пирожного меня отталкивает. Пахнет оно так, что рука сама тянется к противню. Прежде чем отправить сладкий кругляшок в рот, замечаю, что к его обратной стороне приклеен зелёный листок какой-то травки. Так вот что так соблазнительно пахло?
— Погоди, это есть не нужно, — отбрасывая пустой противень на землю, девушка делает шаг ко мне и протягивает руку, чтобы меня остановить. — Кислый же… — застывает, удивлённо глядя на то, как я, почти не прожёвывая, проглатываю диковинное угощение.
Это невероятно. Думал, что за свою длинную жизнь уже всё перепробовал, но такого сочетания сладкого сахарного сиропа с пикантной ярко выраженной кислинкой не встречал. Мне нравится и хочется… ещё!
Вторая сущность довольно втягивает носом запах, исходящий от женщины, стоящей теперь так близко. Голова идёт кругом.
Едва ли соображая, что творю, хватаю Айрис за талию и заталкиваю в лавку. Слышу, как за моей спиной захлопывается дверь.
— Ты чего? Ардэн, — смотрит на меня испуганно, совсем как в тот вечер перед нашей ссорой.
Как пряно звучит из её уст моё имя. Разве так было всегда?
— Ещё. Я хочу ещё. Прямо сейчас! — говорю и сам не понимаю, чего прошу. Чтобы она назвала меня по имени или раздобыла пару десятков пирожных.
Хотя нет. Понимаю. Я хочу… её!
Глава 17
Сердце колотится как безумное, когда Ардэн заталкивает меня в лавку.
— Ты чего, Ардэн? — не понимаю я.
— Ещё. Хочу ещё, — на выдохе рычит он, шагая на меня. — Прямо сейчас!
За спиной как-то очень быстро появляется стена, в которую я упираюсь, а Ардэн отрезает мне пути к отступлению, оперевшись на неё руками и зажимая меня в ловушку.
Какой кошмар. Нет, я, конечно, втайне мечтала о том, что мои сладости будут такими вкусными, что все просто с ума сойдут, но сейчас это становится немного даже опасно.
Горячее дыхание Ардэна обжигает шею, а пальцы впиваются в мои плечи почти до боли. В его глазах какое-то лихорадочное, даже безумное выражение, которое пугает меня до дрожи.
— Ещё... — хрипло шепчет он, и его губы почти касаются моей щеки. — Мне нужно... ещё...
Я чувствую, как его тело прижимается ко мне, замечаю недвусмысленные признаки возбуждения, и паника накрывает меня с головой. Боже, что происходит? Мы возвращаемся к моменту нашего знакомства? Что я такого сделала?
— Э-э... добавки? —пытаюсь я перевести разговор в безопасное русло, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и рассудительно. — Понимаешь, у меня закончились ингредиенты. Совсем. Ни сахара, ни масла...
Его пальцы скользят по моей шее, и я замираю, боясь пошевелиться. В комнате становится жарко, губы пересыхают, но я запрещаю себе даже думать о том, чтобы облизнуть их. Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что это точно заставит его потерять контроль.
В голове вихрем проносятся мысли: что делать? Как выкрутиться? Куда бежать?
— Если хочешь ещё, — продолжаю я максимально мягко, словно разговариваю с диким зверем, — тебе придётся раздобыть продукты. Без них я ничего не смогу приготовить.
Ардэн замирает. Я чувствую, как его дыхание постепенно выравнивается. На его лице появляется странное выражение — будто он пытается собрать разбежавшиеся мысли.
— Сахар... — бормочет он. — И масло?
— Да, — киваю я, стараясь не делать резких движений. — А ещё яйца. Без них никак.
Ой, дура, что я, блин, несу!
Глаза Ардэна будто загораются изнутри, и я поспешно добавляю, пытаясь удержать хотя бы его фантазию в рамках приличия.
— В кладовой ничего не осталось! Сам понимаешь. Лавка долгое время была заброшена…
Он отстраняется так внезапно, что я чуть не теряю равновесие. Секунду смотрит на меня диким взглядом, потом разворачивается и практически выбегает за дверь. Звук его шагов затихает в шелесте ветра.
Я сползаю по стене на пол, чувствуя, как дрожат колени.
Что. Чёрт возьми. Это было?
Что за странная реакция? И главное, на что именно? На еду? На мой голос? На что-то в поведении? Я же не провоцировала никак. Просто делала то, о чём мы и договорились!
Провожу дрожащей рукой по лицу. В голове крутится миллион вопросов, но ни одного ответа. Может, в этом мире есть какие-то афродизиаки, о которых я не знаю? Или дело в чём-то другом?
Медленно поднимаюсь на ноги. Нужно успокоиться и подумать. Разобраться, что произошло, пока Ардэн не вернулся. Потому что его поведение... оно пугает меня. И я совершенно не уверена, что в следующий раз смогу так легко выкрутиться.
Тихий шорох заставляет меня вздрогнуть и вскочить на ноги, но оказывается, что это всего лишь Якуб.
Крыса выбирается из-за пустых горшков, его усы забавно подрагивают.
— Ну и представление ты устроила, — фыркает он, запрыгивая на стул, а следом на стол, усаживаясь на его край. — Хотя должен признать, находчиво выкрутилась.
— А ты где прятался всё это время? — спрашиваю я, всё ещё пытаясь унять дрожь в коленях.
— Здесь, конечно. Не горю желанием показываться твоему муженьку на глаза, — Якуб нервно умывается лапками. — Знаешь ли, драконы не особо жалуют крыс. Да и владельцы кондитерских тоже.
— Подожди-подожди, — я чуть не падаю на ближайший стул. — Какие ещё драконы?
— А ты не знала? — Якуб удивлённо таращится на меня. — Ардэн — дракон в человеческом обличье. Потому и такой... темпераментный. И властный. У них это в крови.
Какой ужас! Я про них только в книжках читала. Как вернуться в родной мир, а?!
Прижимаю ладони к горящим щекам. Дракон. Ну конечно. Это значит ещё очень хорошо, что я ему в первый день не далась, да? Мало ли…
Теперь многое становится понятным. И что его лучше не злить тоже, а то ещё обернётся ящером…
Ох, блин, Якуб же говорил, что он ящер, а я не поняла.
— Я его боюсь, — признаюсь тихо.
— И правильно делаешь, — Якуб деловито почёсывает за ухом. — Но тебе проще, он не тронет, ведь от тебя зависит его благополучие, как минимум психическое. Лучше используй ситуацию с умом. Ему явно понравилось твоё угощение. А значит, самое время заговорить о поставках.
— Чего?
— Масло и яйца у местных есть, конечно. Но для настоящей кондитерской этого мало, сама понимаешь. Нужен качественный сахар, экзотические фрукты, пряности, особые добавки... А у кого всё это есть? Правильно, у твоего дражайшего супруга, у которого «Лакомка» — не единственное заведение! Он точно знает, где и
