их у тебя? — спросила, а сама подумала о том, что неплохо бы выпросить у грызуна ещё немного каштанов, раз они так понравились Грею.
Парень говорил, что кроме его матери никто их готовить не умел. Можно было бы сделать своей фишкой.
— Неважно, они мои и точка. Никогда не знаешь, что может случиться. Запасы — самое важное в жизни крысы, — Якуб поднял один пальчик на лапе, указывая на важность его слов. Совсем как человек. Откуда у крысы такие повадки? — Ладно, давай помогу тебе кудри твои высушить. А то заболеешь ещё.
Мохнатая тушка промелькнула по полу, резво забралась на столешницу, а затем подбежала к печи.
— Видишь огниво? — указывает на уже знакомый мне предмет. — Разведи огонь. Как разгорится, поставишь заслонку боком, чтобы не весь жар в трубу уходил и встанешь к ней спиной. Волосы и обсохнут, — делится местным лайфхаком.
Я послушно выполняю его указания, и вуаля: проблема устранена и можно сосредоточиться на более серьёзной.
— Якуб, слушай, я местным к утру обещала угощение приготовить. Да только не знаю, что им понравится. Нужно что-то простое и сладкое…
И тут меня осеняет. Тулумба! Вот что я для них сварганю.
— Что ж ты молчишь? Сладкое я люблю. Угостишь же? Там в столе, во втором ящике чепцы и фартуки, — продолжает командовать крыс.
Ещё один звоночек. Допустим, что грызун волшебный, но откуда он так хорошо знает, где и что лежит в «Лакомке»?
— Чего застыла? Давай готовить! Придумала поди уже какие сласти подавать деревенским? — выводит меня из ступора крыс.
— Да. А ты прям всерьёз настроен помогать? — в голове мелькают мысли о том, что мохнатое зубастое существо на кухне — это негигиенично. Мало ли что он там в лесу нацеплял на свои лапки. Да и вообще. Он же крыса!
— Помогать есть настроен, а готовить с моими короткими лапками навряд ли. Подать могу что-то, если нужно. Только скажи, — говорит зубастик, у меня вырывается вздох облегчения.
Беру миску, кастрюльку подходящего размера, набираю на глаз необходимое количество муки, пару яиц и, конечно же, сахар.
— Буду делать тулумбу, — зачем-то поясняю своему помощнику, который уже потирает ручки в предвкушении снятия пробы с готовых сладостей, хотя их ещё и в помине нет.
Простое пирожное с минимумом ингредиентов. Самое первое из того, что я научилась готовить ещё в детстве, когда мне очень хотелось сладкого, а денег на покупные пирожные не было.
Весь его фокус в том, чтобы сделать заварное тесто и обжарить его в масле, а затем залить ароматным сиропом.
В кастрюльке соединяю немного воды, щепотку соли, масло и жду, пока оно растворится. Постепенно начинаю вводить муку пока не получается мягкое заварное тесто. И… роняю лопатку из рук, так как вспоминаю, что сначала нужно было сделать сироп и только потом всё остальное.
— Якуб, я совсем забыла. Для сиропа мало одного сахара, нужен ещё лимон, ну или что-то кислое. Есть у тебя в твоих припасах что-нибудь похожее? — с надеждой смотрю на своего помощника.
Он кивает и убегает с кухни. Куда? Надолго ли? Не знаю. Но всё же решаю подождать.
Через час ожидания понимаю, что зря не уточнила. Тесто, которое подготовила, остыло и уже не годится. Вздыхаю и отставляю его подальше.
Ещё через час мне надоедает сидеть на кухне, солнце начинает клониться к закату, а воз и ныне там. Решаю пойти посмотреть не видно ли где говорящего усатика. Но стоит мне выйти в холл, понимаю, что устала и неплохо бы немного отдохнуть. Сажусь в большое кресло в углу и… засыпаю.
— Эй! Соня! Вставай! Не успеем ведь к утру! — нос щекочет что-то мягкое и я резко распахиваю глаза.
Вскакиваю с кресла, заспанная, руки-ноги болят, спина отваливается. Надо же было уснуть, да ещё в рекой неудобной позе?
Стоп! Не рассвет ли это брезжит на горизонте? Подбегаю к окну, не веря своим глазам.
— Ты где был, мохнатый? Я тебя два часа ждала. А потом…
— Потом перестала ждать, да? Эх ты! Печь, поди, прогорела уже, — грызун бросается на кухню. Я следом.
Не могу скрыть удивления, когда замечаю, что дрова в печи и впрямь превратились в угольки, но при этом жар от местной каменной духовки идёт что надо.
— Принёс хоть то, что просила?
— А то! — Якуб подаёт мне пару листиков, похожих на лимонную траву. Не лимон, конечно, но запах и горечь дают, что надо.
Быстренько развожу нужное количество сахара в воде, превращая его пышащей жаром поверхности печи в сироп. Не забываю бросить туда и листики.
Затем принимаюсь за тесто. Снова масло, соль, мука. И вот заварная мягкая тёплая масса готова. В оригинальном рецепте из неё при помощи кондитерского мешка отсаживают небольшие трубочки, но мне некогда искать ему замену, поэтому делаю простые кругляшки, быстренько кидаю их в уже закипевшее растительное масло, где обжариваю до золотистой корочки.
Сироп тем временем отставляю остывать. Раскладываю хрустящие пироженки на решётку, где с них стекают излишки масла, а затем окунаю в сироп так, чтобы хорошенько пропитались, и аккуратно помещаю готовые изделия на небольшой противень.
Достаю склянку, где приметила корицу. Пахнет приятно и очень похоже. Пробую — на вкус тоже то самое. Половину кругляшков присыпаю корицей для пикантности и… замираю, потому что как раз в этот момент в дверь кто-то стучит.
— Хозяйка! Утро уже! Где обещанные угощения? — раздаётся незнакомый женский голос.
— Ну всё, Ирина. Пора сдаваться. Деревенские пришли. Надеюсь, у тебя всё готово.
Сбрасываю чепец и фартук, беду ещё горячий противень в руки, примечая, что он почти не обжигает кожу, и иду открывать дверь своим первым посетителям.
Глава 16. Ардэн Хангер
Целую ночь шастаю по лесу в поисках зацепок. Это же надо! Поручить мне такое незначительное дело, как исчезновение каких-то крестьян в захолустной деревне. Той, где осталось чёрное пятно на моей репутации как предпринимателя — лавка сладостей «Лакомка».
Я всегда любил вкусно поесть. В Штормларе меня знают не только как лариана, но и как основателя целой сети успешных лавок со съестным. В Лиангарде, столичном городе страны, особенной популярностью пользуются булочные и кондитерские. За её пределами забегаловки для бедного люда и хлебопекарни.
На кой я решил открыть в этой Тьмутаракани лавку со сладостями, я не знаю. Просто в один прекрасный день понял, что она здесь нужна и мне необходимо, чтобы заработала она в старом здании деревенской лавки.
И вот к чему это привело. Так и с женитьбой. Что
