в ступор. Неужели мы вели себя именно так?
— Хорошо, — соглашаюсь. — Я тебя понял. Спасибо, что поделилась. Ничего не скрывай больше, никогда.
Встаю, плюхаюсь рядом с Ульяной и сгребаю ее в охапку, усаживая на колени. Девушка ойкает, но поддается. Значит, она сомневается в моих намерениях.
— Если тебе это нужно, мы подождем. Не волнуйся, — мурчу, наслаждаясь сладким ароматом ее тела.
— Спасибо.
Уля задумчиво рассматривает моё лицо, затем пальцами касается щетины. Перехватываю ладонь девушки, прижимаю к губам.
Я ведь не вижу иного пути, чем быть вместе. Стоит лишь задуматься о том, что она исчезнет из моей жизни, и сердце останавливается.
— Уля, у меня самые серьезные намерения. Это не просто секс, нечто большее.
— Ты так думаешь? — тихо спрашивает.
— Я уверен в этом. Но если тебе нужны доказательства, мы готовы их предоставить. В конце концов мы все взрослые люди, как я уже говорил, и даже если девчонки начнут возмущаться, им придется смириться с нашим выбором.
Тянусь и прижимаюсь губами к ее шее. Уля издает томный вздох. Нежная кожа покрывается маленькими мурашками.
— Уля, девочка моя, — опускаю руку и сжимаю ее попку. Такая мягкая, круглая, впится бы в нее зубами.
— Всеволод, — она тихо постановает, пока я покрываю ее шею короткими поцелуями. Опускаюсь к груди.
— Я хочу тебя, малыш, — рычу, задирая футболку Ули, тыкаясь носом в плотную чашечку бюстгальтера. — Блять…
Отстраняюсь. Уля вопросительно смотрят на меня. Взгляд затуманен, глаза чуть прикрыты. Ресницы подрагивают. Эта девушка меня завораживает.
— Пойдем, кое-что тебе покажу, — улыбаюсь, Ульяна встает с моих колен.
Беру ее за руку, веду в спальню, а там стоят пакеты с одеждой, которую мы ей купили. Девушка замирает на пороге.
— Думал, ты останешься здесь на некоторое время, — нежно смотрю на свою булочку. — Отсюда до твоего университета ближе, чем из общежития, и комфортнее. Я бы поселил тебя в своем особняке, но, думаю, ты не согласишься. К тому же там Ира, если мы пока ничего никому не рассказываем.
— Я не знаю, — Улья снова сомневается.
Злюсь, хоть и понимаю ее опасения. Молодая девушка не может просто так довериться.
— Я не предлагаю тебе на совсем переехать. Просто давай попробуем. Будь моей гостей. Сдашь спокойной сейсию, а потом мы поедем куда-нибудь отдохнуть, втроем. Что думаешь?
Она распахивает свои огромные карие глаза, приоткрывает ротик, губки кривятся в робкой улыбке.
— Хорошо. Давайте попробуем, — прижимаю малышку к себе.
Рядом с ней чувствую себя пацаном. Хочу взобраться на самую высокую гору и достать этой малышке звезду с неба. Потянуло на подвиги. Вот что с мужиком делает правильная женщина.
— А теперь я предлагаю пойти в джакузи и там, как следует, погреться, — накрываю ладонью животик Ульяны, — Это поможет снять боль. Потом покушаем, посмотрим что-нибудь, — сжимаю ее ладошку, подношу к губам. На этом безымянном пальчике бы прекрасно смотрелось кольцо. — Я хочу кое-что тебе сказать, милая, — прокашливаюсь, затем заглядываю в ее невинные глаза. — Понимаю, что ты боишься, и эти отношения непростые. Общество отвергает все, что не принято, как норма. Возможно, ты ждешь красивых жестов, романтики и признаний, но мы мужики взрослые, и для нас лучшее проявление чувств нечто практичное, материальное. То, что улучшит твою жизнь. Надежность. Мы оба с радостью будем говорить тебе, какая ты невероятная и сладкая. Просто знай, что мы всегда будем рядом, в любой момент, когда бы не понадобились.
— Спасибо, — она льнет ко мне, показывая свое доверие. Хрупкое, теплое, как и она сама.
— Пошли, — веду ее за собой в просторную ванную.
Ульяна дрожит, облизывает губы. А я встаю сзади. Кладу ладони на ее плечи. Перебрасываю ее густые коштановые волосы на одно плечо. Прижимаюсь губами к шее.
— Я раздену тебя сам, — мурчу, одним движением стягивая с девушки в футболку.
Щелкаю застежкой лифчика. Брительки медленно скользят по ее плечам вниз, пока он не падает к ее ногам. Уля не разворачивается. Между нами сейчас все очень хрупко, и я не хочу это разрушить.
Она призналась мне в своих страхах, а это гораздо важнее, чем слова любви. Уля больше не боится быть уязвимой. Это и есть настоящее доверие.
Глава 22
Ульяна
Руки Всеволода скользят по моим плечам, и сейчас я чувствую этого мужчину особенно ярко. Его большие пальцы, массивную ладонь, жилистые запястья — всё это заставляет меня трепетать.
Я ощущаю уязвимость, ведь открыла Севе свой главный страх. Не хочу быть любовницей и содержанкой. Только секс.
Мама всегда говорила, что я должна беречь себя. Я не сберегла, но не чувствую ни капли вины, словно это и есть мой путь. Непростые отношения.
А когда в моей жизни что-то было просто. Я всю жизнь борюсь с лишним весом, с самого детства. Мама водила меня на разные спортивные секции. Тренеры кричали, заставляли меня потеть и стараться, но в итоге я лишь переживала и снова толстела.
Этот круг прервался, когда я поняла, что силой и жестокостью к себе ничего не добьюсь, и начала работать над самооценкой.
Да, моделью не стала, но люблю своё отражение в зеркале. А после горячих ночей с мужчинами на весах вдруг появился хороший минус. Хихикаю.
— Что такое, милая? — мурчит Всеволод, щекоча мою шею усами и щетиной.
— Ничего, просто, — разворачиваюсь и обвиваю его плечи руками. — Мне хорошо с тобой. Так хорошо, что страшно.
— А уж как мне хорошо, — он тыкается в моё бедро стояком. — Как твой животик?
— Почти не болит, — трусь щекой об его лицо.
— Всё равно не будем, малыш, — он опускает взгляд и жадно рассматривает мою грудь. — Не хочу травмировать тебя, хотя…
В его взгляде промелькивает что-то, чего я раньше не видела. Всеволод опускает одну ладонь с моей груди, сжимает ей мою попку.
— Может… — облизывается. — Мы зайдём с другой стороны?
Это намёк на анал?
— Я боюсь, — шепчу, чувствуя странное томление внизу живота.
— Всё будет хорошо, — успокаивает меня мужчина. — Одно твоё слово, и я прекращу. А пока давай залезем в джакузи и как следует понежимся.
Я кладу ладони на его грудь, сильную, мускулистую, слегка покрытую тёмной порослью волос.
Веду ниже, срывая с губ мужчины тихий рык. Прохожусь по кубикам пресса. Он шикарен. Для своих лет Сева выглядит как греческий бог. Даст фору любому моему одногруппнику. Спускаюсь ниже. Смелею и подцепляю край резинки его домашних брюк. Тяну вниз.
— Хулиганка, — мужчина смотрит вниз, туда, где я ладонью поглаживаю твёрдый член.
Что я творю? Обхватываю ствол пальцами. Получается с трудом, он очень
