class="p1">Ник переключился на меня.
- Мам, ну а ты-то о чем думала, когда позволила ему сюда прийти? Даже сама его привела!
Я спокойно выдержала его пылающий взгляд.
- О том, что он, возможно, действительно хочет помириться. О том, что ты, несмотря ни на что, по нему скучаешь. О том, что он, в конце концов, немало нам должен, так пусть хоть теперь вернёт свои долги!
Сын поморщился.
- Не надо мне ничего от него, слышишь? И знаешь что? Не по чему там скучать, потому что он всегда был фиговым отцом! Ему было дело только до себя и своего бизнеса!
Я отвела взгляд, посмотрела в окно.
Поначалу подумала, что знакомая фигура мне лишь почудилась. Но нет. Рома кругами бродил по двору, прямо под нашими окнами, словно не мог найти себе места и покоя.
Отвергнутый, все же не желал сдаваться и уходить.
Я смотрела, как он, согнувшись, ковыряет носком ботинка свежевыпавший снег. И словно почувствовала, как на его плечи давит груз прожитых лет, совершенных ошибок, чувства вины и беспомощное непонимание – как это все исправить.
Я прожила с ним пятнадцать лет. Я любила его так, что ловила каждый его вздох, знала звук его шагов, дышала его запахом…
И сейчас, как когда-то давно, ощущала с ним странное единение. Словно эти три года мы не были друг другу чужими. Словно все годы брака он не страдал по другой женщине…
Его эмоции будто на миг стали моими. И его боль – частью меня.
Я неторопливо проговорила…
- Как ты знаешь, Ник, у меня не было папы. Мне и года не исполнилось, когда он ушёл от мамы и просто исчез…
- Мамуль…
- Я просто хочу сказать, что, объявись он внезапно теперь – я бы, наверно, на него злилась, как и ты на своего отца. Во мне бы кипели обида, боль, непонимание. Но я бы дала ему шанс просто потому, что он – мой папа. Другого у меня нет и быть не может. Знаешь… жизнь короче, чем она кажется. Я бы не хотела жалеть потом о том, что даже его не выслушала.
Повисла тишина. Я тихо добавила…
- Рома действительно был плохим отцом, как и мужем. Но как знать… возможно, то, что ты назвал подачкой – это его способ показать любовь и привязанность?..
Я и сама задумалась. Муж щедро осыпал меня подарками, пока мы были женаты, но был скуп на эмоции и слова. И все же все пятнадцать лет мне казалось, что он меня любит…
Казалось. До тех пор, пока сам он не сказал обратного. Но, возможно, он и сам не понимал, что испытывает ко мне куда больше, чем хотел?...
Я снова посмотрела в окно. И в этот миг Рома, словно почувствовав мой взгляд, тоже задрал голову…
Я отвернулась.
Глупо. Я, наверно, просто пыталась нафантазировать ему те чувства и стремления, которых у него на самом деле не было.
И все же…
Я взяла в руки телефон и напечатала…
«У Ника в ближайшую среду важная игра. Приходи, если хочешь».
Я смотрела, как он печатает ответ…
«Черт. Я буду в отъезде по делам, в среду меня не будет в городе».
Ну точно глупая. Люди не меняются.
Подавив разочарование, я написала ему в ответ лишь два слова.
«Дело твоё».
Глава 20
Никита играл в хоккей с детства, хотя, по его словам, всерьёз не стремился к спортивной карьере.
И все же я знала, что этот матч для него важен. Ведь именно ему доверили ворота в противостоянии с ключевым соперником.
Поэтому я без малейших сомнений освободила несколько часов прямо в середине дня, чтобы прийти поддержать сына.
Место на трибуне рядом со мной ожидаемо пустовало.
Рома свой выбор сделал.
Причём давно. Он никогда особо не утруждал себя участием в жизни сына. Я сидела на трибунах одна даже тогда, когда у меня ещё был муж, а у сына – отец.
Пусть даже только по документам.
Может, Никита был прав, когда решительно вычеркнул такого папашу из своей жизни.
- Извините, разрешите… - послышался вдруг где-то рядом знакомый голос.
Я повернула голову в ту сторону. Столкнулась взглядом с колючими карими глазами…
Рома спешно присел рядом. Спросил…
- Как Ник?
Я кивнула в сторону табло.
- Сам посмотри. Держится отлично.
К середине первого периода счёт был два – ноль в пользу команды сына.
Рома шумно выдохнул.
- Он молодец.
Я горько хмыкнула.
- Было бы неплохо, если бы ты сказал это ему лично.
- Скажу.
Мы замолчали. Я следила взглядом за игрой, но мысли были от неё далеки.
В конце концов произнесла…
- У тебя же планировалась деловая поездка.
Он ответил, не отводя взгляда ото льда…
- Отменил.
- Неужели?
Теперь он посмотрел на меня в упор.
- Я долго думал о том, как поступал в прошлом. Как можно рассчитывать на прощение, если ничего не поменять в собственном поведении? У меня была любовь, была семья… А я не ценил, не дорожил, променял на иллюзию. Теперь мне нужно заслужить заново все то, что мне досталось просто так. Знаешь, Оль… мне жаль и одновременно не жаль прошлого. Жаль, потому что потерял, потому что хотел бы вести себя с вами иначе, будь у меня возможность прожить все заново. И не жаль потому, что был счастлив. Просто этого не понимал.
Казалось, он говорил искренне. Но я не стала ничего ему отвечать.
Когда матч закончился – к счастью, победой команды Ника и его личным «сухарем» - мы с Ромой вдвоём вышли на улицу, чтобы дождаться, когда сын освободится.
Ник выскочил наружу через служебный вход, зная, что я буду его здесь ждать. Но, завидев рядом со мной Рому, замедлился, будто размышляя, стоит ли подходить.
Но все же приблизился.
- Опять ты, - бросил он отцу с презрением.
Рома выдержал его тяжёлый взгляд.
- Опять я. Не мог пропустить такой матч.
- Раньше тебе ничего не мешало.
- Ты прав. Я перед тобой очень виноват.
Никита ничего не ответил. Казалось, желание сказать что-то важное, услышать что-то важное в ответ витало в воздухе между ними, но никак не могло материализоваться.
Рома заговорил снова.
- Ты отлично играл сегодня. Знаешь, я не имею на это права, но все же хочу сказать, что горжусь тем, что у меня такой сын. Пусть
