прикажешь делать? Если ты будешь драться не в полную силу, тогда мне глаза закрыть?
Ох уж, эта его уверенность в собственной непобедимости… Впрочем, вполне заслуженная.
— Можешь попробовать вообще без магии, — ехидно ответил я.
— Это скучно. Бегать ещё вокруг тебя на своих двоих, я лучше издалека тебя водяными стрелами закидаю.
— Ну, вода тоже ничего, — согласился я.
Корн вздохнул:
— Ладно уж, начали.
Корн, как я и предполагал, зверствовал, но нельзя сказать, что очень уж для себя сильно. Даже в конце меня подлечил… правда, всё равно никаких проблем в моём теле так и не заметил! Да что ж там такого Зурт навертел, что никто ничего не замечает, словно эти татуировки и вся демонизация существуют только в одном моём воображении?
— Ты же в курсе того, что в порядке исключения в Академии сделали каникулы? — спросил вдруг Корн.
— Чего? Какие ещё каникулы… — вытаращил я на него глаза. Из-за всех этих приключений с зельем и новым демоническим соседом, мне ни до чего остального не было дела.
Учебный год подходил к концу, но обычно обучение прерывалось лишь на пару-тройку дней, назвать это «каникулами» язык не поворачивался.
Корн чуть приподнял брови:
— Ты в каких облаках витаешь? Вся Академия об этом только и судачит. Объявление у входа висит: написано огромными буквами.
Я выжидательно уставился на куратора, всем своим видом показывая, что внимательно слушаю продолжение.
Корн вздохнул и разъяснил:
— Нас освобождают не только от учёбы, но и позволяют всем студентам покинуть Парящий остров, и даже порталами разрешают воспользоваться. Это сделано из-за нападения на Академию, многие родители студентов потребовали увидеться со своими детьми, чтобы подтвердить, что они в порядке. Поскольку запросов было слишком много, директор решил так.
У меня челюсть отвисла от этой новости.
Я смогу побывать дома! Шавр, я там не был с восьми лет! На меня нахлынули тёплые детские воспоминания. Особняк Ниро… а ведь я бы был рад туда вернуться. Дом, милый дом. Я мысленно усмехнулся. Хоть что-то светлое в череде последних событий.
А затем до меня дошла запоздалая мысль, и я уставился на Корна:
— А ты? Ты вернёшься… к себе? — осторожно спросил я.
Корн вздохнул и скривился, как от зубной боли:
— Да. Отец тоже потребовал моего присутствия.
Я подумал, что лорд Массвэл мог и не вернуть Корна обратно в Академию. Да, конечно Корн подписывал с моим отцом какой-то там договор и прочее… но как-то не верилось, что это действительно станет нерешаемой проблемой для лорда великой семьи. Тот был ещё тем… типом, да и магом слишком сильным, неужели он не сможет сломать печать договора? Если и был кто-то в мире, с кем я бы предпочёл никогда и ни при каких обстоятельствах не связываться, им являлся Стедд Массвэл. Да уж, «повезло» Корну с отцом.
Так что, мы, быть может, сейчас прощаемся?
Видимо, мои мысли отразились на моём лице, да и не был я никогда для Корна закрытой книгой. Он с усмешкой спросил:
— Ты уже хоронишь меня?
— Нет, что ты, — улыбнулся я и ехидно добавил: — Что может тебе угрожать в твоём собственном доме.
Корн рассмеялся, отлично понимая мою иронию.
— Так когда эти «каникулы» начнутся? — спросил я, и получил ещё один подозрительный взгляд куратора.
— Уже послезавтра.
Я удивлённо моргнул.
Шавр! А что делать с демонизацией? И с постоянной надобностью контролировать моё состояние, и приёмом зелья? Демоны! А Зурт почему ни словом не обмолвился об этой проблеме⁈
— Мне нужно идти, — всполошился я.
— Угу, — флегматично кивнул Корн. — Директор просил тебя зайти… не знаю уж, вечером или утром, — пожал он плечами.
Я взглянул на Корна, мысленно подумав, что, если он сгинет, наверное, мне всё же будет чуточку не хватать его сарказма и патологической вредности, к которым я уже так привык. Потом мстительно решил, что и без них проживу, и, махнув рукой на прощанье, побежал к отцу. Спокойнее будет решить всё сразу, не откладывая. А на ходу обдумывал, какие места рядом с поместьем Ниро я бы хотел посетить в первую очередь.
На губах расползалась мечтательная улыбка.
* * *
— Повтори, что ты сказал? — в ужасе переспросил я отца.
Мы находились не в его кабинете, а в небольшой гостиной, что располагалась в потайной комнате Чёрного дворца. Отец предпочитал отдыхать в ней. Был уже поздний вечер, но он сделал для меня исключение и принял.
Отец сидел в светло-жёлтом кресле, одетый в простой голубой костюм, на коленях лежала какая-то книга, больше похожая на какой-то роман, чем на научные изыскания, на губах играла уверенная улыбка: весь его вид был расслабленным, если не сказать домашним. Тем страннее было слышать из его уст холодный тон:
— Хорошо, мой дорогой сын. Кайрин. Я повторю для тебя ещё раз. Прошу, на этот раз слушай предельно внимательно.
Я затаил дыхание.
Мне же послышалось? Правда ведь?
Отец повторил:
— Поскольку ты так категорично хочешь разрушить все мои старания по сближению нашей семьи Ниро с Массвэлами, я отправляю тебя на каникулы погостить к ним, — он чуть склонил голову набок, его губы дрогнули в улыбке. — Самое подходящее наказание за твою дерзость, не находишь?
Только после произнесённого он наконец встретился со мной взглядом. Холодные серые глаза прожигали насквозь, отчего дрожь пробежала по позвоночнику. Мой отец редко что-то запрещал или требовал, тем более наказывал, но когда наступал этот момент, ничего на свете не могло его переубедить.
Чего он там старался — сблизить Ниро с Массвэлами⁈
И для этого отправить меня к ним?
Но… Но это невозможно!
— Да он же меня убьёт! — не сдержался я и с обидой спросил: — Я совсем тебе не нужен?
Возможно, я не был примерным сыном, да и воспитан, по сути, был чужими для него людьми, но так от меня избавляться? Это потому, что я ему нагрубил? Всего лишь из-за этого пускать меня в расход? Или, может быть, причина была глубже — в том, что я не унаследовал родовой стихии, молнии?
— Кто убьёт? — спокойно спросил отец, вновь несмотря на меня. — Стедд? Не посмеет. Тебя же требуют демоны, ты — их собственность, как он может тебя тронуть.
Каждое его слово, словно ледяная игла, пронзало моё сердце.
А мне ведь казалось, что он любил меня, что был ко мне привязан, и очень радовался, когда оказалось, что я жив. Неужели, всё это было только игрой? Теперь он так спокойно рассуждал о том, что я принадлежу демонам, он даже не расстроится, когда
