и он широко улыбался.
— Ну что, Ринни? Один — один? — приподнял он бровь.
Кажется, его задачей на сегодня было меня шокировать. Что ж, с этим он справлялся на отлично.
— Что касается разговора с тобой, — он хитро прищурился, и облетев вокруг меня, завис передо мной, словно мы были одного роста, хотя на самом деле он был ниже почти на голову. — Поскольку тебе сложно будет держать меня в этом мире долго, давай перейдём к делу. Слушаю.
Я решил игнорировать непонятное ощущение, которое меня преследовало с сегодняшнего появления Хару, и норовило перевернуть что-то в моём сознании, и просто начал говорить. Вернее, попытался.
— Меня… — я хотел сказать «делают демоном», однако даже Хару я не смог об этом сообщить. Да что ж такое? Ему-то, почему нельзя? Разве он может на что-то повлиять?
— М? — Хару подлетел повыше и будто бы сел на невидимый стул. — Ты сегодня какой-то косноязычный, Ринни…
Я не стал злиться на его подколку. Молчал и думал, какие слова подобрать, чтобы я смог их произнести.
— Ты можешь просканировать моё состояние? — наконец я поднял взгляд.
— Могу. Что именно тебя интересует? — удивлённо посмотрел на меня Хару.
Шавр! Не могу поверить, что и он ничего не замечает! У меня даже с магией неладно. Правда, не с его стихией. Не уверен, насколько он вообще ощущал что-то, кроме ветра.
— Тело, — всё-таки смог сказать я.
— Тело? — поднял брови Хару. — Ну, скажем, это не мой профиль…
Я вздохнул, расстраиваться ещё больше, наверное, было просто некуда. Потому на этот раз я не стал чувствовать себя хуже, наоборот, словно мне стало немного всё равно.
Да какая разница, что я делаю, если я ничего не могу? Не проще ли просто забыться и плыть по течению, куда бы оно меня ни принесло?
— Вот эмоции, это я легко, даже стараться не надо. Ты сегодня грустный, разбитый, пытаешься казаться таким, как обычно, и не показывать того, что ты… хм… как бы это сказать, чтобы ты меня не побил…
Я хмуро уставился на дэва:
— Это всё равно было моим давним заветным желанием, так что говори, как есть. Я смогу тебя побить, а ты дашь мне на это причину и сделаешь радостным, — съязвил я.
— Пх… — он рассмеялся и опустился на землю. — Ты ослаб. Я бы назвал это так. Сдался, ну или близок к тому. Хочешь плюнуть на всё… Что ещё хуже, плюнуть на себя, — он выжидательно на меня посмотрел, больше ничего не добавив.
— Я тебя вовсе не просил рассказывать о том, что я чувствую! — разозлился я.
Я действительно уже не мог придумать вариантов, как мне выйти из этой ситуации.
Никто, никто ничего не замечал! Будто так всё обычно и было. Это лишало сил и желания бороться.
— Ну… на самом деле всё просто. Я бы дал тебе такой совет. И да, можешь не трудиться объяснять, я вполне в курсе событий.
Так он всё знает? Шпионит как-то за мной, наверное. Но сейчас мне это лишь на руку, ведь рассказать даже ему я не могу. Хару продолжал:
— В каждом человеке есть что-то светлое и что-то тёмное. Ты пытаешься искать во втором, чтобы подловить того парня, но он готовился, и у тебя мало шансов победить его таким способом. Да и этим ты ничего не добьёшься.
— В смысле? И как тогда мне…
— Но, — перебил меня Хару, — если ты будешь искать в ином, ты найдёшь.
— Это непонятно… — начал я, но внезапно краски вокруг меня стали тускнеть, и я покачнулся. Всё, мана почти на нуле!
— Пока, ученичок. Удачи в поисках, — улыбнулся Хару и исчез во вспышке белой печати.
На его месте остался лежать кусок булочки в слегка… пережёванном виде.
Я пялился на него с минуту, а потом рассмеялся. Кажется, Хару не мог взять в свой мир ничего из нашего, даже съеденный пирожок.
Вся его пространная и «мудрая» речь враз стала какой-то обычной, и опять возникло это странное ощущение, но на этот раз я смог его осознать: словно нечто нереальное, невозможное, или даже… чудесное обретает материальность и стоит пред тобой наяву, будто всегда там и было.
Как бы то ни было, и какой магией не пользовался Хару, чтобы повлиять на мой настрой, мне стало теперь хотя бы не так противно жить.
Я вернулся в комнату.
— Поражаюсь, как ты умудряешься игнорировать мои распоряжения. Сказано же было: сразу идти в комнату. Так каким образом ты задержался на целых два часа? Мне даже любопытно, — встретил меня Зурт, сидя на столе.
— Тебе правда интересно? — спокойно спросил я.
— Ага, — кивнул он.
— Я просто очень-очень долго ел, — улыбнулся я.
Зурт рассмеялся:
— Неплохо придумал. Но ведь следующий раз я просто скажу тебе возвращаться даже голодным.
— Мне казалось, я тебе ещё зачем-то нужен живым, — парировал я. — А для этого людям полагается есть, — и прошёл к своей кровати.
— Ну, люди выживают и без ужина, это точно, я сам не раз проверял.
— Даже люди, которые проходят демонизацию? — поднял я брови.
— Нет, с ними вообще всё непонятно, — развёл он руками в стороны.
А я подумал, что начинаю осознавать, что мне следовало делать. Кажется, я понял, что имел в виду Хару. Но будет сложно.
— Какая у всего этого цель, Зурт? Ты даже себя не пожалел, разукрасив этими демоническими тату. Вряд ли бы ты стал так рисковать, если бы это был пустяк.
Зурт непривычно замолчал. Казалось, он даже зубы сжал, что бы не сказать лишнего. Тогда я продолжил, медленно и тихо, чётко выговаривая каждое слово:
— Может быть, есть какая-то иная возможность получить то, что ты желаешь?
Он зло на меня посмотрел:
— Думаешь, всё в жизни так просто? Или считаешь, я действительно не искал иных способов?
— Ну, ты же не божество. Ты один не можешь того, что вполне возможно под силу кому-то другому. Мне, например? — проникновенно продолжил я.
Ну же, ответь, что тебе от меня нужно?
Он опять замолчал, явно о чём-то задумавшись, его глаза забегали по комнате. Наконец, он посмотрел на меня, переставил стул, чтобы тот оказался напротив, и сел на него, мы оказались лицом к лицу:
— Ладно. Давай начистоту. Если ты мне поможешь, я смогу минимизировать пагубные эффекты зелья, вполне возможно, ты даже разницы через месяц не будешь чувствовать по сравнению с тем, когда ты его ещё не выпил, — он поджал губы, явно колеблясь, продолжать ли говорить.
Я молчал, ожидая, что он скажет дальше, боясь спугнуть его лишним словом.
