придут, а у меня ничего не готово!
Я не могу сдержать усмешку. Какая горячая. Где всё это было раньше? Осознав, что я её не пропущу, а может решив, что в таком виде выбегать на улицу не лучшая идея, она пятится, всё ещё прижимая к груди это нелепое полотенце.
— Ну-ну, дорогая, — мой голос становится мягче, бархатнее. — Ты же знаешь, как можно меня уговорить... помочь.
Делаю ещё шаг, но она разворачивается и убегает обратно в кладовку, служащую ванной, и захлопывает дверь. Я усмехаюсь. Что ж, пусть ещё немного поиграет в независимость. Я могу подождать. В конце концов, она никуда не денется.
Осматриваюсь вокруг. Надо признать, главный зал выглядит... прилично. Чистые столы, отполированные полы, даже занавески свежие.
Странно. Неужели сама всё это сделала? Айрис никогда не отличалась особым трудолюбием, предпочитая, чтобы всю работу выполняли слуги. Провожу пальцем под столешницей — ни пылинки. Хм. Что-то здесь не так. Но времени разбираться нет.
Мне нужно осмотреть окрестности. В конце концов, я приехал сюда не только за блудной женой. Дела не ждут, а эта маленькая деревня может оказаться весьма... полезной для нашего расследования.
Бросаю последний взгляд на дверь ванной. Ничего, вечер ещё длинный. У меня будет время заняться и делами, и строптивой супругой.
Главное — расставить приоритеты правильно.
Глава 15
Минут пять сижу в банной комнате и трясусь от страха и негодования. Принесла же нелёгкая этого муженька. Весь из себя хозяин положения, злой как чёрт, но всё такой же привлекательный. В глазах огонь, сам весь горячий, будто у него в венах не кровь течёт, а раскалённая лава. Когда схватил меня за руку, чуть не закричала от неожиданности: таких пламенных прикосновений в моей жизни ещё не было. Грешным делом подумала, что останется ожог, но теперь, глядя на свою руку вижу, что ничего нет. Даже синяка.
Буду я его уговаривать помочь! Ага! Прямо-таки бегу и падаю! Кого угодно, только не этого заносчивого грубияна. И, конечно, не таким способом, на который он намекал.
На что я надеялась, убегая в чуланчик, не знаю. Дверь-то изнутри не запирается. Но мой «горячий» супруг за мной не погнался, что уже хорошо.
Прислушиваюсь, тихо. Живенько сбрасываю с себя полотенце и надеваю новое платье — подарок отца Грея. Оно мне, кстати, в самый раз. Так замёрзла стоять практически ни в чём, что зубы стучат, но кожа в тех местах, где меня касался Ардэн, до сих пор горит, хотя видимых следов на ней нет.
— Чтоб тебе сегодня весь день икалось, патлатый! — выпаливаю проклятье в адрес мужчины, выходя из комнатки.
Окидываю взглядом кухню. Но думается почему-то не о том, что мне готовить для местных, а о причинах визита супруга. Он вроде так скоро сюда не собирался. Неужели соскучился? А завёлся-то как? Любит, стало быть, свою Айрис? Но что это за любовь такая, если он её постоянно оскорбляет, унижает и вообще бросил не пойми где одну? Сдаётся мне, что не всё так просто. И этих двоих объединяют не только брачные узы, но и что-то ещё.
А что теперь обо мне подумает Грей? Парень безвозмездно помог незнакомке, убрал балку, договорился с плотником и стекольщиком. Даже заступился за меня перед внезапно заявившимся нахалом. Достойного сына воспитал мельник. Кому только такой молодец достанется? Нужно будет непременно перед ним извиниться. Если захочет, конечно, ко мне подойти. Ему же пригрозили увечьями, если осмелится. Эх!
Решаю вернуться к этим мыслям позже и прохожу по кухне, осматривая инвентарь, который теперь блестит чистотой и радует глаз. Все кастрюльки и половники сверкают чистотой. Даже печь, ещё вчера полная сажи, полностью готова к работе, только бери и делай.
А что делать, ума не приложу. У меня есть мука, яйца, немного сливочного и подсолнечного масла… и всё!
— Ой! — вскрикиваю, ударяясь ногой и ножку одного из столов. — Блин! Это мне на сладкое, что ли?
Сладкое! Ну конечно! Кто его не любит? Нужно приготовить что-то… ммм, не приторное, но запоминающееся. Из того, что есть. Но загвоздка в том, что у меня не осталось сахара.
Вздрагиваю, когда дверца одного из шкафчиков открывается со скрипом. Подхожу и заглядываю внутрь. А там стоит множество жестяных коробочек и стеклянных баночек со всякими разностями. Не скоропортящимися, как мне кажется. На одной из них красуется этикетка, где калиграфическим почерком выведено «сахар». Остальные не подписаны, но в одной замечаю рис или нечто подобное, в другой что-то тёмное, похожее на корицу.
— Чего это ты тут с мокрой головой по кухне бегаешь? — раздаётся голосок Якуба и я оборачиваюсь.
Волосы и правда сырые. Фена здесь не нашлось, а полотенцем до конца влагу не удалить.
— Ты где был? Я тебя обыскалась! — игнорирую его вопрос.
— Запасы свои проверять ходил. Не украли ли мои заначки с желудями, каштанами и прочей вкуснятиной. Лес большой, знаешь ли. Весь так быстро не обежать, а ночью туда нельзя, — затараторил он.
Его пышные усы при этом забавно подрагивали, вызывая у меня непроизвольную улыбку.
— Сколько же
