дерьмо. Если это шутка, то я не буду смеяться.
Он посмотрел на двойную дверь впереди них.
- Есть только одно место, где они могут быть. Поднимите головы, парни, мы идем быстро и жестко.
- 7 -
Как только они открыли двойную дверь, все почувствовали глоток воздуха, теплого воздуха, доносящегося из коридора. Не было никакого сопутствующего запаха, никакого намека ни на свежий воздух, ни на смерть, но нутро Бэнкса снова начало урчать, и на этот раз он знал его причину.
Что бы ни происходило, эта чертова тарелка находится в центре событий.
Отряд двинулся вперед как один. Бэнкс чувствовал их бдительность, готовность встретить все, что встанет на их пути. Именно для этого они тренировались, именно поэтому их отобрали в это подразделение; они умели без страха смотреть в лицо опасности и отбиваться до тех пор, пока не перестанут сопротивляться. Он доверил бы любому из них свою жизнь.
Но что, если нам не с кем сражаться?
Он отогнал эту мысль, сосредоточившись только на настоящем, пока они быстро шли по коридору. Чем дальше они шли, тем заметно теплее становилось. В окнах двери, ведущей в ангар для тарелок, появился свет, и Бэнкс решил, что внутри стало светлее, чем во время их последнего визита.
- Спокойно, ребята, - прошептал он, и следующие десять шагов они сделали в тишине.
У двери он остановил отряд. Он промолчал, но дал знак Хайнду, чтобы тот взял МакKeлли и еще троих налево, а он, Bиггинс и Паркер - направо.
Затем он толкнул дверь.
* * *
Воздух стал намного теплее - Бэнкс почувствовал, как по щекам и бровям разливается тепло. И причина этого сразу же стала очевидной. Золотые круги и линии, опоясывавшие тарелку на полу, светились золотым светом, излучая тепло, не уступающее пламени электрического камина. Серебристая поверхность тарелки улавливала сияние и отражала его обратно, создавая ощущение радиатора, который вот-вот нагреется еще больше.
Высоко над судном по голубому небу, проступавшему сквозь куполообразную стеклянную крышу, неслись белые пушистые облака - снег и иней за стеклом уже растаяли, как и на полу, где сырость простиралась почти до самого дверного проема, где они стояли. По стенам стекали мелкие струйки воды от конденсирующихся капель тающего инея - единственное движение в ангаре, не считая их самих.
Бэнкс был уверен, что сюда должны были принести трупы погибших - они обыскали все, что только можно было обыскать в этом помещении, - но большая камера была пуста - трупы, лежавшие на полу, исчезли и отсюда. Однако ангар не казался пустым - чувствовалось, что тарелка наблюдает за ними огромным, немигающим глазом. И снова чутье подсказало Бэнксу, что за ними наблюдает нечто, оценивающее их, оценивающее риск, который они представляют.
Bиггинс окликнул его справа.
- Кэп, вы должны это увидеть.
Бэнкс подошел к рядовому, стоявшему у измерительных приборов вдоль стены. Счетчик, который во время их последнего визита находился на отметке "0", теперь показывал сотни, и показания его явно росли, хотя и медленно.
- Что это за хрень, Кэп? - спросил Bиггинс, но у Бэнкса не было на него ответа.
Он вообще мало на что мог ответить.
* * *
Когда стало ясно, что в ангаре нет никаких признаков ни мертвых, ни непосредственной угрозы, Хайнд привел остатки отряда обратно к остальным.
- Кто-то определенно морочит нам голову, - сказал Bиггинс.
- Думаешь? - ответил МакКелли. - Это похоже на чертовски плохой фильм ужасов.
- Не-а. Я не вижу ни одной девицы, у которой из-под платья торчали бы огромные члены.
- Пока, - ответил МакКелли.
- Спрячьте это дерьмо, парни. Мы на часах. И что теперь, Кэп? - спросил Хайнд.
Бэнкс оглянулся на тарелку. Теперь онa казалaсь еще более золотым. Свечение от разметки пола явно усиливалось, а счетчик все еще продолжал расти.
Если онa такая теплая, когда счетчик находится на низком уровне, то какой же онa будет, когда зарядится полностью?
Он отогнал эти догадки; у него не было достаточно информации, чтобы делать какие-либо выводы - по крайней мере, те, которые имели бы для него смысл. Он отвернулся от манометров, чтобы поговорить с сержантом.
- Есть только одно место, где могут быть эти тела, - ответил он и посмотрел через плечо сержанта на все еще немигающий золотой глаз тарелки.
Хайнд заметил, куда смотрит Бэнкс.
- Там? Не болтай ерунды, Кэп. Там не хватит места.
Бэнкс издал резкий смешок.
- Может, онa, блядь, больше внутри.
- Ага, - ответил Хайнд. - Это все, что нам сейчас нужно, чертовы далеки.
- Вы видите дверь? - сказал Bиггинс. - Я не вижу никакой двери в этой чертовой штуковине. Как, блядь, нам попасть внутрь?
- Если тебе так чертовски хочется, парень, то пойдем со мной, и мы это выясним, - сказал Бэнкс. Он снова повернулся к Хайнду. - Следи за дверями и прикрывай нас. Если что-то случится, кричите громко, и мы быстро уберемся оттуда. Понятно?
Никто не спросил, что он имел в виду под "что-то случится", и он был рад этому, поскольку и сам не был уверен. Он знал только то, что подсказывала ему интуиция - а именно она кричала ему сейчас, - но он заставил себя сделать шаг к тарелке, потом еще один.
Bиггинс последовал за ним, отставая на два шага.
* * *
Бэнкс остановился, когда достиг внешнего золотого круга. Он расстегнул куртку и откинул капюшон - так близко к источнику тепла было на несколько градусов теплее, и он чувствовал, как оно волнами поднимается от золотых кругов на полу.
- Гребаный нацистский теплый пол, - сказал Bиггинс. - Эти ублюдки продумали все.
Бэнкс приложил палец к губам, и Bиггинс замолчал. Через все помещение у двери стояли остальные члены отряда и наблюдали за ними, кроме МакКелли, который отошел посмотреть на манометры и измерительные приборы.
Бэнкс перешагнул через два концентрических внешних золотых кольца, но не стал заходить внутрь, а расположился на золотых кругах, поставив ногу на обе стороны. МакКелли тут же воскликнул.
- Счетчик растет быстрее, Кэп.
- Я так и думал, - отозвался Бэнкс. - Что-то реагирует на наше присутствие здесь. Думаю, мы что-то запустили. Так что если что-то начнет происходить помимо движения счетчика, кричи. И кричи громко, хорошо?
МакКелли дал ему знак "хорошо", и Бэнкс шагнул внутрь круга, стараясь не
