– Что ты, что ты! – замахала она руками. – Еще не хватало гостя заставлять тарелки мыть!
Спала Василиса всего два часа, но чувствовала себя на удивление бодро. Она открыла глаза, потянулась под одеялом и тихо засмеялась, вспомнив прошедшую ночь. Ей казалось, что они стали с Алексеем намного ближе. Этот ночной ужин, разговоры, объятия, поцелуи – что-то же это значило! Она вновь закрыла глаза и начала мечтать. Василиса представляла, как приедет в Москву, как Алексей, обязательно в строгом черном костюме, белой рубашке и галстуке будет ждать ее на перроне с букетом непременно белых роз, они сядут в белый лимузин и сразу поедут регистрироваться. А потом будет празднование в каком-нибудь ресторане. После он отвезет ее в роскошную квартиру, где она станет хозяйкой. Василиса улыбалась, представляя их вместе. И это казалось ей вполне осуществимым. Ведь у них любовь с первого взгляда, в этом она не сомневалась.
– Какая я все-таки счастливая! – восторженно прошептала она и спрыгнула с кровати.
Когда Василиса подоила корову, солнце уже встало. Она выгнала ее пастись, потом покормила живность во дворе, погладила Баяна, налила ему молока и метнулась в дом готовить завтрак. Матвей Фомич уже поднялся.
– Что-то ты сегодня припозднилась, – хмуро заметил он. – Спишь больно долго!
– Так вышло, дедушка, – весело ответила она и начала замешивать тесто. – Сейчас лепешки горячие готовы будут. Я мигом! А ты бы пока вареньице из погребушки достал. К лепешкам самое то! Да и сметаны можно. А то Алексей может со сметаной захочет.
– Алексей? – рассмеялся Матвей Фомич. – Да он дрыхнет почти до девяти утра. Даже неприлично! Неужели, думаешь, к завтраку встанет? Тем более мы сегодня в лес и не собирались. Ты когда в деревню-то намылилась?
– Позавтракаем, уберу со стола, да и пойду. А что?
– Мне для газона кое-какие запчасти надоть, – задумчиво проговорил Матвей Фомич. – Петька из МТС вроде обещал подсобить. Вот думаю, может, мне поехать, да и тебя за одним отвезти. Ты же вроде еще мясо хотела взять?
– Как хорошо было бы! – обрадовалась Василиса. – Тогда я кое-какие продукты еще закуплю для стола.
– Есть все у нас, – нахмурился он. – Или перед Лексеем стараешься? Он, кажись, неприхотливый парень, все ест, что ты ему дашь. Вот женке его повезет!
Василиса при этих словах зарделась, но промолчала. Она настряпала лепешек, накрыла на стол. Но Алексей так и не появился.
«Отсыпается, лапусенька мой, – с нежностью думала она и все вспоминала подробности минувшей ночи. – Но как же мне было хорошо, легко с ним! Ну просто удивительно! Словно знаю его сто лет! И чего девчонки пугали? Столько всего слышала от них! Типа влюбишься – настрадаешься! А у меня-то одно счастье!»
– Спишь на ходу, Васена! – услышала она ворчливый голос деда и посмотрела на него. – Давай убирай со стола, да поедем.
– А как же мы Алексея одного оставим? – заметила она и нахмурилась.
– Так он дрыхнет до обеда, если его не тревожить. А там и мы уж возвернемся. Ты это, если сомневаешься, так записку ему напиши.
– Да я говорила вчера, что собираюсь в деревню, – сказала она.
– Так чего тогда? Он, значится, сообразит, что к чему! Да и обрадуется отдыху, – ответил он и встал из-за стола. – Пойду, газон выгоню, а ты пошевеливайся.
Василиса вздохнула и начала убирать со стола. Потом все-таки написала Алексею, что они уехали в деревню и пусть он тут хозяйничает на свое усмотрение. Подсунув записку под банку со сметаной, она накрыла лепешки полотенчиком и снова вздохнула.
– Долго копаться будешь? – спросил Матвей Фомич, заглядывая в кухню. – Поехали уже!
Василиса метнулась на веранду, надела льняное светло-серое «выходное» платье, босоножки на каблуках, прихватила большую хозяйственную сумку и вышла во двор. Когда газик поехал, она высунулась в окошко и посмотрела на закрытую дверь гостиницы.
«Ну и пусть спит, – подумала она, – сил набирается. А мы уже к обеду вернемся. Интересно, он шашлыки взаправду хочет нам сделать или так, для красного словца сказал? Но мясо все равно куплю. А вдруг? Я настоящих-то шашлыков и не едала! Даже не знаю, что они из себя представляют. Только в кино видела. А наши парни такие наделают, что в рот не возьмешь! Так пережарят, что не угрызешь!»
Когда они приехали в деревню, то Матвей Фомич сразу отправился в МТС, а Василиса двинулась в магазин. Нюра, продавщица и ее давняя подруга, радостно заулыбалась, увидев ее, и тут же потащила в подсобку.
– Слышь, Васена, чего скажу, – понизив голос, проговорила она, – костюмчики привезли, закачаешься! Всего три! Учительша взяла себе сразу, и я два припрятала. Один для себя, знамо дело, а второй как раз твой размер большой. Вот поджидала тебя.
– Благодарствую, Нюра! – обрадовалась Василиса. – Стоит дорого?
– Да практически задаром! – заулыбалась та. – А тебе сейчас модно одеваться надо!
– Это почему? – удивилась Василиса и начала снимать упаковку с костюма. – Ой, какой-то он уж очень яркий! – заметила она, достав широкую в складку юбку и приложив ее к себе.
– Ничего не яркий! Самый модный сейчас принт! Цветочный! – уверенно проговорила Нюра. – Все знают, что иностранцы будут тусоваться, а ты при них. И гость у вас столичный, почитай, пять дней живет! Тебе наряды нужны, Васенка, понимать должна!
– Принт – это чего? – спросила Василиса, снимая платье.
– Ох, и отсталая ты! – вздохнула Нюра и начала помогать застегивать юбку. – Ты живот-то втяни! Принт – это такое дизайнерское слово, значит рисунок.
– А по простому-то нельзя сказать? – усмехнулась Василиса, пыхтя и старательно втягивая живот. – Ну, застегнула? Что-то маловата мне юбка!
– Так пятидесятый размер! – изумилась Нюра. – Неужели ты уже пятьдесят второй носишь? Ну и толста ты, подруга!
– Да не, вроде нормально, – сказала Василиса, расправляя складки на юбке.
Нюра достала из упаковки жакет, встряхнула его и подала Василисе. Он оказался тоже чуть маловат и плотно обтягивал ее фигуру. Большие лацканы лежали на плечах. Жакет был коротким и застегивался на одну пуговицу.
– Класс! – восхитилась Нюра, оглядывая Василису. – Иди, в большое зеркало поглядись! Прямо картинка!
– Вырез уж больно низко, вон лифчик торчит, – заметила Василиса, идя за Нюрой.
– Надо другой купить! – безапелляционным тоном отрезала та. – Что ты все в ситцевых, да трикотажных, как старая бабка! К тому же таких закрытых по самое горло! Тут у меня есть комплектик, закачаешься! Сейчас примерим!
