затеей, ведь это было логично и правильно с точки зрения сохранения самого государства. Павел это прекрасно понимал. Петр теперь официально станет императором Деодоны. До коронации остается неделя. Неделя, в течение которой необходимо предпринять какие-то действия, или же не делать ничего. А по сути, необходимо сделать выбор. И чем быстрее, тем лучше.
Можно было бы пойти и третьим путем. Просто признать за Петром право на трон, отказавшись официально от престола, и… просто жить, помогая брату. Это было бы самым лучшим решением. Это, могло сохранить множество жизней народа империи. Вот только…
В этом выборе, слишком многое зависит от того, кто именно привел брата к трону. Если, к примеру, кто-то из кабинета министров, то лучше даже не пытаться. Если кто-то из силовиков — есть шансы. А это время и… вилка сложного решения для младшего сына покойного императора. А значит этот вариант, хоть и желанный, но излишне рискованный. Да и как выяснить за пару дней, кто именно стоит за кулисами заговора, когда желающих наберется не меньше сотни. И каждый из них мог выступить организатором, или же быть побочным звеном. Такие дела так быстро не распутываются.
— О чем, задумались, Ваше Высочество? — Раздался рядом с Павлом тихий и вкрадчивый голос, личного телохранителя покойного Императора.
— О вариантах. — Скосив глаза на крепкого мужчину, одетого в строгий черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком, ответил кронпринц.
— И каковы они? — Позволил себе полюбопытствовать тот.
— Печальны. — Тяжело вздохнул Павел, тут же пожалев об этом, ибо боль в ране острой вспышкой пронзила сознание. — Ух!
— Вы поосторожней. — По-отечески посоветовал телохранитель. — Какое бы решение, вы не приняли, оно будет правильным. А я… я с вами док конца. И рану постарайтесь не тревожить.
— Спасибо, Леонид. — Прикрыв глаза, ответил Павел, мысленно возвращаясь к прерванным размышлениям.
Невольно кронпринц вернулся мыслями к предназначению. Вернулся и лишь растянул губы в кривой саркастичной улыбке. Простая мысль, которая поражает многих, кто потерпел неудачу: «не судьба» — мгновенно проскочила в его мыслях, а после улетучилась.
Он знал. Прекрасно знал, что судьба строится исключительно из сделанных им выборов. На занятиях по философии, профессор Нестеров, как-то сказал своему единственному ученику: «у всего. Всегда. Есть причина. Причина, которая определяет вилку выбора. А уже сам выбор, формирует последствия. Да, да, Павел. Те самые последствия, которые становятся новой причиной. Это цикл. Спираль нашей жизни».
— Ваше Высочество, поезд прибывает. — Вырвал его из размышлений голос Гранатова Леонида Федоровича. — Остановка короткая, нужно успеть.
— Помоги, пожалуйста. — Попросил в ответ Павел, протягивая руку.
Бывший телохранитель отца, что уже как пару лет числился в отставниках, ухватил кронпринца за руку и бережно помог подняться кривящегося от боли кронпринца.
— Покажите! — Требовательно произнес он, стремясь осмотреть повязки. — Нужно убедиться, что швы не разошлись.
Бывший наследник послушно предоставил такую возможность Гранатову, который нянчился с братьями, еще в бытность их детьми. И даже пару раз давал пострелять из своего пистолета. Отставник внимательно осмотрел повязки, и удовлетворенно хмыкнув, накинул на плечи Павла черное, зимнее, меховое пальто.
— На всякий случай, Ваше Высочество, напоминаю. — Решил повторить план предстоящих действий Леонид Федорович. — Сейчас выходим, и двигаемся в сторону девятой платформы. Там будет надземный переход, который позволит покинуть территорию вокзала. Вы играете роль, перебравшего…
— Помню. — Согласно моргнул Павел, перебивая Леонида Федоровича, и борясь с легким головокружением. — Лицо желательно скрывать. Доверяюсь тебе — ты меня выводишь.
— Все верно, Ваше Высочество. — Кивнул головой телохранитель, вновь растягивая губы в ободряющей улыбке.
После мужчина прислушался, и покрепче схватил Павла за здоровую руку. Из-под пола донесся скрежет тормозов, от которых по спине кронпринца пробежали невольные мурашки. Вагон дернулся, заставляя незапланированных пассажиров, покачнуться, но благодаря Гранатову оба устояли.
— Идемте! — Скомандовал отставник и с натугой открыл боковую дверь вагон.
Бегло осмотревшись, он спрыгнул на землю, и помог спуститься подопечной особе. Кривясь от боли в ранах, Павел неотступно следовал за Леонидом Федоровичем. По сторонам он не смотрел. Вместо этого, как ему и предписывалось, опустил голову, словно успел перебрать, а теперь его охранник старается без приключений доставить загулявшего молодого господина домой.
Такая картина, с разной периодичностью имела место быть на территории империи. Молодежь. Бурлящая молодая кровь аристократии, требовала праздника, гуляний, и… порой молодые люди неверно рассчитывали свои силы. Попасть в таком состоянии в светские хроники, было бы бесчестием, а потому лица выпивохи, старались скрывать.
Вот одного из таких гуляк и изображал тот, кого искали по всей империи, все службы без исключений.
Территорию вокзала удалось покинуть без происшествий. А дальше, Леонид Федорович уверенной походкой подвел Павла к машине, открыл ее с ключа, который подхватил из-под подкрылка.
— Назад, ложитесь. Постарайтесь устроиться, так, чтобы езда не растревожила ваши раны. — Уйдя от правил этикета, шепнул телохранитель.
Подопечный послушно упал на заднее, сидение, осторожно проползая в салон автомобиля целиком, и замер.
Гранатов тем временем, закрыл пассажирскую дверь, и впрыгнув за руль, завел машину, после чего та заурчала двигателем и плавно сдвинувшись с места, покатила по тихим, ночным улочкам зимнего Сосновска, который располагался в шестистах километрах севернее Константы.
Где-то через час, автомобиль выскочил на шоссе, покидая город, и быстро набирая скорость, двинулся на восток. Леонид Федорович уверено вел транспорт, часто заглядывая в зеркала заднего вида, пытаясь понять, следят за беглецами, или нет.
— Чисто, Ваше Высочество. — Наконец-то нарушил, затянувшуюся тишину телохранитель. — Через двадцать километров будет заправка, там обычно камеры не работают, сможем остановиться перекусить.
Через десять минут, Гранатов сбавил скорость, а затем и съехал с дороги. Быстро оглядевшись через окна, он велел Павлу ждать, а сам ушел. Вернулся отставник аж через двадцать минут. Кронпринц же это время провел в наряженной дреме. Сон пытался взять свое, но несостоявшийся правитель великой Империи, раз за разом вскидывался, отгоняя сонливость прочь.
— Выходите, Ваше Высочество. — Выдернул из сладкой дремы, голос Леонида Федоровича. — Переоденетесь, покушаете.
Кронпринц осторожно вылез, с сарказмом отмечая, что чувствует себя, каким-то беспомощным, жалким… а еще это ватное состояние.
Одежду Гранатов принес подопечному простолюдинскую. Джинсы, худи, объемный пуховик, да теплые и удобные, зимние кеды. Самому переодеваться, да еще и на улице, было тяжело, а потому телохранитель, всячески помогал Павлу, справиться с этой непростой задачей. Осложняли процесс не только раны, но и холод вместе с ознобом.
А потом был легкий перекус какими-то бутербродами с горячим шоколадом. Кронпринц ел не чувствуя вкуса, неустанно позевывая и не особо вдумываясь во все происходящего. С момента как он упал на заднее сидение в машине, мир стал
