под постоянным патрулированием. Местные проводят мобилизацию и обучение. Оружия не хватает, оккупанты выгребли всё подчистую».
«Будет им оружие. А храм?»
«Периметр храма Дикаиса оцеплен тройным кольцом. Никто из гномов Эсцерка к залу с порталом не допускается. Официальная версия для их Совета: блокировка территории из-за риска остаточных проклятий Тейла. Магическая профилактика. Ну, они вроде бы верят или делают вид, что верят».
«Нападений больше не было? Гномы начали разведку?»
«Не было и да, начали, но несколько разведгрупп исчезли. Мы не знаем, что это значит, но горы и туннели определённо контролируется врагом».
«Ну, присматривай за воротами. У Тейла могли остаться тайные сторонники или не рассекреченные диверсанты в Сигинтуме. Доверять этим стенам мы пока что не можем».
Я скользнул внутренним взором по его окружению. Лиандир находился рядом с Новаком в Сигинтуме. Эльфийские стрелки заняли доминирующие высоты над площадью, на всякий случай контролируя верхнюю часть города.
Большая часть Штатгаля стояла в центре освобожденной союзной столицы, дисциплина железная, боеготовность высокая. Войска отдыхали, но были готовы в любую секунду развернуться в боевые порядки.
Итак, на основном фронте затишье.
Тылы защищены. Ударная группировка вне опасности.
Я перенаправил фокус внимания на юг. Солёные пустоши раскинулись за тысячи миль от моего текущего местоположения. Там находился мой главный резерв мёртвых сил.
Ментальный канал Роя расширился, впуская в моё сознание холодные, неживые отклики. Танкред отозвался первым. Его присутствие ощущалось как тяжёлый монолит, облечённый в сталь.
Я быстро пообщался с Танкредом.
Десятки тысяч мёртвых бойцов стояли неподвижными когортами, готовые по первой мысленной команде двинуться в марш и драться с кем угодно, даже погибнуть.
Нежить — идеальные солдаты. Никакого хаоса или брожений.
Вслед за Танкредом на связь вышел Бисс Урай.
«Привет, Высший лич. Скажи, пожалуйста, что ты думаешь насчёт Нёргал? — обратился я к личу. — Что она представляет собой, как полководец и хозяйка чужой нежити?»
«Капризная и ограниченная сущность, — после некоторого размышления ответил он. — Нёргал никогда не уважала нежить, не понимала некромантии живых или авторитет мёртвых. Её метод строится на грубом подавлении и слепой жажде крови. В действительности она ненастоящая богиня мёртвых».
«Ну-ка поясни»? — попросил я.
«Есть собственно смерть, процесс умирания…»
«Так, понял. И?»
«А есть мёртвые, это те, кто такую границу пересёк. Они уже не умирают, не мучаются, не страдают, не истекают кровью…»
«В общем и целом понял. А применительно к ней?»
«Видишь ли, она фанатеет по поводу крови. Она такая, что её солдаты захватывали какую-нибудь деревеньку, вытаскивали всех жителей, в том числе детей… особенно детей, ведь их страх и боль самые яркие… И их массово убивают, она стоит посреди небольшого озера крови, пролитой по её приказу, хохочет и испытывает сексуальное возбуждение, а мы, то есть мёртвые, к сексу весьма равнодушны».
«Погоди ты про секс. Она буквально делала такое с деревнями? С людьми?»
«Ну, почему же с людьми… Не только с людьми. Люди, орки, гоблины, эльфы. Она всех пускала под нож. Это её любимая забава, просто сейчас, пока идёт война, ей не до того, но она очень, мягко говоря, экстравагантна».
«Херню ты говоришь, лич. Существо, которое пускает под нож деревню — не экстравагантное, а злобный ублюдок, подлежащий уничтожению, аннигиляции по возможности быстрым и болезненным способом».
«Богам плевать на простых смертных, босс».
«Да? А может быть таких друзей, за хобот и в музей? Я сражался со своими солдатами всех рас в одном пехотном строю и ел из одного котла. Это что-то, да значит. Короче, про Нёргал я услышал достаточно, чтобы понять, хочу ли я с ней договариваться. Скажи, а как мёртвые… Те, которые такие же, как ты, разумные. Если честно, как они оценивают меня, её, ту сторону, на которой они оказались?»
«У мёртвых туговато с выбором стороны, впрочем, так же, как и у живых. Но, как я уже попробовал объяснить, она — богиня смерти, жертвоприношений, крови… А не богиня нежити. Поэтому, Вы — воин, маг, дворянин, погубог, мужчина, правитель страны, наследник Ньёрда, странник… Воин. И для них повод стоять под знаменами настоящей армии, а не горстки фанатиков — это повод для гордости».
«Ну, хорошо, если ты не выдаешь желаемое за действительное. А то, знаешь… Я сейчас в логическом тупике».
«Каком же, босс?»
«Мне нужно разведать зону, где скорее всего находится Нёргал. И там полно нежити. Я планирую штурм, но удар без знания численности и плотности вражеских порядков ведёт к гарантированным и бессмысленным потерям. Мне нужны точные данные».
«Но… разведка, босс?»
«Я пробовал. Живой лазутчик мгновенно выдаст себя запахом и теплом среди тысяч мертвецов. Отправка подконтрольной нежити приводит к автоматическому перехвату управления, поскольку божественная воля Нёргал превосходит мой текущий статус на этой территории».
«Я бы посоветовал магическую метку самой Нёргал, такую носят её слуги-союзники».
«Мне такую штуку неоткуда взять».
В ментальном канале повисла напряжённая тишина. Само собой, если я не знаю ответа, это не значит, что он вообще существует. И это была не консультация, а скорее разговор о насущных проблемах.
«Владыка, позвольте мне обратиться к хроникам древних конфликтов, — медленно начал Бисс Урай, нарушив молчание. — Эпоха Магов изобиловала множеством маленьких и крупных конфликтов с некромантами. Я пытаюсь сообразить специфические тактики, которые применяли против Высших магов их воинственные коллеги».
Я не стал торопить лича, потому что даже не рассчитывал на знатока военной истории, а также на рассуждение о том, что я не первым оказался в такой ситуации.
«Вспомнил, — уверенно сообщил мне Бисс Урай спустя минуту ожидания. — Боевые маги, которые стояли в авангарде борьбы с некромантами, иногда использовали в авангарде разведки големов».
«Поясни», — я не мог понять, в чём суть идеи, а вот он, похоже, будучи нежитью, охватывал сознанием ситуацию лучше меня.
«Ну, как же… Живые не могут вести оперативную деятельность близ нежити, потому что те чувствуют живых даже через стены или иные препятствия, причём высокоразвитая нежить ещё и с большого расстояния, и несмотря на защищающие артефакты».
«Да, это мне известно».
«А нежить — подпадает под чужое влияние. Ну, это очевидно. А големы не являются живыми, на них наши не реагируют, кроме как если получат прямой приказ. Потому что голем не является живым существом. С точки зрения классификации он просто элемент природы, просто по неестественным причинам подвижный. Нежить к нему равнодушна. Само собой, голем большого размера вызовет подозрение, разведчики используют специально созданные образцы».
«Само собой… — ответил я. —
