были обязательным приложением к передовым немецким технологиям. И не бесплатным. Для того чтобы заставить их работать на нас, нужно было создать им условия. И создавали. Куда деваться, раз у самих не получалось то, что получалось у немцев…
На территории оккупированной советскими войсками Германии были созданы различные КБ. Для работы в них привлекались немецкие специалисты. Так были созданы специальные КБ ракетчиков, авиационные, судостроительные, радиотехнические. Организаторами такой работы были номерные бюро, организованные при различных наркоматах. По крайней мере, сейчас известны бюро № 11, образованные представителями Наркомата электропромышленности и связи, занимавшееся восстановлением образцов немецких зенитных ракет, бюро № 15 (Антипина) в городе Бланкенбург разбиралось с судостроительной промышленностью, бюро № 16 предположительно осмысливало наработки немецких инженеров в области военной автобронетехники.
Ракетчики образовали на территории Германии три конструкторских бюро, к работе в которых интенсивно привлекались немецкие специалисты. Институт «Рабе» был организован в июле 1945 г. для изучения ракет Фау-2. В августе был создан еще один институт, «Берлин». В нем собрали специалистов для освоения приборов и устройств зенитных ракет. Позже, в марте 1946 г. был образован институт «Нордхаузен». Оба института, и «Рабе», и «Берлин» вошли в него как его структурные подразделения со своими прежними задачами. В «Нордхаузене» восстанавливали документацию ракет Фау-2, изготавливали сами ракеты и занимались стендовыми испытаниями. Здесь работало почти 7 тысяч немецких специалистов.
Авиационные специалисты организовали несколько конструкторских бюро в Берлине, Галле, Дессау и Штрасфурте. В Дессау находились фирма «Юнкерс» и ее аэродинамические трубы. Здесь советскими специалистами было организовано так называемое ОКБ-1. Основной целью было продолжение начатой в годы войны работы над бомбардировщиками Ю-131, Ю-132, штурмовиком Ю-126. Еще больше наших специалистов интересовали реактивные двигатели Юмо-004, Юмо-012, авиадизель Юмо-224. Всего в ОКБ-1 работало 805 человек, распределенные по двум отделам – самолетному и двигательному. Лишь 20 человек из этого ОКБ были советские специалисты, остальные были немецкие инженеры, конструкторы и рабочие.
В 1945 г. советскими специалистами было организовано КБ для работы над противотанковой самоходной установкой «Хетцер» с безоткатным орудием. Работа над установкой была начата немцами еще во время войны. Во время войны было выпущено более 2 тысяч экземпляров. Работа над самоходкой «Хетцер» была завершена в августе-сентябре 1946 г. И хоть в серию на советских заводах установка не пошла, но опыт работы над безоткатным орудием пригодился в дальнейшем для разработки других подобных артиллерийских систем и бронемашин.
Существование советско-немецких научно-исследовательских институтов в Германии очень беспокоило союзнические оккупационные власти. Была озабоченность по поводу работы этих институтов и у нас. Всех, и союзников, и наших партийных деятелей, волновал вопрос соблюдения ялтинских договоренностей о разоружении и демилитаризации Германии. Институты эти надо было ликвидировать, так как там немецкие специалисты вовсю продолжали работать над различными видами оружия. Работали они, конечно, теперь на нас, и мы в этом были крайне заинтересованы!
Союзников волновал момент технологического продвижения СССР в области вооружений. А нас волновало сохранение секретов. Поэтому 17 апреля 1946 г. было принято решение о вывозе немецких специалистов в СССР. Операция «Осоавиахим» началась в ночь на 22 октября сразу во всех местах, где проживали немецкие ученые, конструкторы, инженеры, работавшие в совместных советско-немецких проектных и исследовательских организациях. К концу 1946 г. на территории Германии ничего уже не напоминало о кипевшей еще в начале осени работе над «немецкой» военной техникой. Большую часть немецких специалистов, оборудования НИИ и конструкторских бюро вывезли в Советский Союз и разместили в подготовленных для этого местах.
Есть сведения, что после войны в 1945–1953 гг. в СССР работало около 10 тысяч немецких специалистов. Скажете, что эта цифра не верна – немецких военнопленных было гораздо больше?! Ну да, конечно, но речь идет не о военнопленных, а о специалистах, в большинстве своем людей гражданских, работавших на нашу страну и проживавших на территории Советского Союза вместе со своими семьями! Около 7 тысяч специалистов работало над атомным проектом, еще около 3 тысяч – над ракетным. Кроме того, было немало специалистов, работавших в других отраслях промышленности. Это были химики, оптики, радиотехники, физики и математики, инженеры и конструкторы различных отраслей техники.
Немецких специалистов заранее распределили по соответствующим министерствам. Больше всего, 500 специалистов, хотели отправить на заводы Министерства вооружения, 350 человек планировали отрядить в Министерство промышленности средств связи, 30 человек необходимо было направить в Министерство сельхозмашиностроения, которому были поручены работы по твердотопливным ракетам. Меньше всех специалистов досталось Министерству судостроения – 25 человек.
К приему и размещению немецких специалистов готовились заблаговременно, строили и ремонтировали жилье, заготавливали продукты, искали мебель и, главное, готовили производственные площади.
В ноябре 1946 г. в Химках Московской области рабочие завода № 456 встречали 17 немецких специалистов с семьями: помогали им доставлять домашнее имущество в финские домики, которые специально построили к их прибытию в заводском поселке Лобаново. По приезде немецким семьям выдали аванс и продуктовые карточки.
И так было везде, куда были направлены немецкие специалисты. Условия их жизни были похуже, чем в Германии, но намного лучше, чем у советских ученых, инженеров и рабочих. Зарплаты и пайки (до декабря 1947 г. страна жила по продуктовым карточкам!) были намного выше, чем у их советских коллег.
Статус немецких специалистов и их родственников в СССР был таков: подданные Германии, имеющие вид на жительство «до особого распоряжения». Им не позволялось покидать без разрешения заводские поселки. Так же как в любом другом спецпоселении 30-40-х гг., в поселках немецких специалистов были специальные комендатуры и контрольно-пропускные пункты.
Немецкие специалисты работали на 31 предприятии 9 союзных министерств в 11 областях России и Украины. Более всего организаций и предприятий, где работали немецкие специалисты, было в Москве и Московской области – 18. Больше всего их здесь было на предприятиях Министерства вооружения: заводах № 79, 88, 233, 355, 393, в НИИ-88 ракетостроения и его филиале, на заводах авиационной промышленности – № 1, 51, 456, 500, в НИИ города Пушкино, в Научном институте химико-физических исследований имени Карпова, на электротехнических заводах № 596, 686. В Ленинградской области немцы работали в НИИ ВМФ Сестрорецка и судостроительном НИИ-49. Немецких специалистов на Украине приняли на химкомбинате в поселке Рубежное Ворошиловградской области, заводы Министерства вооружения № 784 Киевской области и № 353 Харьковской области.
Трудились немецкие специалисты на Ижевском заводе Министерства вооружения № 71, на моторостроительном заводе № 2 Куйбышевской области, химзаводе № 96 в Горьковской области, 659-м заводе Министерства электропромышленности Свердловской области, Новочеркасском электрозаводе в Ростовской области, а также судостроительном заводе № 182 в Дагестане.
Известно, что немецкие специалисты-ракетчики работали в подмосковных Подлипках в НИИ-88, НИИ-885 (их разместили в Монине в санатории), в ОКБ-456 в Химках у Глушко. Из Германии были привезены собранные
