– А вчера Матрена Савелишна после службы осталась, так поговорить кое о чем, – продолжил отец Николай, и девушка вздрогнула и опустила глаза. – Рассказывала, что ходила к вам на базу, телушку свою проведывала, да с парнем в лесу-то и столкнулась.
– Это из Москвы менеджер, – тихо ответила Василиса и начала краснеть.
– Уж не он ли в женихи набивается? – с улыбкой спросил батюшка.
– Нет, не он, – солгала Василиса, и жар стыда охватил ее.
– Ну и ладно! – закивал батюшка. – Да и с чего бы столичному парню жениться на тебе! Так только в книгах да кино бывает. А в жизни что-то такого и не припомню. Не скажешь, значит?
– Не допрашивайте меня, отец, – жалобно проговорила Василиса. – Ни в чем я сама пока не уверена. Придет время и все вам расскажу!
Но Василиса начала сильно волноваться при воспоминании о том, как целовалась с Алексеем. И в тоже время она чувствовала странное и все усиливающееся томление. Ей казалось, что если она сейчас же не увидит своего милого, то умрет от нетерпения. Василиса глянула на молчащего отца Николая. Его глаза не отрываясь смотрели в ее лицо. Она неожиданно решила, что он видит ее насквозь, читает ее мысли, и новая жаркая волна стыда обожгла ее. Впервые Василиса подумала, что совершила грех. Она даже открыла рот, чтобы покаяться, но тут же передумала.
«Ничего такого и не было! Поцелуи да обнимашки! К тому же мы скоро поженимся, – сказала она сама себе. – И будем жить, как все, по закону. Так что лучше мне помалкивать о наших отношениях. И каяться мне не в чем! А батюшка сам потом на меня порадуется, когда увидит, как я в жизни устроилась. А пока – молчок, и рот на замок!»
– Ну не хочешь, не говори, – сказал в этот момент отец Николай. – Но все-таки хотя бы на воскресные и праздничные службы приходи. Да и Матвею Фомичу не мешало бы в храм заглядывать. Вместе и приезжайте!
– Хорошо, я постараюсь! – пообещала Василиса и встала. – Извините меня, батюшка, ехать нам обратно пора. А то гость у нас столичный в одиночестве на базе находится.
– Понятно, – ответил отец Николай. – Что ж, иди с Богом!
Глава третья
Когда Василиса вышла на улицу, то сразу увидела газик, который удалялся от нее. Она бегом бросилась за ним. Мальчишки, гонявшие мяч посреди улицы, увидели Василису и замахали руками перед газиком. Машина остановилась. Матвей Фомич высунулся и начал ругать их последними словами, чтобы под колеса не лезли. Но тут подбежала Василиса, и он мгновенно переключился на нее.
– Я уж в магазине был, так тебя оттуда куда-то черт унес! – сердито заговорил он. – Нюрка сказала, что ты ушла, а куда неведомо. Я подумал, что за мясом без меня отправилась к Петровым, да к ним и двинулся. Но и там тебя нет!
– Я в церковь ходила, – сообщила Василиса, забираясь в машину. – С батюшкой поговорила о том, о сем. Ты мясо-то уже взял? И сколько?
– А, в церкву ходила! Ну, тогда ладно! – сказал более спокойным тоном Матвей Фомич и тронул машину с места. – Взял три кило самой мякоти. А нам больше и не надо! А в пакете чего у тебя?
– Костюм вот новый купила, – нехотя ответила она. – Нюра мне оставила.
– И охота деньги на всякую ерунду держать! – ворчливо проговорил Матвей Фомич.
– Я сыра кусок еще взяла и конфет шоколадных, – сказала она.
– Ох, хо-хо, все для Лексея стараешься, – заметил он и прибавил газа на выезде из деревни.
Когда они уже подъезжали к базе, на горизонте над озером показалась огромная, почти черная туча.
– Ох, какая падера идет! – завздыхал Матвей Фомич. – Глянь, к нам несет. Но дождичка-то надоть! А то жара замучила. И грибов не дождаться при такой-то погоде! Смочит, так они сразу и полезут!
– Да, вареники из молоденьких синявочек очень вкусные! Вот бы Алексея угостить. Он и не пробовал наверняка такое блюдо!
– Да откуда ж в Москве синявки! – рассмеялся Матвей Фомич. – Ну ежели дожди пройдут, так тут и грибы!
– Туча многообещающая! – заметила Василиса, выглядывая в окошко.
– Далеко еще, доехать успеем по сухому, – ответил дедушка.
– Примерно через час до нас доберется, – предположила Василиса. – Если вообще в сторону не отнесет.
Она заерзала на сидении и тяжко вздохнула. Ей вдруг невыносимо захотелось предстать перед Алексеем в новом наряде, и она пожалела, что не послушала Нюру и сразу в магазине не надела его.
– Чего вертишься-то? – удивился Матвей Фомич. – Ну чисто шило в одном месте! Сейчас уже дома будем.
– Да вот купила я новый костюм, – после краткого мучительного раздумья сообщила Василиса. – И охота мне перед Алексеем в нем покрасоваться. А то он думает, что мы тут в деревне ничего в моде не понимаем.
– Совсем девка с ума спятила! – заметил Матвей Фомич и покосился на нее. – Да кто же тебе мешает, наденешь и покрасуешься. Жалко мне что ли! Только вот эти ваши шашлыки сегодня навряд ли получатся, гроза идет, сама видишь.
– То-то и оно, дедушка, – умоляюще произнесла она, – а ведь я хотела к этим обещанным шашлыкам приодеться. Ты останови сейчас на минутку. Хочу устроить сюрприз для Алексея.
– Ну и чумовые эти девки! – вздохнул Матвей Фомич, но затормозил. – Ладно, делай, как хочешь. Оно и мне любопытно, чего ты там прикупила.
Его выцветшие глаза заблестели, сморщенные губы начали улыбаться. Василиса схватила пакет, выскочила из машины и метнулась за ближайшие низкие и пушистые сосенки. Она лихорадочно натянула белье, с трудом застегнув бюстгальтер. Трусы-стринги она надела впервые, но как ни странно, они ей даже понравились.
«Московские модницы наверняка только в таких и разгуливают! – удовлетворенно подумала она, поправляя резинки на бедрах. – Вот и у меня сейчас модное белье имеется! И мы не хуже столичных!»
Василиса удовлетворенно вздохнула и начала надевать костюм. Поправив жакет, выпрямила спину и вышла из-за сосенок. Матвей Фомич стоял возле газона. Увидев Василису, он приоткрыл рот, потом начал смеяться.
– Ты чего? – недовольно поинтересовалась она. – Чего закатился-то?
– Уж больно ярко, Васена! Прямо глаза слепит! – ответил Матвей Фомич. – Это ныне моды такие? Пышно-то как!
– Угу, – хмуро ответила она и забралась в газон. – Поехали? Чего стоишь-то?
Матвей Фомич покрутил головой, хмыкнул и залез в машину. Василиса до базы ехала молча. Она держала спину ровно, помня о наставлениях Нюры.
