удовлетворено. Большего сейчас мне не нужно.
На утро меня будет насыщенный аромат кофе и жареных яиц. Потягиваюсь, чувствуя приятную негу. Она обволакивает меня, открывая подробности горячей ночи.
— Да, мы проведём эти поставки как наши, а они потом нам сделают акт. Да. Ой, не тупи, я занят. И нет, я пока в отпуске, — низкий баритон Севы безумно возбуждает.
Балконная дверь открыта, утренний ветерок треплет воздушную тюль. Я встаю и бегу к Севе. Он в своих домашних штанах, весь такой мускулистый. На его спине следы моих ногтей. На цыпочках подхожу и обнимаю мужчину сзади, прижимаюсь голой грудью.
— Так, Боря, у меня очень важное дело, так что давай, — Сева кладёт трубку, резко разворачивается. — Доброе утро, малышка моя.
— Доброе, — мурчу. — Пока спала, я по вам соскучилась.
— Уля, — мужчина нежно меня целует.
— Так, отставить, трах. Лучший завтрак в вашей жизни не ждёт, — на балкон врывается Ваня. Подхожу к нему и целую в губы. Мои мужчины, мои. Я так счастлива рядом с ними. Неужели я их лю…
Внезапно раздается громкий стук в дверь. Мужчины напрягаются.
— Ты ждешь кого-нибудь? — спрашивает Ваня.
— Нет. — пожимает плечами.
— Папа! — раздается громкий голос Ирки за дверью. — Я знаю, что ты тут. Открывай!.
Глава 25
Ульяна
— Папа, открывай, я знаю, с кем ты, — орёт Ирка, роняя мою душу в пятки, она знает, начинаю метаться, но Сева ловит меня и прижимает к себе. Ваня берет свою рубашку, в которой приехал, протягивает мне, пока Ирка продолжает барабанить в дверь Арцев, накидывает свою вещь мне на плечи.
— Вот так будет поприличнее, — застёгивает пуговицы, затем касается моих губ. — Я буду на кухне, — Сева целует меня в висок, затем отпускает и идёт открывать.
Мне страшно первый порыв, спрятаться куда-нибудь, хоть в шкаф, на балкон. Я не смогу посмотреть подруге в лицо.
— Мне лучше спрятаться, — тихо говорю, Всеволод разворачивается, строго смотрит на меня.
— Ты не любовница, Уль. Наша женщина не будет прятаться под кроватью или в шкаф. Она будет стоять подле нас. Иди сюда.
— Папа!!
— Блять, — он в два шага оказывается у двери и распахивает её. Ирка ураганом влетает в квартиру отца, зыркает на меня.
А я замираю, мечтая стать прозрачной. Все кончено.
— Я знала, знала, — поднимает палец вверх.
— Что ты знала? — спрашивает Всеволод, сложив руки на груди. — Ира, я немного занят, дочка.
— Подругой моей занят, — она поджимает губы, осматривает меня. — Можно было и поделиться Уль, мы же подруги.
— Чего? — хлопаю глазами, смотрю на Ирку, она топчется посреди комнаты. — Ир, я…
— Ничего слушать не хочу, — сдёргивает подбородок. — Мы лучшие подруги, а ты промолчала, что мужика нашла это некрасиво, Ульяна, и нарушает наш подружий кодекс.
— Подружий кодекс? — густые брови Севы взлетают вверх.
— Да. Ты, понятно, скрытный, всех женщин от меня прячешь. Ну, Ульяну то мы, её там с мужиками мечтаем познакомить, а она занята уже, — Ира сверкает глазами.
— Потому, что она совсем недавно стала нашей, — в дверном проёме появляется Ваня. — И хочет объявить об отношениях несколько позже. Вернее, хотела. Кстати, откуда ты знаешь?
— Иван Русланович, — хмурится Ира. — Что вы тут делаете? Вы тоже с Ульяной? Уля, я не понимаю, ты с моим отцом или с Катиным? — подруга испуганно смотрит на меня, нужно признаться, но губы словно слиплись.
Я такая развратная. Боже, ну зачем, плакать хочется?
— С обоими, — с губ срывается тихий писк.
— Да ладно, — лицо Иришки вытягивается, я жду обвинений, оскорблений, чего угодно, только не того, что происходит в реальности. — Ага, с обоими, это плохо…
— В смысле, это наша личная жизнь, Ир. Ты у меня девочка взрослая и сознательная, — хмурится Всеволод.
— Да не в этом дело. То есть, — хмыкает Ира. — В этом, конечно, но тут такое, Катя вас видела.
— Что?
— Мы вчера договорились с ней вечером поговорить, а она поехала к Степану, короче, я сижу в рестике, — тараторит подруга, — Звонит Катя и говорит, что видела, как на перекрёстке в машине моего отца ехала Ульяна.
— Чего? — рычит Ваня. — Куда она поехала?
— Степану поговорить о чем-то. Я думала, что хочет объясниться.
— Ох, блять, — Иван закатывает глаза. — Что за девчонка?
— Ну это ещё не всё. В общем, она мне сказала, что уже какое-то время догадывается о твоих отношениях с её отцом, — лицо Иры становится строгим. — И Катя считает, что Ульяна изменяет её отцу с моим. В общем, она напридумывала себе уже.
— Где она сейчас? — жёстко спрашивает Ваня.
— Не знаю, я по этому и приехала. Кати нет дома, она не отвечает на телефон. Иван Русланович, раз уж вы тут помогите найти, я беспокоюсь, вам всем нужно поговорить.
— Блять. Спасибо, Ириш. — Ваня берет мобильный и уходит на балкон.
Аппетит пропадает. Где Катя, куда она делась? А если с ней что-то случилось? Я же не прощу себе, господи, падаю на диван, закрываю лицо руками.
— Ты в порядке? — спрашивает Ира, гладит меня по плечу.
— Почему ты не кричишь на меня? — глухо спрашиваю. — Я ведь делаю ужасные вещи, аморальные, — всхлипываю. — Это все моя вина. Если бы я тогда не перепутала спальни? Если бы не ответила на желания Вани и Севы, все было бы лучше и проще.
— Да ну, почему? Ты взрослая и сама решаешь, кого пускать в постель. Я видела на занятиях, что ты по уши влюблена, но думала, что в кого-то постороннего. А это мой папа, — Ира издаёт смешок. — Мы с тобой станем ещё ближе. Только не спешите с детишками, я хочу побыть единственной папиной дочкой. Найду себе мужика тогда хоть тройню.
— Ира, — бросаюсь ей на шею, из глаз брызжут слезы. — Спасибо, — принятие близких очень важно, я до сих пор и представить не могла, насколько.
— Катюха тоже поймёт, она ведь без ума от Стёпки не обижайся, на неё, поговорите и все решите, — подмигивает Ира.
— Я тебе тоже самое говорила. Совсем недавно, — стираю слезы с ресниц.
— Что за слезы? — мужчины возвращаются. Ваня крутит в руках телефон. — Ира, — гаркает Сева. — Ты обидела Ульяну?
— Нет, мы обсуждали, когда пойдём ей выбирать свадебное платье. Ведь мой отец настоящий мужчина и теперь просто обязан жениться, правда?
Теперь вверх летят брови Ивана. Ирка сама непосредственность, она так легко нас приняла и поддержала меня.
— Спасибо, Ириш, — тихо говорю. — Я очень боялась признаться.
— Ну, я могу тебя понять, но все равно стоило нам с Катей все сразу рассказать. Теперь она незнамо где и с кем, я волнуюсь.
Внезапно
