Читаем без скачивания Неприрожденные убийцы - Георгий Оперской

В детстве жизнь всегда кажется немножко волшеб­ной. Ты учишься ходить... а потом читать... а потом читать уже порножурнальчики... но даже на этой стадии у тебя все равно сохраняется вера, что ничего совсем уж страшного не произойдет. Потому что где-то есть сила, которая тебя защитит. И только позже ты понимаешь: на самом-то деле жизнь похожа не на чу­десную сказку, а на расставленные в длинный ряд квадратики домино. Тронь первый — и по цепочке посыплются все. Простая причинно-следственная связь. Ты бьешь шилом незнакомого китайца, а мир бьет в лицо тебе. Где есть удар, там будет и отдача.

Обидно не это. Обидно то, что китайца бил один парень, а отдача настигла совсем другого. За прошедшее время ты повзрослел, изменился и перестал быть тем, кто шилом бьет незнакомых китайцев. Пусть с этим предыдущим парнем у тебя одинаковое имя и одинаковый адрес, но ты уже не он! Ты давно забыл, что когда-то был им... и именно в этот момент отда­ча все-таки проявляется.

Рассказывает оперативник 18-го («экстре­мистского») отдела УБОП:

Думаю, он не врал. После эпизода с китайцами Психу меня действительно нигде не проходил и ни в одной акции не участвовал. К тому времени он за­канчивал юридический факультет Северо-Западной Академии госслужбы при Президенте России. Дальше путь у него был ясный: либо государственный чинов­ник, либо юрисконсульт в очень приличной компании. В любом случае перспективы неплохие. А вместо этого — такая фигня, что Паша по скинхедской ста­тье поехал на поселение.

6

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Полгода весь наш отдел пахал что есть мочи. За­то к осени 2004-го дело было полностью готово к отправке в суд. Все члены «Mad Crowd» были у меня на подписке, а Психа удалось даже закрыть. Все здорово.Газеты писали, что очередное экстремистское сообщество скоро получит по заслугам.

Взять тогда не удалось только самую верхушку бригады. Лидер «Mad Crowd» Руслан Мельник сбежал сразу, как только мы начали прихватывать его ре­бят. Его объявили в федеральный розыск. Прятались и двое их идеологов — Леша СВР и Кислый. Вернее, СВР иногда все-таки приходил по повестке, а вот Кис­лый всерьез решил лечь на дно. Где их всех теперь ис­кать, было непонятно, но никто по этому поводу осо­бенно и не парился.

Если бы этих троих тогда удалось приземлить, то скорее всего дальше ничего бы и не было. Куча на­роду осталась бы в живых... Но после того как мы определили в суд почти весь основной состав «Mad Crowd», не скрою, появилась небольшая эйфория. На этом фоне трое беглецов особенной проблемой не вы­глядели. Казалось, что история, в принципе, подхо­дит к концу. Вот сейчас мы разгребем текущие дела и этих троих тоже закроем. Кто знал, что все полу­чится так, как получилось? Тогда, в 2004-м, никому и в голову не могло прийти, что дело не окончено, а только начинается...

8

(февраль 2004-го)

9 февраля 2004 года в 21:16 на пульт дежурного «03» поступило сообщение: во дворе дома № 4 в переулке Бойцова неизвестные напали на муж­чину и двоих детей. Жертвы избиты и ранены но­жами. Преступники скрылись.

Через девять минут реанимационно-хирургиче­ская бригада была на месте. Врачи обнаружили троих пострадавших: уроженца Таджикистана Юнуса Султонова, его племянника и дочь Хуршеду.

Пострадавшие были в очень плохом состоянии. А девочка к моменту приезда «скорой» уже умерла.

1

Суд по делу «Шульц-88» все тянулся... и тянул­ся... и никак не мог кончиться. А с осени к нему до­бавился еще и процесс «Mad Crowd». Иногда засе­дания шли прямо в один день. На Красноармейской судили тех, кого накрыли прошлой осенью, а на на­бережной Фонтанки — тех, кого вычислили к нынеш­ней весне. И там и там — тощие лысые двадцатилет­ние подсудимые.

Шульц сидел уже больше двух лет и конца всему этому видно не было. Ни с того ни с сего было приня­то решение о его психиатрическом освидетельствова­нии. Врачи долго изучали психику подсудимого, но все же признали ее вполне в рамках. Ко времени сле­дующего заседания заболела судья. Слушание пере­несли аж на два месяца. Потом, в тот момент, когда вынесению приговора ничто вроде бы уже не меша­ло, вдруг обнаружилось, что у «шульцевского» адво­ката фальшивая лицензия.принял решение в этом вопросе разобраться. Выяснилось, что лицензия на­стоящая, но за это время истек срок давности каких-то там экспертиз. И все началось по новой.

Когда-то, в прошлой жизни, казалось, будто не­нависть даст им крылья. Поможет жить подлинной жизнью. Обострит нюх, и опасность они почувству­ют заранее. Но ненависть ничего не дала и ничего не обострила. Они не знали, что сядут, не собирались и не хотели садиться. А потом все-таки сели. Из бес­страшных белых воинов превратились в тощих бри­тых подсудимых.

У них была цель, и все (черт возьми!) должно было получиться. А теперь они просто сидели по камерам, и каждый новый день ничем не отличался от преды­дущего. Жить теперь было трудно и неинтересно. А впереди скорее всего была еще колония. Где еще труднее, еще неинтереснее и главное — очень долго.

По делу «Mad Crowd» к ответственности было при­влечено шесть человек. Причем Пашу Психа опера­тивники 18-го отдела УБОП отправили в «Кресты», и надежды, что он выйдет оттуда до суда, не было ни­какой. А по делу «Шульц-88» обвинение было предъ­явлено только пятерым обвиняемым, зато арестован­ных было целых двое. Помимо самого Шульца в изо­ляторе содержался еще и парень по кличке Алекс.

Почти каждое судебное заседание начиналось с то­го, что адвокаты интересовались: нельзя ли отпустить Алекса под подписку о невыезде?

 Нельзя, — отвеча­ла судья. Но почему? — удивлялись адвокаты. Осталь­ные обвиняемые находятся под подпиской и аккурат­но приходят в суд. Почему нельзя отпустить так же и Алекса? Разговор окончен, — стучала молотком по столу судья и переходила к следующему вопросу. В из­менении меры пресечения Алексу было в очередной раз отказано.

На судебном заседании 9 февраля 2004 года весь этот диалог повторился опять. Все было, как и в про­шлые разы, даже в деталях. Алекс будет сидеть и даль­ше, — опять постановила судья. А через три часа по­сле того, как заседание было окончено, на пульт дежур­ного «03» поступило сообщение: прямо под окнами 18-го отдела группа неизвестных атаковала таджикс­кую семью. Есть убитые.

2

То, что газеты обожают писать о нападениях на детей, выяснилось почти случайно. Можно сколько угодно лупить взрослых негритосов — и всем будет наплевать. Но если пострадает ребенок, об этом на­пишут все и на первых полосах. Так уж устроена ны­нешняя пресса.

Выяснилось это случайно... но запомнилось крепко.

Сперва, еще в 2003-м, в Петербург из Германии при­ехала делегация курдских беженцев. Члены делегации собирались поучаствовать в Российско-Германском культурном диалоге. Патронировали мероприятие Президент РФ и Федеральный канцлер Германии.

В состав курдской делегации входило и несколько детей. Утром 20 апреля они решили съездить погулять: Петропавловская крепость, набережные Невы, Зоо­парк... Откуда им было знать, что 20 апреля — непод­ходящий день для таких прогулок? Доехать им удалось только до станции метро «Горьковская». Там они встре­тили нескольких молодых людей, а те в честь дня рож­дения Гитлера хлопнули пива уже сутра... и теперь ис­кали, чем бы развлечься... а тут как раз курды...

Инцидент имел резонанс. О событии отписали все городские газеты и несколько федеральных. Парни, избившие курдских детей, были задержаны уже через неделю. И все это не могло не казаться странным. По­следние лет двадцать на гитлеровский день рождения по носу получают десятки пассажиров метро. Никто и никогда не пишет об этом в газетах. Но как только пострадали дети, газеты встрепенулись и журналисты наточили свои острые перья... Эту их слабую сторону просто нельзя было не использовать.

Спустя месяц в Петербург из Таджикистана при­был огромный табор профессиональных нищих «лю-ли». Несколько сотен не говорящих по-русски людей в экзотических одеждах. Чтобы было понятнее, газе­ты потом называли этот народ «узбекскими цыгана­ми», но на самом деле люли — не совсем цыгане. Эт­нографы уточняли: это члены одной из низших ин­дийских каст, бежавших черт знает когда из Индии в Среднюю Азию, принявших там ислам и приблизи­тельно со времен Тамерлана занимающихся профес­сиональным нищенством.Появление люли вызвало в городе шок. За одно ут­ро женщины в пестрых паранджах вдруг появились у каждой станции метро. И не только метро. Ты идешь где-нибудь возле Адмиралтейства и вдруг упираешься взглядом в совершенно голого и почти чернокожего какающего ребенка, рядом с которым прямо на земле сидит его мать с сережкой в носу и с вытянутой рукой.