толстый. Веду вниз до самых яиц, шумно выдыхаю, ощущая под подушечками пальцев горячую бархатную кожу.
— Уля, — шепчет Сева, — Продолжай.
— Вот так? — слегка сжимаю ладонь.
— Да, детка, вот так, — хрипит, прикрывает глаза.
Я постепенно ускоряюсь, второй рукой всё ещё обнимаю мужчину, прижимаюсь к его груди стоячими сосками. Он судорожно бродит ладонями по моему телу. Решаю ускорить процесс.
— Всеволод Борисович, — выдыхаю ему в губы.
Член дёргается в моих руках. Сева бросается на мои губы. Рвёт их жадно, жёстко. Мычу ему в рот.
— Блядь, — выдыхает, затем кусает меня за нижнюю губу. — Ох, сука.
И мои пальцы орошает горячая сперма. Я безумно завелась от этого, но из-за возбуждения низ живота стянуло ноющей болью.
— Девочка моя, — мужчина толкается мне в ладонь. — Это было пиздец как… здорово.
— Я рада, — улыбаюсь. Облизываю пальцы. Всеволод не мигая смотрит на меня. Его ноздри раздуваются, челюсти сжаты, в глазах порочное безумие.
— Иди-ка сюда, — он срывает с меня джинсы вместе с трусиками, затем берёт на руки.
— Ой! — взвизгиваю, хватаюсь за шею мужчины.
— Пошли, наконец, в джакузи, милая, — он ставит меня в горячую водичку, пузырьки приятно ласкают кожу, немного щекотно. — Вот, сейчас, — мужчина жмёт какие-то кнопки, затем забирается в ванну. Садится, расставляет ноги. — Иди ко мне, — похотливо облизывается, рассматривая моё тело.
А я не стыжусь. Отчего-то мне хочется, чтобы он смотрел, жадно трахая меня взглядом. Разворачиваюсь и усаживаюсь между его ног. А ладони мужчины тут же находят мою грудь.
— Ах, — прижимаюсь к его телу. Чувствую, какие твёрдые у него мышцы. Губами Сева захватывает мочку моего уха.
Протяжно стону, как же хорошо. Он массирует мои груди, нагло оттягивает соски, а я ёрзаю, готовая вытерпеть любую боль, лишь бы он оказался во мне. Эти ласки нежные, но явно намекающие на продолжение. Находясь рядом, мы словно вспыхиваем.
— Мне так нравится твой животик, Уля, — мурчит мужчина, опуская одну ладонь к моему животу. — Ты такая настоящая, честная, открытая, блядь. Сводишь меня с ума. — Всеволод обводит кончиком указательного пальца мой пупок, затем опускается ниже, где всё уже готово. — Ты уже мокрая для меня, — рычит, я ощущаю стояк, упирающийся мне в попу.
— Да, — не узнаю свой голос. Он такой порочный сейчас, покорный.
— Хорошо, — Сева ладонью накрывает мою киску, вводит один палец. — Я чувствую твоё желание, милая.
Слегка сползаю вниз, чтобы его пальцы оказались глубже. Как же я этого хочу, мамочки! Начинаю крутить бёдрами, лишь бы ощутить больше, сильнее, ярче.
— Вот так, девочка. Умница. Хорошо?
— Да, да! — вскрикиваю, теряя всякий стыд.
Всеволод распирает мою киску изнутри. Большой палец ложится на клитор. Я теряю связь с реальностью. И внезапно ощущаю над ухом хриплый голос Ивана.
— Кончи для нас обоих, лапочка! — требует он.
Низ живота скручивает. Боль сплетается с удовольствием в незабываемый коктейль. Я выгибаюсь и кончаю на пальцах Севы.
— Ах, о боже, — оседаю, Всеволод вытаскивает пальцы и целует меня в висок. Внезапно дверь ванной распахивается, и на пороге стоит Ваня, взъерошенный, голый. Делает шаг.
— Долго ты, — хрипит Сева, продолжая ласкать моё тело ладонями. — Принёс?
— Ты так сладко кричала! — говорит Арцев, затем кладёт на стиральную машинку пачку презервативов, какой-то тюбик и ещё что-то розовое, похожее на яйцо. Сердце пропускает удар.
— Мы подумали, — ухмыляется Ваня, — что было бы неплохо распробовать нашу лапочку во все дырочки. Что скажешь, Уля? Хочешь принять своих мужчин?
Глава 23
Иван
Стоны Ульяны я слышу ещё на подходе. К сожалению, завал в офисе не позволил мне увидеть её личика, когда ей предложили пожить с нами. Да, я тоже навязался. Не всё же Севи лакомится нашей лапочкой.
После офиса я заехал в секс-шоп. Купил там смазку, тонкие презервативы и игрушку для Ульяны. Начнем с малого. Маленькое розовое вагинальное яйцо отлично будет смотреться в красивой киске нашей малышки.
— Ваня… — Уля тяжело дышит, стесняется, пытается скрыться под водой, но Сева не позволяет ей этого сделать. Наоборот, друг сминает её полные груди, от которых у меня текут слюни. И эти соски… Господи, Арцев, ты тащишься от женских сосков? Никогда особо не обращал внимания. А как выглядит грудь бывшей, вообще не помню. Лапочка. Растекаюсь в улыбке, видя смущение у Ульяны.
— Думали, без меня всё закончить?
— Мы тебя ждали, — тихо произносит девушка, и от её скромности у меня сносят все тормоза.
Уля невероятно нежная, невинная, хрупкая малышка, но сейчас она голая, а Сева нагло тискает её сиськи. Беру смазку, затем облизываю губы. Чёрт, хочу ощутить вкус Ули на языке.
— Я уже тут, детка, — забираюсь к ним в ванну и тут же рывком притягиваю к себе нашу лапочку.
Она вся распалённая, явно после хорошего оргазма. Накрываю её губы, начинаю нагло тискать большие сиськи. Мать твою, член просто каменный. Упираюсь им в животик Ульяны.
— Ваня, — тихо постанывает она, я пожираю её сладкие губы, лучше любого десерта.
— Я тоже хочу немного, лапочка, дашь мне? — шепчу, кусаю малышку за нижнюю губу.
Она кивает. Я беру смазку, лью на член и толкаюсь между мягких бёдер. Устраиваюсь так, чтобы касаться клитора девушки. Я не эгоист.
Начинаю скользить, Уля томно прикрывает глаза. Обхватываю пышные бёдра, стискиваю нежную молочную кожу, трахаю её между ножек, стимулирую чувствительную вершинку.
— Уля, — бормочу. — Ульяна, моя.
— Ммми… — она кусает губки.
— Обними меня крепче, малыш, — рычу, требую.
Уля подчиняется. От этой близости мои яйца вот-вот разорвутся. Ускоряюсь, даю нам возможность кончить быстро, а уж потом… Жёстко толкаюсь, целую Ульяну. И мы кончаем. Из меня словно душа вылетает нахуй. Рычу, матерюсь. Впиваюсь в сосок своей лапочки, вырываю крик из её горла.
— Да… — она дрожит, трепещет в моих руках.
Сева наблюдает за всем этим снизу. Он скользит взглядом по желанному телу Ульяны. Я опускаю руку вниз и собираю влагу с её складочек. Потом подношу к сладким губкам.
— Оближи, почувствуй, какая ты сладенькая, — ухмыляюсь, толкаясь в рот девушке.
Продолжая смотреть на меня, она по очереди облизывает каждый мой палец. И то, что должно было свести с ума её саму, вдруг становится моей погибелью. Я тону в желании, задыхаюсь, чёрт подери.
— Блять, — резко опускаюсь вниз, развожу её бёдра. Уля смотрит сверху вниз, а я растираю её смазку по половым губам. И бросаюсь на них, как голодный зверь. — Дай мне игрушку, — прошу друга.
Сева вылезает и идёт к стиралке, куда я положил всё нужное для полного удовлетворения нашей порочной девочки.
— Держи, — кидает мне, я ловко ловлю.
Затем
