поехала сюда? Поехала. Ну, так чего теперь из себя строишь? Да не волнуйся, чего ты дрожишь? Он точно не извращенец. Он у нас такой, консерватор. Отымеет по полной, зато щедро отблагодарит да отпустит с миром. Только ты уж постарайся, поняла, цыпа?
Я даже возмутиться не успела этому предложению, находясь в таком глубоком шоке, что его слова доносились до меня с опозданием. Только-только открыла рот для возражений, а меня уже быстро втолкнули в кабинет, на прощание хлопнув по попе. Я оглянулась, собираясь поставить хама на место, а встретила только быстро закрывающуюся дверь.
Медленно повернулась, настороженно оглядывая помещение, в котором оказалась, и в шоке замерла.
Напротив меня, в кресле, развалившись, сидел он. Тот самый Стужев. Только это не был одетый в дорогой костюм довольный расслабленный хищник. Нет. Сейчас он не скрывал своей сути, оценивающе меня разглядывая.
Крупный, сильный и опасный хищник, а взгляд наглый!
Приценивался, примеривался, как бы обхватить поудобнее, да скушать в своё удовольствие. Его взгляд медленно проходился по моему лицу, оценивая. По глазам его бесстыжим видела, что вид мой ему понравился. Взгляд скользнул ниже, задержавшись на открытых ключицах, выемке на груди, и дальше, на талию, прошёлся по моим бёдрам, и вниз по ногам.
Хмыкнул, поднял взгляд и с довольным лицом выдал свой царский вердикт:
— Хороша. Сладкая, да? Губки супер!
Я ему, что, фрукт? Как на рынке выбирал. Паника накрывала с головой, и я заставила себя успокоиться, включая мозг.
Так, спокойно. Сейчас я всё объясню этому хаму и скажу, что лечить я здесь никого не буду. Никаких же нервов не хватит такое терпеть!
И тут этот грубиян вывел меня из себя:
— Что стоишь, отдыхать что ли приехала? Сюда иди, садись на коленки. Буду тебя дегустировать.
И заржал, идиот! Блин, а сам-то вон он какой здоровый, страшно. Ещё и смотрел с прищуром таким. Ну, ничего, мне бы только одной остаться и сумочку не потерять. Позвоню кому надо, и нажалуюсь на этого Стужева. С ним поговорят, и всё будет хорошо.
Так, стоп, какое позвонить? Он, что, слов не понимает? Нужно только объяснить, и всё разрешится.
Свела брови и сжала рот, готовясь к защите. Главное, было не нахамить, а я могла.
А тут этот самец опять:
— Не, не, ты тут училку мне не показывай, я в такие игры не играю. Иди уже сюда, чего ты там стоишь? А, — предвкушающая ухмылка появилась на его лице, — ты любишь, чтобы за тобой поохотились? Так тут места мало, я тебя быстро сцапаю. А, хотя, с моей ногой, у тебя шансы есть, хм, но полминуты мне точно хватит. Ладно, иди сама, не видишь, нога болит, чего ты там стоишь? Или тебе не объяснили, что нужно делать? Стоять не надо, надо или сидеть, или лежать. Так что двигай сюда, давай.
Паника к этому моменту сошла почти полностью. А ведь точно, у него же что-то с ногой было. Значит, если что, я убежать смогу, вон тут сколько мебели. Надо только его заболтать попробовать. И я разомкнула губы, начав объяснять:
— Вы меня с кем-то перепутали. Меня Владимир пригласил и привёз сюда. Я тот самый врач, Ярослава Львовна, и я не собираюсь садиться вам на колени, у меня диагностика совсем не так проходит.
Стужев хмыкнул недовольно ещё на середине речи, зло прищурился, поскрёб небритый пару дней подбородок и выдал:
— Что, подслушивала? Красота, да какой из тебя врач? На врачей у меня не стоит. А на тебя да. Значит что? Значит, ты не врач. Не нравлюсь? Ну что же, уговоры на тебя не действуют, поиграем в догонялки.
Он резко и мощно поднялся, буквально выстрелил из кресла, а руками почти поймал меня. Хорошо я так испугалась, что аж взвизгнула и отшатнулась.
Быстр, он был чудовищно быстр. Поэтому пока этот опасный тип качал головой, явно впечатлённый моим взвизгом, а успела отбежать за стол. Вот же! Офисное кресло оказалось слишком массивным, еле протиснулась.
А этот Никита Владимирович, вернее, говнюк он, а не Владимирович, злобно на меня посмотрел. Его взгляд неуловимо изменялся, став слишком спокойным, пристальным. Словно он дуло навёл и в меня целился. Мама. Помогите!
Мне стало страшно, реально страшно и я как девочка начала психовать:
— Слушайте, если вы хоть один шаг сделаете, я в полицию заявление на вас напишу, вы слышите?! Немедленно верните меня откуда взяли! Я с вами никаких дел не собираюсь вести, вы меня поняли?! И не смейте меня трогать!
В ответ получила:
— О, дожили. Проститутки в полицию заявление пишут за домогательства. Значит, слушай теперь меня, краля. Ты сейчас спокойно проходишь воон в ту дверь, раздеваешься, ложишься на кроватку и делаешь всё, что тебе говорят. Иди.
Он подошёл к двери, открыл её, а там и правда была спальня. Встал и стал глазами показывать, куда мне идти нужно было. По его мнению.
Ага, сейчас, разбежалась и побежала. Решила попытаться ещё раз воззвать к пьяному мозгу этого чудовища, спокойно повторив:
— Послушайте, Никита Владимирович. — Так, главное, спокойный тон. — Давайте мы оба успокоимся. Я действительно врач и меня пригласил Владимир. Я ни при каких обстоятельствах не собираюсь оказывать вам каких-либо сексуальных услуг.
Дура! Пока говорила, совсем расслабилась, а тот видимо понял, пара секунд, и я оказалась пришпилена к стене. Ох! Зажата крепко. Сзади стена, а спереди…
Глава 16
Я почувствовала всё, что это чудовище сейчас испытывало.
Возбуждение. Желание. И этим самым желанием он прошёлся прямо по юбке, впечатываясь в меня.
Зараза, ещё и тёрся об меня!
А ещё смотрел так горячо, нависая надо мной, вперив в меня жадный взгляд, буквально гипнотизируя, что я растерялась в первые секунды.
Попыталась сдвинуться вбок, в это время он так лихо просунул ногу меж моих ног и как проехался своим каменным желанием по моей ноге, основательно прижимаясь.
Одна рука на талии, другая нагло забралась в волосы, массируя голову, поглаживая, отвлекая, приподнял её чуть вверх, и его губы захватили мои.
Поцелуй он начал как и всё, похоже, в жизни: горячо, с напором, пробуя мои губы, смакуя, врываясь дальше.
Да, я растерялась, но ненадолго, пыталась оттолкнуть его руками, упираясь в плечи. Бесполезное занятие закончилось попытками ударить его посильнее, попав хоть куда-то, пока меня не впечатали к стене, а я вцепилась ему в волосы, уплывая куда-то от сумасшедшего
