место и отправился в транспортный отсек.
Там его поджидал новехонький Fao-3000x. Звездолет, собранный в духе первых гоночных мотоциклов: вытянутый, как пуля, легкий, быстрый, маневренный, лишенный абсолютно всего лишнего. Впрочем, и лишнего комфорта тоже. Однако для молодого парня лучшего варианта было не придумать. Помимо варп двигателя на него были установлены два дополнительных форсированных реактивных двигателя, способных тянуть эту "малышку" со скоростью в 38 тысяч километров в час в атмосфере и в несколько раз быстрее в космическом вакууме. Лимиты скорости в данном случае упирались в размеры топливного бака.
Исключая самые быстрые спортивные модели, военные истребители класса GX9 и всякие несуразные экспериментальные модели, Fao был самым быстрым звездолетом доступном на рынке гражданского транспорта. И если во время варп прыжка все были равны, после него именно Fao мог быстрее остальных добраться до поверхности планеты, оставляя всех конкурентов далеко позади.
Через свой псифон Альбер отправил сигнал бортовому компьютеру «открыть дверь». Дверь распахнулась, и его обдал запах нового звездолета. Этот запах ни с чем нельзя было спутать. Хотя в салоне не было ни одного кожаного элемента, проектировщики звездолетов по старой традиции оснащали их ароматизатороми с запахом кожи. Это создавало эффект психологического равновесия, когда человека в новой обстановке сопровождал знакомый запах. Годы шли, а традиция сохранялась. И Альберу она была по душе. Он уважал прошлое.
Ему нравились истории про первых летчиков-испытателей, первых космонавтов, первых людях на Луне, Марсе и после на всех остальных планетах в солнечной системе, а еще позже и на всех их спутниках. Люди уже давно перебрались на Атропос, обжили ее, обустроились, но истории старой Земли все еще жили в их культуре. О первых открытиях земных ученых и первых свершениях рассказывали детям перед сном вместо сказок. В детстве Альбер очень любил эти истории про первые открытия в космосе, и каждый раз, окунаясь в новое открытие, сердце его сладко сжималось от духа приключений. Столько лет спустя он также чувствовал восторг от предстоящего полета и единения с кораблем и черным полотном космоса. Для него в мире не существовало ничего прекраснее.
После отстыковки Альбер перевел звездолет на ручное управление. Пришлось немного поспорить с бортовым компьютером и убедить его в том, что он возьмет на себя любую ответственность.
- Переход на ручной режим означает полное отключение автоматических и вспомогательных систем управления. Включить ручной режим?
- Да.
- При возникновении экстренной ситуации системы корабля не смогут вмешаться и взять на себя управление, не получив соответствующей команды. Вы уверены, что хотите включить ручной режим?
- Да.
- В бортовой компьютер будет занесена соответственная отметка об осознанном переходе на ручной режим. Все равно перейти на него?
- Да. Бенджи, скажи мне, почему ты был создан таким упрямым? – спросил у него Альбер.
- Я не знаю, почему я вообще был создан, – философски ответил Бенджи.
- Бенджи, Бенджи, старый друг. Я совсем позабыл о тебе и только потому не скучал.
Ручной режим был активирован. Назывался он так чисто технически. Руки и ноги Альбера обхватили специальные зажимы, улавливающие электрические сигналы от сокращения его мышц. А через псифон он стал получать картинку с наружных камер корабля, как если бы он сам стал кораблем и видел мир его глазами. Это значительно упрощало управление в ограниченных пространствах, которые Альберу только предстояло покинуть. Транспортный отсек вопреки здравому смыслу находился в самом центре станции. Чтобы до него добраться, нужно было преодолеть несколько уровней витиеватых парковочных секций. В автоматическом режиме эта процедура занимала несколько минут. Альбер управился за двадцать секунд. Он несся по пустующим длинным коридорам, лишь на долю мгновения сбавляя ход на поворотах. И как только нос его корабля заглядывал за угол, он тут же прибавлял газу и на полном ходу пролетал через новые парковочные секции. Он и корабль точно становились единым целым в такие моменты.
Оказавшись за пределами станции, он позволил себе перейти на максимальное ускорение. Оба реактивных двигателя заработали на полную мощность и выстрелили звездолет вперед подобно реактивному снаряду. Альбера вжало в кресло. Благодаря компрессионному костюму и современному амортизирующему креслу перегрузки при таком ускорении составляли всего 3g.
Оказавшись на удалении в 1000 километров от станции, Альбер отдал приказ о построении маршрута до УранО-14.
Пока велись все расчеты, Альбер наслаждался красотой космоса. Черная космическая гладь, россыпь звезд и галактик во всех направлениях и он один посреди мироздания. Подобное уединение он мог получить лишь в космосе и лишь в своем звездолете.
- Маршрут построен, звездолет готов к прыжку, - сообщил бортовой компьютер, - включить музыку?
- Да, пожалуйста, – ответил Альбер, и в звездолете заиграла неоклассика. Скрипка, электронные басы и искусственно сгенерированная вокальная партия в исполнении молодой красивой девушки. Во всяком случае, такой образ рисовался в голове при прослушивании. Эпическое настроение было создано.
Прыжок через гиперпространство произошел быстрее, чем переход в ручной режим управления. Для него Бенджи не нужны были никакие дополнительные вопросы и разрешения. В несколько мгновений корабль оказался прямо на орбите УранО-14.
Планета выглядела несколько мрачно и поигрывала оттенками зеленого. Казалось, что тут и там на ее поверхность скидывали бочки с ярко-зеленой кислотной краской и та, смешиваясь с водой, растеклась по поверхности, образуя причудливые узоры. Смотреть на это было увлекательно. Находится на планете не очень. Альбер в своей жизни не раз сталкивался с подобными планетами и каждый раз они преподносили ему неприятные сюрпризы, словно такова была их судьба.
- Все эти автоматизированные планеты-склады вечно привлекают к себе одних только прохиндеев, бандитов и торговцев краденым. Для проведения черных сделок такие безлюдные планеты подходят просто
