даже моей заслуги в этом вовсе нет.
Ник только хмыкнул в ответ.
Рома поторопился добавить…
- Прости меня за все. За то, что бросил вас. За то, что практически не старался с тобой помириться. За то, что вовремя тебе не сказал, как скучаю. Я сам себя пытался убедить, что счастливо проживу и без вас. Я ошибся.
Ник поморщился, но я понимала – он просто пытается сдержать эмоции.
Рома робко протянул к нему руку…
- Может, дашь мне шанс?
Сын кинул на меня быстрый взгляд, после чего буркнул в ответ...
- Посмотрим.
А следом спешно добавил:
- Мам, я хочу с друзьями погулять. Буду дома часа через три. Не теряй.
Он нежно меня обнял и пошёл к ребятам, которые ждали его в стороне.
Рома задумчиво поджал губы…
- Что ж, он хотя бы не послал меня сразу, как все прошлые разы.
- Поздравляю с этим достижением, - усмехнулась я в ответ. – Ну, я тоже пойду. Прощай.
Он быстро поймал меня за руку.
- Подожди. Давай пройдёмся немного?
Я ощутила, что должно произойти нечто важное. Ключевое. И только поэтому кивнула:
- Ну пошли.
Мы молча вывернули к набережной, неспешно побрели вдоль заледеневшей реки. И, словно в такт нашим шагам, тихо и неторопливо пошёл снег.
- Хотел сказать тебе кое-что, - проговорил Рома наконец.
Я коротко бросила в ответ…
- Так говори.
Он набрал в грудь воздуха, медленно выпустил в морозный воздух облачко пара…
- Я идиот.
- Я в курсе.
- Дослушай. Поначалу я думал, что вернуть тебя будет легко… просто поманю пальцем, подарю цветочки, нажму на чувствительные точки и все станет, как раньше.
Я хмыкнула.
Он продолжил…
- Теперь понимаю, что все куда сложнее. Что ломать гораздо проще, чем восстановить. И все же хочу, чтобы ты знала. Я думаю о тебе постоянно. И все эти три года я тебя не забывал. Потому что постоянно сравнивал Надю с тобой. Оль…
Он остановился, заглянул мне в глаза…
- Прости, что я тебя не любил, хотя ты этого заслуживала, как никто. Точнее – думал, что не любил. Жил навязчивыми мыслями о другой, в то время, как счастье было рядом. И только после нашего развода понял, что на самом деле любовь была именно у нас с тобой. Просто другая. Спокойная, надёжная, верная. А я не понял, что это она и есть.
Я прищурилась.
- Что ты пытаешься мне сказать?
- Что на самом деле я тебя люблю. И на Наде не женюсь. Я с ней порвал.
Наверно, после этих слов я должна была ощутить торжество. Я ведь хотела поквитаться, хотела, чтобы он страдал…
Но ничего подобного не чувствовала.
Мое сердце билось совершенно ровно.
Я снова двинулась вперёд, вынуждая его следовать за мной.
- Знаешь, Рома, когда ты притащил в наш дом эту дрянь и заявил о разводе, я тебя ненавидела. Я пообещала себе, что ты тоже будешь страдать. Когда встретила тебя снова и узнала, что ты жалеешь о содеянном – вспомнила о том обещании. Хотела приблизить тебя к себе, дать надежду… а потом отвергнуть, сделать больно…
Он нервно сглотнул.
- Значит, ты своего добилась.
Я вновь остановилась, посмотрела ему прямо в лицо. Когда-то такое родное и любимое…
Самое любимое на свете, если не считать сына.
- Нет, Рома, это ничего не значит. Потому что сейчас, когда ты сказал, что любишь меня… я поняла, что мне это совсем не нужно. Ни твоя любовь, ни твоя боль. Я поняла, что все окончательно прошло. Там, где болело, осталась лишь тишина.
Его лицо исказилось, словно он действительно готов был пролить слезы, которые я когда-то так жаждала увидеть.
Но не теперь.
- Я не хочу думать, что это конец, - прошептал сдавленно. – Я ведь наконец понял, что для меня действительно важно…
Я пожала плечами.
- А я наконец поняла, что могу спокойно жить без тебя. И без обид на прошлое.
- Оленька, милая, пожалуйста…
Его голос звучал моляще, словно он верил, что ещё можно что-то спасти. Но мне не нужны были его просьбы и унижения.
Я закрыла ему рот рукой.
- Не надо.
Он поцеловал мою ладонь и я поспешила её убрать. Быстро добавила…
- Я прошу тебя теперь лишь об одном, Рома. Не играй чувствами сына. И если действительно хочешь наладить хоть что-то… верни Никите отца. А себе – любовь сына. Потому что ради любви детей и стоит жить.
Я отвернулась и пошла прочь, ощущая, что наконец оставляю позади весь этот груз прошлого, что тащила за собой три года.
А теперь я окончательно свободна.
Свободна!
И это счастье.
Эпилог
Год спустя.
Январь две тысячи двадцать седьмого года выдался снова обильно-снежным.
Откапывая по утрам машину, я проклинал снег и дворников, которые попросту не успевали вовремя очищать дороги, но по вечерам…
Вид заснеженного города приносил душе какой-то особый, ничем не замутненный покой…
И мне иногда даже верилось, что впереди ещё ждёт что-то хорошее.
Хотя хорошее в моей жизни уже было. Просто иногда нужно было себе об этом напоминать.
Выйдя из машины, я быстро напечатал сообщение:
«Я у дома. Жду».
Где-то позади тоже припарковалась машина. Я обернулся с ленивым любопытством, оглядел солидный внедорожник, затем перевел взгляд на мужчину, который из него вылез…
Высокий блондин лет сорока или чуть больше. Одет дорого и со вкусом. В движениях читалась спокойная уверенность, словно он всегда знал, что и для чего делает.
Мужчина придирчиво себя оглядел. Стряхнул с чёрного пальто какую-то ему одному заметную пылинку. Сделал глубокий вдох…
Я вдруг понял, что он нервничает.
Проследил взглядом, как этот человек дошёл до ближайшего подъезда и внутри у меня змеей зашевелилось тревожное предчувствие…
И в этот момент дверь подъезда распахнулась, оттуда показался Никита…
Он обменялся с незнакомцем несколькими словами и улыбкой. Подумалось, что они были неплохо знакомы.
Я дождался, когда сын подойдёт ко мне. С благодарностью ответил на его объятие…
И, не удержавшись, спросил:
- А с кем ты сейчас разговаривал? Сосед?
Ник на миг смутился. Но все же сказал:
- Нет. Это мамин мужчина. Дима.
Мне показалось, что меня со всей дури ударили куда-то в солнечное сплетение, выбив из лёгких весь воздух разом.
Я ведь до сих пор на что-то надеялся, хоть Оля и не давала к тому поводов…
