погода в разы лучше. Замечал ведь?
— Естественно.
Мы на юге области, где действительно на градус теплее, больше солнца, чем в Питере, и воздух чище. С розой ветров повезло. Весь смог несёт в другую сторону.
— По стаканчику?
Только сейчас замечаю в её руке бутылку. Значит, целенаправленно к нам шла? Пальцы Лики сжимают горлышко, на лице неизменная улыбка. Это на работе Лика серьёзная бизнес-леди, вне офиса она совсем другая.
— Да я уже, — киваю на открытый коньяк. — А что у тебя?
— Бренди. Давай немного, а?
— Только если немного.
Подхожу и забираю у неё бутылку.
— Садись, я налью. Не дамское это дело.
Лика хихикает, стряхивает куртку на стул и идёт к дивану. Поднимает руки и потягивается, потом падает на диван и закидывает ноги на низкий журнальный столик.
Чуть хмурюсь. Миле бы такое не понравилось, она и меня бывает напиливает, чтобы я бережнее к вещам относился, а я в ответ подшучиваю над её «вещизмом». Всё на свете имеет тенденцию изнашиваться: мебель, одежда, люди, отношения.
Подхожу к Лике вручаю ей бокал с бренди, сам делаю глоток.
— Неплохой, — резюмирую. — Клиенты подарили?
— Да, у меня отличный мини-бар прямо на даче. Можно опустошить при случае. — Её улыбка внезапно гаснет. — Как ты, Глеб?
— В смысле? Я как? Я нормально.
— А с Милой как? Куда она пропала? Не могу до её дозвониться.
— А зачем ты ей звонила?
— По работе надо.
— Понял, что по работе, может, я помогу?
— Ага, прямо мечтаю обсуждать дела в пятницу вечером.
— Как знаешь.
Она вздыхает, делает глоток и съезжает чуть ниже по спинке дивана.
— Да вопрос уже отпал, там… Анжелке нужно было, она контракт подхватила, который Мила вела.
— В понедельник сам с Анжелой поговорю. Сниму вопросы.
Лика пожимает плечами.
— Она уже разобралась.
Отставляет бокал и стряхивает кардиган с плеч. Потягивается, массирует голову пальцами.
— Ну и неделька была. Работа от зари до зари. Дедлайны горят. Фух… жара.
— Фух жара? — передразниваю. — Тебя послушать, так я эксплуататор.
— Разве я когда-нибудь отзывалась о тебе в таком тоне? — отчитывает меня. — Ты хороший руководитель. Но давай не будем о работе. Серьёзно, Глеб.
— Ладно, в отпуск куда собираешься? Мила говорила, ты билеты купила в Эмираты?
— Сдала уже… Какие мне Эмираты? Когда контракт с «Земляничной поляной» в разгаре и «Охта» поддавливает со сроками. — В её голосе неподдельное разочарование. — Упс… — прижимает к губам стекло бокала. — И всё равно разговоры скатываются к работе.
— Непорядок, — соглашаюсь и сажусь рядом, опуская на столик тарелку с закусками.
Быстро побросал, что нашёл в холодильнике. Теперь меня нельзя упрекнуть в не гостеприимстве.
Лика начинает болтать о сместившемся отпуске, а я смотрю на неё и думаю: может, стоит обсудить с ней ситуацию, в которую мы с Милой угодили? Пусть поговорит с подругой, вразумит её? Они ведь много общаются. Особенно в последние года два. Лика часто зависает у нас на даче, на шопинг они вместе ходят, да и в командировку пару раз вдвоём ездили.
Так размышляю какое-то время, но быстро отказываюсь от идеи.
Во-первых, это только наши проблемы, странно было бы посвящать в них Лику. Если Мила, конечно, уже этого не сделала.
Во-вторых, чем Лика может мне помочь? Вычислить шутника с корпоратива? Сомнительно.
Я снова отпиваю бренди. Желудок, протестуя, сжимается. Вспоминаю, что не ужинал, да и не обедал тоже. Так перехватил хот-дог на заправке по пути сюда, подумал, что разогрею чего-нибудь из заморозки, как приеду. У нас всегда в морозилке дежурная пачка блинчиков и пельмени. Но было лень.
Меня слегка ведёт от принятого на голодный желудок алкоголя. Голову заполняет туман, даже какой-то приятный отчасти. И сонливость возвращается.
На секунду прикрываю веки.
Или не на секунду?
Открыв глаза в следующий раз, обнаруживаю Лику, прижимающуюся к моему боку. Наверное, вырубился. И очнулся от тепла её тела.
Дёрнуться не успеваю, как Лика внезапно перекидывает ногу через мои колени и садится сверху.
— Лика, что ты творишь? — пытаюсь её отодвинуть, но она сопротивляется.
Вместо этого обдаёт моё ухо жарким шёпотом.
— Я могу сделать тебе хорошо, Глеб. Ты же знаешь… я могу.
— Лика?
Её ладони скользят по моей груди вниз, ныряют под край футболки, прикасаясь к коже, горячие пальцы щекочут живот.
— Пожалуйста, не отталкивай меня.
Она прижимается ко мне всем телом, чувственно шепчет о своих желаниях.
— Лика, остановись.
Убираю её руки из-под одежды, но Лика стремительно перемещает их на плечи. Щекой прижимается к моей щеке, продолжает нашёптывать, умоляет уступить.
Бёдрами елозит по паху, пытаясь вызвать закономерную реакцию.
Губами трогает мою шею, потом пытается поцеловать, но отдёргиваю голову, не позволяя касаться своего рта.
— Хватит, — говорю жёстко и твёрдо.
Аккуратно беру Лику за запястья, отрываю ладони от себя и перемещаю с моих колен. Она пытается сопротивляться и, в конце концов, сдаётся. Вздыхает громко и закидывает затылок на спинку дивана, смотря в потолок.
— Почему ты такой упрямый, Глеб? — говорит тихо.
— Я женат, не забыла?
Секундная пауза.
— Возможно, скоро не будешь.
Это она говорит ещё тише, но я всё слышу.
— Повтори, что ты сказала?
— Что? — вскидывает голову, глаза её растерянно смотрят на меня. — Что повторить?
— Что я, возможно, скоро не буду женат. Лика, ты должна понять, я люблю Милу и не собираюсь с ней разводиться. С чего ты это вообще взяла? Да и потом, Лик… Ты и я — это невозможно. Ни тогда, ни сейчас.
Тогда казалось невозможно, потому что Лика была любовницей отца, а я за батей не подбираю, пусть он уже и на том свете как пару лет. Сейчас невозможно по понятным причинам. Я не свободен. Да и не в моём она вкусе. Лика классная чувственная женщина, стильная, породистая, уверенная в себе, такие многим нравятся, но не мне.
— Почему, Глеб? Нам было бы хорошо вместе. Ты и я — мы подходим друг другу.
— Лика, ты не слышишь, что ли? Я женат. Единственная, кому я подхожу, это Мила.
Она сидит пару мгновений, смотрит в пустоту, на лице обида, перемешенная с гневом. В целом, понимаю, что ничего приятного в моих словах нет. Но Лика для меня лишь коллега и соседка по даче. Вне работы с ней Мила больше общается, не я. Тем страннее её поведение.
Лика выдыхает устало и рывком встаёт на ноги, поправляет одежду, похлопывая себя по бокам. Подхватывает сброшенный кардиган, продевает руки в широкие рукава стремительно уходит… Потом также стремительно возвращается. На лице играет всезнающая улыбочка.
— Может, Мила и единственная, кто тебе
