и все рассказать.
— Что именно ты хочешь рассказать? — уточняет Иван. — Что между нами, пока я и сам до конца не понимаю.
— Как что? — выгибаю бровь. — Мы втроем. Или хочешь отказаться от Ульяны? Хорошо. Я заберу ее себе и женюсь на ней. Знаешь, Ваня, я на свете долго живу, и ни разу у меня не было, чтобы так забрало от девчонки. Куча женщин была, и все не то, даже жена моя.
— Ты не передергивай, я Ульяну не отдам, — фыркает. — Просто хочу определиться. Она же вон, как мучается, переживает, что девчонки ее будут считать плохой подругой и предательницей. Твоя Ирка-то вряд ли осудит, а вот моя…
— Катя, умная девушка, она все поймет, если даже не сразу, то со временем. Но сказать надо, не хочу врать дочери и скрывать Ульяну, она не заслуживает такого отношения. Уля была честная и отдала нам невинность, мы обязаны сделать так, чтобы она не пожалела об этом.
— Тут согласен. Пойдем, хочу к ней, не могу, — Ванька тыкает окурком в пепельницу.
Мы возвращаемся и укладываемся по обе стороны от Ульяны. Какое-то время я любуюсь ее спящим безмятежным личиком.
Неужели судьба и правда существует? И я наконец-то встретил свою женщину, которая подходит мне.
Утром мы встаем раньше малышки и заказываем завтрак в постель. Уля просыпается, когда сотрудник номерной службы стучится к нам. Он завозит сервировочный столик, даю ему чаевые и парнишка ритируются.
— Доброе утро, соня, — улыбаюсь, пока малышка потягивается.
Она вся в наших следах, укусах, засосах, это вызывает внутри странное животное ликование.
— Доброе утро, — Уля пытается встать, но морщится. — Ой!
— Что такое? — бросаемся к ней, девушка держится за животик.
— Больно, — улыбается, ее щечки краснеют. — После вчерашнего.
Облизывает губки и смотрят на нас, приближаюсь, накрываю ее губы своими, сладкий поцелуй, страстный, такой, что словами не описать. Не только тот, от которого член встаёт колом, но и от которого поёт душа. Может, я старею?
Но случайные связи больше не нужны, нужна лишь одна девочка, одним лишь невинным взглядом намертво приковавшая к себе моё сердце.
Глава 18
Ульяна
— Мне пора. Всеволод. Ваня, — с трудом вырываюсь из сильных объятий отцов своих подруг.
Мы сидим в машине перед моим общежитием. Не хочу уходить, но мне необходимо вернуться и позвонить домой. А ещё подготовиться к лекциям. Вечером у меня смена в кафе.
— Не хочу отпускать тебя, — мурчит Ваня. — Посиди ещё немного.
— Мне нужно… ммм… — мои губы снова в горячем плену.
Я дала им слово теперь называть их на «ты» и по имени. Хотя по имени-отчеству им тоже нравится, но только во время секса.
— Боже, — обхватываю пылающие щеки руками.
— Не стесняйся, Уля, — довольно тянет Сева. — С нами можно всё.
Вылетаю из машины и бегу в общагу. Останавливаюсь напротив переулка, где вчера меня чуть не…
Сглатываю, затем бегу в здание. К черту Иванцова. Но по закону подлости стоит мне открыть дверь, как навстречу выходит бывший. И выглядит он паршиво. Я не шучу. Его лицо все в синяках, рука в гипсе. Увидев меня, Иванцов белеет, потом краснеет и в итоге просто убегает. По делом. Больше он ко мне не подойдет.
Возвращаюсь в свою новую комнату. Распахиваю окна, вдыхаю аромат поздней весны. Скоро сессия, так что нужно заняться учёбой. Но сначала нужно отчитаться перед родителями. Не то чтобы я сильно их боялась, просто знаю, на какие жертвы они пошли, чтобы я смогла поступить в хороший вуз. И я им очень благодарна. Набираю маму.
— Алло? — строгий голос не оставляет сомнений, будет отчитывать. — Ульяна?
— Привет, мамусь! — плюхаюсь на кровать. — Как ваши дела?
— Наши хорошо. А ты уже три вечера не делала контрольный звонок. Так не пойдет, Уля.
— Прости, просто я рассталась с Иванцовым, — родители знают, что мы встречались с одногруппником и что между нами не было секса.
— Милая, почему не позвонила? — тон мамы смягчается. — Обсудили бы.
— Он мне изменил, — вздыхаю. — Вот прямо в комнате. Я была очень расстроена. Прости. Мы с девчонками зависали дома у Иры, — про клуб я умалчиваю. К сожалению, мама с папой считают, что там всякие непотребства и запрещенные вещества, а никак не танцы и веселье. Возможно, так и есть. Но у нас все ходят в клубы, и ничего.
— Устроили девичник? — хмыкает мама. — Ладно, Уля, прости. Мы с папой тебе всецело доверяем и знаем, что ты не будешь делать глупости, — сердце ёкает.
Я ведь уже сделала. Если не глупость, то точно приняла судьбоносное решение. Мама с папой вряд ли поддержат меня. Два взрослых мужчины, к тому же отцы моих подружек. Пока мама рассказывает, что у них с папой случилось, я прокручиваю в голове то, что произошло. Тянущая боль в животе не прошла, но стала почти незаметной.
— Думаю, нам пора уже заканчивать эти контрольные звонки, милая, — грудь неприятно сдавливает.
— Спасибо, — хриплю в трубку.
— Ну тогда давай беги, у тебя же скоро сессия?
— Да, мамусь.
— Подготовься как следует. И еще, может, лучше тебе бросить работу? Папу тут повысили на днях, денег станет больше, мы могли бы помогать тебе, — с мамой спорить бесполезно.
— Я подумаю, мам, пока работа никак не мешает моей учебе, если начнет, я ее брошу.
— Подумай, милая, подумай.
До самого вечера не нахожу себе места. Несмотря на то, что мама сказала о доверии, чувствую себя отвратительно, словно я предала родителей. Они доверяют мне, а я… До моей смены еще 4 часа, так что беру себя в руки и решаю, как следует подготовиться к грядущей зачетной неделе.
Но в голове полный сумбур. Я постоянно думаю то о Севе, то о Ване. И о том, что скажут мои подруги, когда узнают о нашей непростой связи. Как же все сложно, мамочки.
Промучившись три часа, бросаю эту идею и иду собираться. Выхожу и направляюсь в кафе, где работаю. Это небольшое приличное заведение, где в основном зависает молодежь. У нас в округе несколько университетов, и почти все учащиеся предпочитают нашу кафешку. Платят не так много, но и требования к персоналу не занебесные.
— Уля, привет! — здоровается Таня, девчонка, которую я заменяю. — Как выходные прошли? — краснею, вспоминая то, что со мной делали.
— Хорошо, — улыбаюсь и спешу сменить тему. — Всё нормально утром было?
— Ага, — такой вроде бы ничего не значащий разговор, но он меня успокаивает, словно я снова вхожу в колею своей размеренной жизни.
Натягиваю черные брюки и белую рубашку.
