Бишоффсхейм основал в Лондоне "Больничную ассоциацию службы уличной скорой помощи", пожертвовав ей шестьдесят две колесные санитарные тележки собственной конструкции, которым надлежало храниться в полицейских участках.
К моменту его смерти в 1908 году таких носилок, известных как "бишоффсхеймские ручные санитарные тележки" (Bischoffsheim hand ambulance), в службе было около четырехсот. Они имели два колеса большого диаметра, одно колесо меньшего диаметра, и складной холщовый верх, позволявший частично скрыть больного от взоров зевак и защитить его от дождя или солнца. Снаружи каталки были выкрашены в коричневый цвет, а изнутри обиты красной тканью словно в насмешку над цветами карет из королевской конюшни.
Существовавшая система скорой помощи была крайне не эффективна. По данным доктора Гилбарта Т. Смита, в 1880-х годах из более чем 4500 больничных коек не менее 3500 были сосредоточены в радиусе мили от Чаринг-Кросса. Часто из предместий Лондона констебли должны были проделать более чем четырехмильный путь, чтобы доставить на колесных носилках нуждавшегося в помощи человека.
Для перевозки более-менее состоятельного пациента из дома в больницу врач мог обратиться в полицейский участок, но для бедных слоев населения это было невозможно. Угнетало британских врачей и то обстоятельство, что первичный диагноз больному, будь то апоплексический удар или сильное алкогольное опьянение, вынужден был ставить полицейский констебль, первый оказавшимся на месте, и в зависимости от этого диагноза принимать решение о том, куда везти человека.
Однако дело реформирования и реорганизации службы экстренной медицинской помощи двигалось медленно. Хотя в конце 1880-х некоторые больницы обзавелись собственными конными каретами скорой помощи, а в 1887 году была организована Бригада скорой помощи Св. Иоанна, практически до Первой мировой войны колесные тележки с полицейскими констеблями в качестве санитаров были основным средством скорой помощи в Лондоне.
Полицейский регулировщик в Сити
Из книги майора Гриффита "Тайны полиции и преступления"
Согласно "Закону о Столичной полиции" 1839 года и "Закону о полиции Сити" 1839 года, на полицию возлагалась ответственность как за регулировку движения на улицах Лондона, так и за тишину и отсутствие суеты на улицах во время воскресных служб. Полиция имела право арестовать любого, кто препятствовал проезду устройством конных представлений, стоящими телегами, ездой по тротуарам, лихачеством и т. д.
"Закон о столичных улицах" 1867 года очертил общую область в пределах четырех миль от Чаринг-кросса (General Limits, в 1885 ее расширили до шести миль), и выделил из нее особую область (Special Limits), где полиция имела особую власть. Эта область представляла собой улицы и площади внутри "Общих пределов", которые, время от времени и с согласия министра внутренних дел, объявлялись комиссарами Столичной полиции и полиции Сити в границах их округов как "особые".
"Особые пределы" позволяли полиции в наиболее населенных районах Лондона строже следить за вывозом золы и мусора в течение часов пик, за перегоном рогатого скота, не допускать размещение препятствующих движению рекламных объявлений, регулировать движение колесных экипажей, контролировать размеры фургонов и телег для перевозки древесины и товаров, устанавливать определенные часы для погрузки и разгрузки угля и пива.
Размеры штрафов колебались от 20 до 40 шиллингов. Жестких правил дорожного движения еще не было, однако в некоторых случаях мы уже можем разглядеть зачатки современного подхода к регулированию. Так, старший инспектор Дадди из полиции Сити, возглавлявший отряд из примерно 90 констеблей, обеспечивавших движение в деловом центре Лондона, объяснял в 1867 году, как устроен проезд по Лондонскому мосту:
"Регулирование состоит просто в том, что транспортные средства, идущие через Лондонский мост шагом, должны держаться внешней стороны проезжей части, поскольку центр предназначен для транспортных средств, едущих быстрее. Ширины хватает для четырех полос движения — двух для быстрого, и двух для медленного.
Это правило приводится в исполнение шестью констеблями. Преимущества его очевидны. Для кучеров лошадей, идущих шагом, часто опасно находиться в центре проезжей части; и также опасно для пешеходов на переполненном тротуаре, если бы транспортные средства вдоль обочины ехали быстро."
Первое устройство для регулировки движения было установлено на одном из самых сложных пешеходных переходов британской столицы, на перекрестке улиц Грейт-Джордж-стрит и Бридж-стрит близ зданий британского Парламента, 10 декабря 1868 года известными специалистами в железнодорожной сигнализации инженерами Саксби и Фармером.
Оно представляло собой железную колонну высотой 6 метров (20 футов) с просторным фонарем около вершины столба. Сигналы подавались обслуживающим аппарат констеблем при помощи двух семафорных крыльев длиной 1,2 м и газовой лампы с двухцветным стеклом в фонаре, вращаемой при помощи рычага в ее основании.
Большую часть времени крылья были подняты, а в фонаре светил зеленый свет, предостерегая пешеходов от пересечения улицы и напоминая кучерам, что в этом месте им необходимо снизить скорость. Если крылья ставились под углом 30° к столбу, это означало сигнал "Внимание", а если поднимались горизонтально и лампа на вершине поворачивалась красным светом, то это сигнализировало "Стоп". Как писала "Таймс", "общим эффектом этого изобретения является замена гигантским сигнальным аппаратом едва видимого полицейского".
Комиссар Мейн объяснил публике способ действия устройства в своей прокламации:
"Сигналом "внимание" все ответственные за транспортные средства и лошадей лица предупреждаются о проезде через переход с заботой и должным вниманием к безопасности пешеходов.
Сигнал "стоп" будет показан только когда необходимо, чтобы транспортные средства и лошади были на самом деле остановлены по обе стороны перехода, чтобы позволить пешеходам пройти; таким образом всем ответственным за транспортные средства и лошадей лицам дается предупреждение остановиться, чтобы освободить переход."
Однако неудачная наружная подводка газа к столбу и утечки газа привели к тому, что воздух вокруг был пропитан неприятным запахом (и это на переходе, где сам семафор поставили специально ради членов Парламента). Последовали несколько взрывов газа, пока взрыв 2 января 1869 года, ранивший полицейского, который отключал в это время газ на ночь, не положил конец этому эксперименту.
Еще одним занятием, занимавшим у полиции много времени, был отлов бездомных собак. В среднем за год в Лондоне их отлавливали более полутора десятков тысяч. Затем собак распродавали на специальных собачьих аукционах. Среди констеблей ловля собак считалась самым неприятным из всего, чем им
