какие проблемы, пойдём, сгоняем в Аккаин. Дадим небольшой пир, я соберу отряд, за сутки под знамя встанут шесть сотен топоров, лёгкое штурмовое снаряжение у нас под рукой…
— Нет… То есть, спасибо за предложение, но моя просьба куда проще и быстрее. Ты.
— Я?
— Да, только ты один нужен мне. Никто не знает туннели лучше, чем лидер Изгоев.
— Нас так давно никто не называет, — неопределённо ответил он. — Ну, есть я, ребята, а с тобой маг?
— Маг, притом самый лучший в Гинн. Буквально. Давай без ребят. Ты, я и Фомир. Мне не нужен удар топора, мне нужна игла, а проникающая способность требует минимальной площади проникновения.
— И куда ты собрался ткнуть?
— В самое сердце тех туннелей, из которых мы отступили, там, где гарантированно много нежити. Разведка в самом сердце врага.
— Ну, это я себе легко представляю. И это почти гарантированная смерть.
— Если нас заметят. Поэтому я и хочу, чтобы пошли только ты, Эйтри, я и Фомир.
— Сто лет так не делал. Тряхнуть стариной…
— Ты не старый, друг-гном. Так что, поможешь? Или отправишь кого-то из своих бойцов?
Эйтри моргнул и надолго замолчал, потом коротко кивнул своим.
— Бригни, дай-ка свою сумку.
— Да, командир, — ни один мускул не дрогнул на лице подчинённого Эйтри, никто не оспорил его выбор, не посмел возражать.
Эйтри передал сумку мне и махнул, мол, пошли.
Мы двинулись следом. Туннель уходил вниз под небольшим уклоном, стены здесь были грубо обработаны, без полировки и орнаментов, характерных для парадных галерей Алатора.
Через пару километров непрерывного неспешного движения, к которому Фомир привыкал с трудом, мы спустились на пару горизонтов.
Воздух становился холоднее. Запах сырого камня смешивался с отдаленной вонью разложения, которая просачивалась откуда-то из глубины.
Эйтри знал путь и даже не смотрел на пометки на стенах у развилок. Он знал эти ходы, потому что был первым из разведчиков. Мы даже ушли из Алатора так, что не встретили патрули гномов и заградительные туннели. Просто пару раз он открывал секретные ходы, отодвигая какие-то подвешенные на блоках камни и мы протискивались в узкие ходы.
Эйтри этого не знал, но мой статус покровителя нежити давал теоретическое право управления любыми мертвецами низшего и среднего порядка. Но теория и практика часто расходились в условиях, где действовала другая божественная воля.
Мне требовалось проверить, распространяется ли моя власть на местную нежить Туманных гор, или здесь работают иные правила.
Мы шли ещё четыре часа, потом сделали перерыв в небольшой пещере на берегу подземной реки. Было красиво. Полупрозрачные сталактиты и сталагмиты, подсвеченные магическими светлячками Фомира, поблёскивание незнакомых мне кристаллов в толще породы, беззвучное течение реки, внутри которой не водилось никаких рыб или водорослей.
Эйтри проследил мой взгляд.
— Когда опускаешься достаточно глубоко под землю, то прикасаешься к тем временам Гинн, когда не было никакой жизни, то есть доисторическим. Когда-то мир был таким, только камни, вода и воздух.
— В таком мире для нас нет места, друг-гном, — мрачно ответил я. — Мне больше нравятся нынешние времена.
— Если говорить про совсем нынешние, — помедлив с ответом, сказал гном. — То сейчас Война богов. Мы может её не пережить. Об этом не принято говорить, все гномы цепляются за времена, когда всё было хорошо.
— Всё, как всегда, Эйтри. Но в эти времена мы можем плечами раздвинуть правила и сильных мира сего, чтобы занять достойное место.
— То есть, не только времена потерь, но и надежды?
— Да, — коротко ответил я.
— Ладно. Привал четыре часа. Это место безопасно, но после короткого сна двинемся вперёд. В сердце врага.
* * *
— У вас под землей нет дня и ночи, — проворчал Фомир. — И я не выспался. Сейчас какое время суток? Мой организм дезориентирован.
— Это нормально, — отозвался я. — За пару недель привыкаешь. Гномы чувствуют цикличность дня и ночи на каком-то внутреннем глубинном ощущении. Кстати, то же самое с направление по сторонам света. Им вообще не нужен компас. Достаточно смотреть на них и повторять.
Мы шагали и шагали. Тут даже никаких пометок на стенах не было, просто старые заброшенные проходы, выработки и туннели.
Фомир кашлянул, привлекая моё внимание.
— Граница зоны чужого влияния, Рос. Чувствуешь магический фон?
Когда он об этом сказал, я тоже это ощутил. Слабый, едва заметный отпечаток чужой могущественной воли, разлитый в камне и воздухе. Он не был агрессивным, скорее фоновым, как запах гари после давнего пожара.
Но его наличие подтверждало: местная нежить не бесконтрольна.
Впрочем, я изначально так не думал.
Эйтри остановился у развилки. Левый коридор уходил вниз, оттуда тянуло холодом и той самой вонью разложения, которую я уловил раньше.
Туннель сузился, свод опустился ниже.
Когда мы оказались в пещере природного происхождения, имевшей множество ходов, я попросил Фомира и Эйтри побыть у входа в туннель.
Прошёл вперёд, причём мне пришлось подсвечивать своим фонарём, светляки Фомира остались позади.
Первые мертвецы появились из бокового хода слева. Трое скелетов в остатках гномьей брони, с ржавыми топорами в костяных пальцах. Они двигались молча, без боевых кличей и рычания, просто целеустремленно сокращая дистанцию. За ними из темноты вытягивалась цепочка таких же фигур.
Эйтри где-то позади перекинул щит в руку и вскинул топор. Он собрался атаковать.
Я предостерегающе вскинул руку, чтобы он оставался на месте.
Скелетов становилось всё больше и больше. Настоящая орда. В тишине слышны были только их гулкие шаги и то как скрипнули зубы у Эйтри.
Я не отрывал взгляда от приближающейся орды. Расстояние сокращалось. Тридцать шагов до передней линии скелетов. Двадцать пять.
Много мёртвых гномов, ещё больше орков, это следы былой войны и похороненные в туннелях покойные. По многим костяным воинам определить расовую принадлежность не получалось. Более того, у меня возникло ощущение, что это останки рас, которых навсегда исчезли с лица Гинн. Среди них — здоровяк высотой метра четыре, не меньше, который, чтобы попасть в пещеру, прополз на четвереньках.
Я выждал ещё три секунды. Это было не обязательно, просто я был спокоен и уверен в себе, в том числе в способности перебить их в прямом столкновении, поскольку силушка во мне сейчас на невероятном уровне.
Я вскинул левую руку и активировал доспех Ньёрда. Это был мой магический тумблер. Чужая сила, наследие неизвестного мне героя, который стал злодеем. Наследие и
