одноклеточной жизни.
— Ну, судить не берусь, не был сам, не видел никого что бы там бывал, это просто разговоры переданные «через семь рук». Говорят, что ценного там ничего нет, но фонит магией, тепло, воняет и озеро. Не знаю, подходит это место под алтарь?
— Очень даже подходит, особенно если туда не было проходов, и вы про них не знали. Им, владельцам алтаря, это очень даже подходило.
Глава 8
Опыт прошлого
Сбор нежити превратился в бесконечный конвейер.
Если бы в туннелях Туманных гор не обнаружился источник чужой воли и власти, то это была бы основная часть операции.
Я бы просто стянул к себе всех скелетов, как гигантский магнит и перебросил бы порталом к Соляным пустошам.
И всё. Выполнить обещание перед Фольктримом было бы просто, как и при наличии стационарного портала было бы просто обеспечить переброску его подкрепления в Сигинтум.
Теперь у меня в перспективе конфликт с иным высокоранговым существом.
А пока что низкоуровневые костяки, лишённые собственной воли, текли в Старую пещеру с напористостью лосося, следующего на нерест.
Я их даже не контролировал, просто держал открытым широкий ментальный контур, задавая вектор движения и конечную точку.
Рой обрабатывал этот поток, избавляя меня от необходимости руководить каждым шагом безмозглых солдат. Они прибывали, выстраивались в сравнительно ровные ряды и замирали в ожидании приказа.
В то же время описанное Эйтри место под размещение алтаря (который, чёрт его подери, был закрыт от поисковых заклинаний!) полностью подходило под требуемое. Заодно и объясняло, почему на ранних этапах, когда гномы ещё контролировали эту часть туннелей, они не натолкнулись на алтарь.
Итак — Пещера Снов под горой Толль.
Но на этом определённость заканчивалась. Цель была зафиксирована, маршрут к ней — до конца не изучен. А вот плотность обороны, численность вражеских сил в самой пещере и наличие специфических ловушек оставались неопределённостью в тактических расчётах.
Я сейчас собираю ударный кулак из дармовых скелетов, не имея ни малейшего представления о прочности челюсти, в которую собираюсь ударить.
Вариантов заглянуть в эту зону у меня не было. Отправить живого разведчика, вроде эльфов Орофина? Исключено. Живая плоть не просочится незамеченной мимо тысяч мертвецов в глухих штреках, а если и пройдёт, то на месте её сожрут. Буквально.
Послать вперед подконтрольную нежить? Уже пробовал. Результат известен: враг просто заберёт управление на себя, как это произошло с моими первыми патрулями. Пошлю хоть сто двоек, будет ровно то же самое.
Повесить на них артефактную защиту? Ну, может быть, они пройдут с ней на пару километров больше, принципиально ничего не изменится.
Задействовать активное магическое сканирование силами Фомира? Это равносильно запуску сигнальной ракеты: поисковое заклинание подсветит нас на всю округу и мгновенно выдаст Нёргал (а я пока настроен считать, что там окопалась именно она) наши позиции.
Любой стандартный метод разведки либо вскрывал операцию до нападения, напрочь лишая меня моего любимого фактора неожиданности, либо пополнял ряды противника моими же солдатами. Тупик.
Я мысленно отодвинул проблему в сторону. Если прямого решения нет, не стоит биться лбом в запертую дверь. Мертвецы продолжали стягиваться в пещеру, время есть.
Требовалось убедиться, что пока я, как полезные ископаемые, торчу под землей, дела мои и бойцы — в порядке.
Самое время проверить тылы, тем более что Рой не показывал никаких помех или затруднений с работой или там, связью.
Я погрузился в ментальные каналы Роя, смещая фокус восприятия далеко за пределы Туманных гор.
Первым делом я потянулся к Тайфуну.
Мой новый уникальный ресурс, который своим существованием раздраконит всех богов (если уже не сделал это), находился в какой-то долине Эсцерка, среди скалистых пиков, куда он увёл армию сдавшихся алых троллей.
Огромный тролль, которого было бы вернее называть Титаном, больше не возвышался над округой сорокаметровым изваянием.
Он вернулся к своим обычным габаритам и сейчас неподвижно восседал на каменном уступе. Вокруг него плотными, покорными кругами располагались алые, ожидая малейшего знака. Никакой агрессии, никакого внутреннего сопротивления. Тайфун легко удерживал абсолютный авторитет хищника на вершине пищевой цепи, чему немало способствовал его рост даже «в малой комплекции». Он по-прежнему был вдвое выше иномирских алых троллей.
Я посчитал ситуацию как стабильную: мой офицер боеспособен, его новая паства подчинена. Более того, он каким-то образом понимал их язык и сейчас они рассказывали ему какие-то легенды своего мира и истории. А он меж тем неторопливо их комментировал, причём каждое сказанное слово встречало трепетное молчание и уважительные взгляды.
Затем я перекинул внимание юно-восточнее, к Газарии.
Сознание Ройнгарда откликнулось привычной северянской сдержанностью и спокойствием.
Ройнгарда я оставил командовать гарнизоном Порта-Арми, выведя его полк из городка Ндеки, где он фактически был тылами полка Марка.
К сожалению, и крепость Марка, и Порт-Арми, а теперь ещё и Сигинтум были, как говорили в ордене Ре Бахтал, «стратегически важны». Так что деваться некуда, мне приходилось растягивать линию обороны и оставлять столицу на не самого героического, зато везучего и спокойного Ройнгарда.
Патрули курсировали по графику, караулы не спали, они сейчас обходили стену. Никакой суеты или потребности в моём срочном вмешательстве.
Потом я связался со Шпренгером — моим надзорным органом, ушами и глазами, приставленным среди прочего к Ройнгарду для страховки.
Тот ответил сухо и по существу: Ройнгард работает в рамках инструкций, ошибок не допускает, в запой не ушёл, оборону не разваливает, царём себя не возомнил. Это, кстати, важный фактор.
После ответа на мои вопросы Шпренгер выдал сводку по работе наших менталистов с той группой серых гоблинов, которая попала в плен первой. При общей депортации остальных сдавшихся в горы, этими занималось КГБ.
Маги Фомира для начала прочистили мозги гоблинов, сделав их по возможности лояльными Гинн и конкретно Штатгалю. В том числе потому, что в составе Штатгаля служили и гоблины.
Пленные оказались контактными — прямо сейчас менталисты вместе с ними составляли базовый разговорник, позволяющий связать язык гоблином Миддена под всеобщий язык Гинн.
Кстати, по мнению одного из менталистов, тоже этнического гоблина, корни многих серогоблинских слов показались ему похожими. Так что, скорее всего, и гоблинский Гинн, и гоблинский Миддена происходил от одного «прагоблинского языка». Тем самым указывая на то, что народы когда-то перемещались между мирами.
Ну что, работа результативная, ценная, важная.
Как можно законтачить с серыми гоблинами при наличии языкового барьера? Как-то надо преодолевать.
Убедившись, что приморские рубежи прикрыты, я вернулся к Сигинтуму. Связь с Новаком установилась сразу.
«Докладывай», — послал я мысленный импульс.
«Стена-скала
