приятно.
Мои мечты развеял пришедший Владимир, предложив открыть дверь, ведь хозяин ушёл, и я могла спокойно выйти. Взяв с него честное слово в моей безопасности, я аккуратно щёлкнула замком: домой я хотела сильно больше, чем сидеть в чужом доме.
Вышла и сразу провела разведку, оглядев помещение. Владимир встретил меня в кабинете и ответил:
— Он вышел, пошёл в другую комнату. Неосторожно перенёс вес на больную ногу, нагрузил её слишком сильно, пока метался здесь. Если бы не это, он бы долго ещё упирался. Пьяным Никита Владимирович становится несколько неуступчивым.
Что?! Самое большое преуменьшение, как по мне!
Ладно, спокойно, нервы стоило поберечь. Поэтому уточнила у Владимира:
— Когда мы сможем отсюда уехать и сколько мне вас ждать? И мне хотелось бы гарантий безопасности, а то вы меня уже проводили и оставили с этими… — я показала взглядом на коридор, в котором могла находиться та самая охрана, — сотрудниками. А они, я так понимаю, не для думать здесь стоят, а для выполнения команд от хозяина.
Владимир поморщился, но ответил невозмутимо:
— Ярослава Львовна… — Зло на него посмотрела, уже не в силах сдерживаться. Вот не любила я эти имена-отчества. Сказала же ему обращаться по имени. Увидев что-то в моём взгляде, он вздохнул и поправился:
— Хорошо, пусть будет по-вашему. Ярослава, постарайтесь вести себя сдержанней. Боюсь, нам придётся с вами договариваться о дополнительных условиях, но лечение нужно провести, поэтому вы не единожды ещё столкнётесь с местными ребятами. Следите за словами, мой вам совет.
Слишком спокойно и непоколебимо он это сказал, а я так устала от сегодняшнего дня, что совершенно не собиралась меряться с ним знакомствами и возможностями.
Главным сейчас было уехать отсюда, а уж дальше я решу, что мне делать, без всяких советчиков. В голове мелькнула мысль о долгом отпуске, и лучше в другой стране.
Неожиданно пришла трезвая мысль, что я не воспользовалась возможностью позвонить и поговорить с кем надо. Да, что-то я сегодня совсем не соображала.
Знакомый мне амбал вошёл в кабинет и с беспокойством сказал Владимиру, кинув виноватый взгляд на меня. Да-да, тот самый Паша, что запихнул меня в кабинет.
— Владимир Игоревич, там ЧП. Нога у шефа что-то сильно разболелась. Сильнейший спазм, он уже терпеть не может. Вы договаривайтесь быстрее, а то он там уже выть начал.
Кинулась из кабинета, забыв, кого побежала спасать:
— Где он? Ведите!
Бежала, а сама думала: зачем бегу, ведь спасать этого придурка побежала?! Да только суть-то свою не изменишь.
Положили это чудовище недалеко, буквально в ближайшую спальню. Ещё на подходе в комнату, услышал громкий стон. Похоже, что тот прыжок ко мне послужил активатором и организм отреагировал. Нужно было в любом случае смотреть.
Я зашла в спальню, увидела чудовище на кровати, а желание развернуться и уйти у меня увеличивалось с каждым шагом. Оглянулась и поняла, что уйти мне никто не даст, Владимир, да и тот самый Паша шли прямо за мной. Чёртов законник ещё и глянул на меня так проникновенно и бескомпромиссно, кивнув на Стужева.
Рядом с чудовищем находилось ещё двое крепких парней, держащих его с двух сторон, чтобы он сам себе не навредил ещё сильнее. Спазм действительно был сильнейшим. Стужев ворочался, крутился, ещё и руками пытался размахивать, желая избавиться от этой непереносимой боли и от удерживающих его рук.
Подошла с опаской, да только держали они своего шефа крепко. Я аккуратно положила руки ему ногу, буквально поглаживая бедро. Мне нужно было понять, что послужило причиной этого состояния, чтобы не навредить.
Посмотрела в глаза, полные боли, холодно попросила:
— Ногу выпрямите. Да, эту. Больно? Когда больно? Когда выпрямляете или всегда? Не можете выпрямить до конца? Сейчас или такое уже случалось?
Я продолжила задавать вопросы, отвлекая, а сама пальцами проводила нужную мне диагностику.
Один из амбалов не выдержал, поторопив:
— Да что вы там копаетесь? Снимайте боль. У нас массажист был на той неделе, так он быстро шефа в себя привёл. Там нажал, тут, сначала боль снял, а потом массажи провёл несколько. Помогло. Давайте также, и свободны.
Ага, сейчас, а то я не понимала, что массажист просто денег срубил и поверхностную боль унял. Ещё немного ослабил напряжение мышц. Да только это был временный эффект. Я начала подозревать, что виноват был не перелом колена, не само падение на лыжах, не в том дело было.
Здесь был комплекс проблем. Я успела уже проверить состояние в статике. Опрос и состояние мышц в движении мне были пока недоступны. Так что я продолжила диагностику руками, мягко проверяя, надавливая. Нашла несколько очагов. Я как раз недавно прошла курс кинезеологии, а здесь как раз был случай для мануального мышечного тестирования.
Меня ещё позвоночник этого чудовища беспокоил, но вести более глубокую диагностику я собиралась при меньшем скоплении народа. А то окружили здоровяки, смотрели, словно ждали от меня в любой момент гадости, так что работать было крайне некомфортно. Пристальные взгляды не давали сосредоточиться и войти в спокойное состояние, слушая состояние больного.
Пока остановилась на правом бедре, где скопилось немало триггерных точек. Работа будет долгой, запустил он себя, что ни говори. Сейчас стоило снять спазм и убрать боль, а лечить нормально после полной диагностики.
Я остановилась, понимая, что уже начала волноваться за это чудовище, жалеть его. Нет уж, пусть ищет другого специалиста! Вот ведь у меня натура жалостливая, уже забыла, что он мне устроил?
Зло оглядела собравшихся, остановив взгляд на устроившемся в удобном кресле Владимире. Меня ещё уговорить нужно будет, чтобы я продолжила. А помогать этой компашке я была не намерена.
Через десять минут я ответила:
— Острую боль я сняла. Сейчас пациент будет спать, не будите его. Как очнётся, вам нужно будет обратиться к специалисту, к мануальному терапевту. Я могу вам дать контакты очень хорошего специалиста, мужчины, он может согласиться. А я это чудовище лечить не буду.
Глава 18
Владимир, с комфортом расположившийся в кресле и почитывающий документы, очнулся и отреагировал слишком остро на мои последние слова:
— Ярослава, я же вам объяснил, послушайте. Это было недоразумение, понимаете? Ребята немного напутали, с кем не бывает.
Я ответила резче, чем хотела:
— Со мной, Владимир, такого не должно было случиться со мной! Никогда, ни при каких обстоятельствах. А ваш…ммм… шеф не изменится, он не станет мягким и пушистым. Знаю я таких, он
