Здесь, — донеслось из темноты.
— Ты связан? Вылезти сам можешь?
— Смогу, если лестницу дашь.
— Сейчас дам.
Лестница лежала на полу в этой же комнате. Видимо, обычно она находилась в погребе, но сейчас пасечник её достал, чтобы мальчишка не вылез, да так рядом и бросил. Я схватил лестницу и спустил в погреб. Тут же внизу послышался шорох и почти сразу из проёма появилась голова мальчишки. Я протянул руку, помогая ему вылезти, а когда он был наверху, сказал:
— Быстро в двух словах расскажи, что здесь произошло?
— Тётка Вупна сегодня мазала меня какой-то мазью, в лоб её втирала и в виски, а потом вдруг остановилась, посмотрела на мою голову, и у неё лицо сразу стало такое страшное. Как будто она сильно испугалась, — ответил Добран. — Заметила, что я рыжий. Потом она быстро домазала и убежала из дома. Я в окно посмотрел, они с дядькой Будутой о чём-то долго разговаривали, она руками махала, а потом дядька привёл лошадь, и тётка на ней ускакала. Я тоже во двор вышел, но дядька велел мне возвращаться в дом. А раньше разрешал везде ходить, только чтобы к пчёлам не лез. Ну я побежал.
— Куда?
— Просто побежал, от него. Тётка ведь за огневиками поехала. Только дядька меня догнал и в погреб запер.
— Ты можешь хотя бы примерно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как Вупна уехала? — спросил я, прикидывая, как скоро ожидать прибытия братьев Истинного огня.
— Нет, — ответил пацан и пожал плечами. — Утром это было.
— Быстро бери все свои вещи и найди какую-нибудь котомку. Набери мёда побольше — в дороге пригодится. А я пока с Будутой переговорю.
Я выскочил во двор, подбежал к пасечнику и не удержался, чтобы ещё раз не пнуть его по рёбрам, очень уж я был на него зол.
— Мы должны были сообщить, — простонал Будута и добавил с обидой: — Твой брат рыжий. Ты не сказал нам этого. Ты нас обманул.
— Мы бы сейчас спокойно ушли, и ты бы про нас никогда не вспомнил, — сказал я. — Но ты создал проблем и нам, и себе. Куда пошла Вупна?
— К братьям Истинного огня.
— Это я понимаю. Куда конкретно она отправилась?
— На путевой стан.
Я пригнулся, схватил Будуту за горло и уточнил:
— На какой именно?
— На ближайший.
— Я не знаю, какой к вам ближайший! В какую сторону она направилась?
— Ближайший по дороге на Гардов, — ответил пасечник. — Мы должны были донести. Нельзя молчать.
Я не знал, настолько эти люди боялись огневиков или просто хотели получить вознаграждение. Да мне это было и неинтересно. Я знал, что с минуты на минуту на пасеку могут прибыть огневики. И это сейчас было главным.
— Дурак ты, Будута, — в сердцах сказал я, оторвал от лежавшей на столе тряпки большой кусок и, заткнув им пасечнику рот, оттащил того в дом.
После этого я отправился в конюшню, в надежде, что такой зажиточный человек, как владелец пасеки, имеет как минимум двух лошадей. Я не ошибся: в конюшне грустно жевала сено серая лошадка. Я быстро отвязал её, вывел во двор и подвёл к воротам. К этому времени Добран с запасом мёда уже ждал меня там. Увидев лошадь, пацан принялся раскрывать ворота.
Я посадил мальчишку на лошадь, взобрался в седло сам, и мы поскакали к Ясне. Когда добрались до неё, я даже не стал спешиваться. Просто сказал:
— Садись на гусака, второго с собой, и поезжай за нами, — сказал я девчонке. — Все вопросы потом, сейчас нам нужно просто как можно быстрее покинуть это место и отойти на безопасное расстояние.
— На безопасное? — переспросила Ясна.
— Хорошо, на относительно безопасное, — исправился я. — Но давай больше без вопросов. Просто следуй за мной и веди моего гусака. А мы поедем на лошади.
Нам повезло. Мы добрались, не встретив огневиков, до того места, где мы свернули в сторону Дольничей со становой дороги — так здесь называли основные тракты, вдоль которых были расположены путевые станы. А ведь вполне возможно, что мы с ними разминулись всего лишь на какой-то час или даже полчаса. А может, вообще на десять минут, поэтому останавливаться на этом месте не стоило.
Но вот куда ехать дальше? На север, в сторону Гардова нельзя — оттуда ехали огневики за Добраном. На юг, в сторону Грозовца нам не нужно, да и к тому же оттуда вполне мог двигаться Велигор со своей дружиной в надежде догнать нас. По полям — долго и небезопасно.
Я быстро достал и развернул карту. Примерно через десять вёрст, если следовать на юг, от дороги уходило ответвление на запад. Туда нам тоже было не нужно, но по крайне там у нас пока не было врагов. А значит, имело смысл направиться туда. Хотя бы просто отъехать в том направлении подальше и разбить стоянку на ночь, да в спокойной обстановке подумать и составить план дальнейших действий.
До нужного нам поворота мы добрались примерно за полтора часа, затем ещё час проскакали на запад, и наша лошадка устала. Неподалёку от дороги находился лесок, и я решил сделать там привал. Чтобы отдохнуть, перекусить и внимательно изучить карту. На ночь останавливаться было рано — до заката ещё смело можно было проехать часа три.
Добрались до леса, почти сразу же заметили небольшой ручей, у него и остановились. Костёр я разводить не стал, так как планировал отдыхать не больше часа. Напоил гусаков и лошадь, привязал их и велел Добрану натаскать им травы. После чего достал карту, развернул её и принялся её разглядывать.
— Куда мы теперь пойдём? — спросила у меня незаметно подошедшая сзади Ясна.
— В Велиград, — ответил я. — Куда ж ещё?
— А твои родители примут нас?
— Тебя точно примут. С Добраном могут быть проблемы, но не бросать же его?
— А как пойдём?
— Вот ответ на этот вопрос я сейчас и ищу.
Ясна кивнула и замолчала, а я продолжил изучать карту. Мы находились на юго-востоке Девятикняжья, Велиград — на северо-востоке. Самый прямой путь домой — строго на север. Но он же и самый опасный, потому как проходил через земли чермян и выводил нас на границу между Браноборским
