огласке сокровенные воспоминания о том, как изучала «Эммануэль» с фонариком под одеялом. Антон, скорее всего, вздыхал в это время над Шарлоттой Бронте, прикрывшись учебником физики.
– Все-таки с читающим человеком всегда найдется, о чем...
Не успела девушка закончить свою мысль, как в кабинете вспыхнул свет, заставив ее зажмуриться. Проморгавшись, она встретилась взглядом с Антоном, застывшим с бутербродом в руках.
– А какой сегодня день? – спросил он, уставившись на Катерину.
– Двадцать седьмое, кажется, – прикинула Катерина, уставившись на него в ответ.
– То есть понедельник, – задумчиво заключил Антон.
– Вроде бы, – раздался не менее задумчивый ответ.
– И на часах десять.
– Да уж, время бежит.
Из редакторской послышались голоса, шаги, скрежет стульев по полу. Хлопнула железная дверь, символически обозначая начало рабочей недели.
– Понедельник! – в унисон воскликнули Катерина и Антон, вскакивая с дивана.
Девушка бросилась к стулу, на котором была свалена ее одежда. Мужчина понесся к шкафу доставать запасную рубашку. Несмотря на то что вещи, в сумме надетые на них, составляли один почти полный комплект, этого явно было недостаточно, чтобы показаться на глаза коллегам.
Стоило Катерине обмотать вокруг шеи обрывок мишуры, прикрывая следы недавней страсти, как в кабинет просочилось сухое «тук-тук-тук», формальное «можно?» и робкое «здравствуйте». Эта комбинация была узаконена во всех офисах, но ее последовательность и скорость варьировались вежливостью сотрудника и настроением начальства. Сегодня начальство, судя по спешно надетому темно-зеленому галстуку в серебристую искорку, оказалось настроено благодушно. Мишура на Катерине радовала глаз, аромат только что потушенных свечей успокаивал нервы, спрятанный под столом бюстгальтер грел сердце.
– Ой, Катенька, и вы здесь, – протараторила заглянувшая в кабинет ахошница Ольга Николаевна. – А я тут по поводу полочек, Антон. Помните, я вам в пятницу говорила? Для чуланчика.
– Забирайте, Ольга Николаевна. – Главред запоздало убрал очки в карман пиджака и прикрыл две кофейные чашки баррикадой из книг. – Сюда новые закажем.
– Вот спасибо! А то без полочек тяжело, столько лет мучаюсь, – посетовала завхоз и прижала к груди очередную книжную продукцию спорного содержания, изъятую у наборщиков, которой наконец-то найдется место. – А может, вы мне и креслице поменяете? Старое совсем на ладан дышит, того и гляди развалится.
– В общей комнате стоит запасное. Берите.
– Ох, правда? Удача-то какая! А как вы смотрите на то… – Ольга Николаевна запнулась, когда Антон наглядно продемонстрировал, как он смотрит на еще не озвученное предложение очень хозяйственной хозяйственницы. – А впрочем, пустое. Катенька, не подскажете, где вы ключик оставили? Что-то мы с Михалычем только запасной нашли.
– Эм… ну… понимаете…
– Держите, Ольга Николаевна, – сказал Антон, передавая женщине знакомый ключ с пластиковой головкой. – Идите работать и попросите меня не беспокоить.
И что-то такое было во взгляде главного редактора, что завхоз предпочла молча выскользнуть из кабинета, даже несмотря на темно-зеленый галстук в серебристую искорку.
– Анто-о-он! – протянула Катерина, как только они снова остались наедине. – Нам надо поговорить!
Суровым тоном она надеялась припугнуть мужчину. Но на этот раз план с треском провалился. Глаза Антона потемнели, напомнив о тех моментах, когда Катерина стонала его имя под отрывистые фразы и влажные шлепки тел.
– Я вас внимательно слушаю.
– Где вы нашли ключ, Антон?
– Если я скажу, что под оленем, вы мне поверите?
Катерина шагнула к столу и, обогнув его, нависла над сидящим в кресле боссом.
– Вы ведь понимаете, – начала девушка издалека, – что совместная работа в издательстве – это удачные публикации и нераспроданные тиражи, пережитые радости и возможные огорчения. Вы готовы разделить их со мной?
– Готов… – выдохнул Антон, жадно следя за губами креативного редактора.
– Создание проекта – это одно из самых важных, трепетных и уникальных решений в нашей жизни. Осознаете ли вы, что, идя на этот шаг, вы берете на себя великий долг перед читателями?
– Осознаю… – повторил Антон и потянулся навстречу Катерине.
– Помните, как трудно в нашем сложном и огромном мире встретить книги, которые западут в душу, откроют глаза на мир и позволят заглянуть внутрь себя. Согласны ли вы хранить и оберегать эти сокровища, несмотря ни на что?
– Да.
– Прошу скрепить подписью серьезность ваших намерений, – попросила Катерина и протянула начальнику многострадальный список.
Когда размашистый автограф перечеркнул прежние распри, а поцелуй приоткрыл заманчивые перспективы, Антон с трудом отстранился от Катерины и смущенно признался:
– Я… кхм… добавил там кое-что. Двадцать пятым пунктом.
– Надеюсь, не книгу про изменоразводы, – произнесла девушка и, скосив глаза на утвержденный список, удивленно воскликнула: – Кроликова? Антон, вы не устаете меня поражать!
– Я с утра ознакомился и понял, что был не прав, сходу отметая такие многообещающие предложения. – Главред посадил Катерину себе на колени и провел языком по женскому ушку, заставив ее рвано выдохнуть. – И к слову о предложениях. Не стоит ли нам обсудить новый проект? Как насчет романов о летнем отпуске?
– Думаю, для этого нужно будет встретиться на другой территории. Чтобы ничего не отвлекало от обсуждения.
– Согласен. Тридцать первое декабря у меня дома вас устроит?
– Вполне, – согласилась Катерина и потерлась носом о трехдневную щетину, которая, как ни странно, Антона ничуть не портила.
Возможно, потому, что Катерина знала, чем был занят мужчина все три дня вместо бритья.
Или потому, что Антон оказался не таким уж и дурацким, как ей казалось вначале.
Конец
