На всякий случай уточнил глава кабинета министров.
— Все верно князь. Все верно. — Легонько кивнул головой Петр, задумчиво глядя сквозь своего собеседника, который так и не притронулся к остывающему в его же чашке чаю. — Если у вас все, то на этом и закончим.
— Как прикажете, Ваше Высочество. — Поднявшись из-за стола, поклонился Белостоцкий, после чего покинул кабинет будущего императора, оставив того в тяжелых раздумьях.
Вольноград, промышленная столица северо-востока Империи Деодоны
10 декабря 2023 года
Павел
Глаза кронпринца бегали по строчкам заголовков новостных изданий. Его искала вся страна. Правда и искали по разным причинам. Кто-то, чтобы вернуть на трон, а кто-то, чтобы доделать то, что не смог доделать снайпер. Страшно сказать, но спасение Павла стоило жизни пятнадцати людей. Именно столько, по словам Леонида Федоровича, погибло при покушении верных наследнику телохранителей… ужасная цена.
Новости были сухими. Сразу чувствовалась рука канцелярии Меньшикова, которая активно фильтровала то, что могло попасть в публичную плоскость. Но даже не смотря на все ухищрения, правда, рвалась наружу, через комментарии, социальные сети, короткие видео, смешные картинки, и прочее.
Ситуация и правда была напряженной. Если юго-запад империи принял новый расклад сил без бурных протестов, то вот северо-восток, так просто сдаваться не хотел. Их не устраивал правитель, который предал собственного брата. Читая эти новости, Павел лишь с грустью улыбался. С одной стороны ему была приятна такая реакция народа, а вот с другой…
С другой он видел, как этим праведным гневом стремятся воспользоваться так называемые иностранные «партнеры»… эти всячески стремились расшатать империю. Всколыхнуть народ, а дальше будет уже дело техники. Правильный посыл, первая кровь, ожесточенность уже не ради изначальной идеи, а ради выживания. Такое едва ли не каждый год можно наблюдать в Свободных Землях, где практикуется Конфедерация, деля между собой условно свободные государства. Впрочем, свобода тех демократий, так и осталась лишь в декларациях.
Перелистнув очередную страницу в планшете, кронпринц пробежался по еще одному ряду заголовков.
Петр активно брал власть в свои руки. На северо-востоке происходила большая чистка рядов. Тех самых рядов, которые готовы были бы встать под знамена Павла, реши он побороться за трон. Людей массово увольняли, сажали до окончания разбирательств… в силу вступала репрессивная машина, призванная удержать пошатнувшееся равновесие власти.
Раздраженно отложив электронное устройство, кронпринц потер переносицу пальцами здоровой руки. Ситуация складывающаяся вокруг не оставляла ему выбора. Каждый вариант развития событий, который был виден бывшему наследнику Деодоны, отдавал откровенным предательством памяти предков.
Уйти — значит обречь государство на иностранную интервенцию, через бунт народа и отделение территории. Вернуться к брату, простив его — вероятнее всего прямая смерть. Уже сейчас, когда власть практически упала в руки Петра, тот не отступит. Просто не сможет, ибо это повергнет страну в хаос. Те, кто уже пошел за ним, не простят такого предательства. Значит, попытка найти общий язык с Петром обречена на провал.
Оставался единственный вариант действий. И… Павел откладывал момент решения. Возможно, в какой-то момент наследник престола поверил, что сможет просто уйти от всего и прожить обычную, спокойную жизнь. Потому сейчас и сидел, закрывшись в выделенных ему графом Андреевым покоях, в полном одиночестве.
Леонид Федорович еще по прилету в Вольноград, прямо заявил Павлу, что здесь собрались те люди, которые видят кронпринца будущим Императором.
Губы бывшего наследника расползлись в грустной улыбке. Он прекрасно понимал, что вернуть трон можно лишь одним путем — войной. И именно такую цену старший сын покойного императора платить не хотел. Не хотел категорически.
Стук в дверь, заставил Павла оторваться от своих горьких размышлений. Подняв глаза, он громко произнес:
— Войдите.
Дверь открылась, и в комнату прошел граф Андреев в компании Гранатова. За их спинами в коридоре, кронпринц успел заметить несколько фигур в офицерской военной форме.
— Здравствуйте, Ваше Высочество. — Поклонились оба мужчины, как того требовал этикет.
— Здравствуйте. — Кивнул им в ответ Павел.
Гадать зачем явились эти двое, бывшему наследнику нужды не было. Это не первый визит за последние дни. И каждый раз они стремились уговорить его на один и тот же, безрассудный шаг. А он упирался. Упирался, ибо знал цену.
— Ваше Высочество, — взял слово Андреев, поправляя теплый домашний халат, — нам только что сообщили, что господа Синегин и Самуилов, готовят демонстрацию.
— Знакомые фамилии. — С прищуром, стараясь вспомнить, о ком идет речь, произнес Павел. — И что?
— Ваше Высочество! — Возмутился Леонид Федорович, даже нахмурив брови. — Такие вещи нужно знать.
— Пристыдил. — Криво усмехнулся кронпринц. — И все же?
— По некоторым данным… — начал граф Андреев.
— По непроверенным данным. — Внес корректировку Гранатов.
— Не суть. — Отмахнулся Сергей Львович, поудобней устраиваясь на диване, рядом с телохранителем. — Главное заключается в том, что эти два господина благородного происхождения, являются авторами новомодной идеи демократии получившей популярность в Свободных Землях.
— Власть народа. — Слегка прикрыв глаза, произнес Павел. — Теперь начинаю понимать, о чем идет речь.
Кронпринц понимал. Еще около года назад, он читал у отца в кабинете отчет Меньшикова, посвященный той самой идеи демократии в Деодоне, где власть якобы передавалась народу. При пристальном же рассмотрении, сразу становилось понятно, что власть в конечном итоге сосредотачивается между двумя партиями, которые и продвигают общую повестку, но с приятным, хоть и иллюзорным, для народа уклоном.
Проще говоря — когда власть видит, что выбранный путь для народа неприятен и вызывает отторжение с риском бунта — они просто меняют партию на очередных выборах. Конечно, могут меняться и депутаты этих партий, но костяк остается практически неизменным.
Павел тогда еще заметил отцу, что сама по себе идея власти народа не так уж и плоха, но вот с реализацией требуется еще поработать. Очень плотно поработать. На это Александр Федорович лишь рассмеялся и погрозил сыну пальцем. В его представлении о власти, правлении, да и о долге — подобное просто не могло уложиться в мировосприятии. Потому он и не утруждал себя подобным.
Что же до авторов идеи, то Тайная Канцелярия продолжала следить за ними, собирать данные, но… ничего криминального найти так и не удалось. Большую часть своего времени и Синегин и Самуилов проводили, как и подобает зажиточным аристократам. То есть в управлении своими компаниями, которые смогли построить с нуля, что уже вызывало уважение, а так же в отдыхе. Ничего компрометирующего найти не удалось. Впрочем, и не призывали два этих гражданина ни к чему такому. До сегодняшнего дня.
— Демонстрацию, значит, проводить собираются. — Протянул Павел, задумчиво глядя в одну точку на кремовой стене.
— Ваше Высочество! — Воскликнул Андреев, даже пододвинувшись вперед и наклонившись в
