крики боли и мольбы пощады больше не услаждали слух, вызывая лишь глухое раздражение.
К тому же сейчас я не мог позволить себе тратить время на праздные развлечения. Не удостаивая вниманием презренную чернь, я направился прямиком к Штормовому замку, своей родной обители, которая грозно возвышалась над городком как символ власти и могущества великого архонта.
Массивные стены замка, сложенные из тёмно-серого камня, отливали холодным блеском под редкими лучами лунного света, пробивающимися сквозь тучи Тенебриса. По их поверхности змеились молниевидные прожилки арканита — металла, пропитанного магией бурь. В дневные часы вечного сумрака северного континента они вспыхивали сине-лиловыми разрядами, озаряя окрестности сиянием.
Острые шпили башен, устремлённые в небо, напоминали когти, готовые вцепиться в саму ткань реальности. Над ними реяли чёрные знамёна с лунами и моим личным гербом — окровавленной клыкастой пастью сумрачного варга. Ветер, гуляющий между зубцами крепостных стен, нёс с собой завывания, похожие на стоны забытых душ. Массивные ворота, окованные арканитом, украшали рельефные узоры с символами богини Тьмы и Луны.
Когда до ворот замка оставалось не более пятидесяти саженей, в башне барбакана разнёсся звук рога — стражи-демоны, заприметив хозяина, подали торжественный приветственный сигнал. В тот же момент ворота начали опускаться.
* * *
— Вот письменные принадлежности и дополнительные свечи, демон, — произнесла девушка бархатным голосом. — Как ты приказал.
Пока двое рабов в грубошёрстных робах суетливо раскладывали на столе пергамент, чернила и свечи, я поднял взгляд на стоявшую передо мной высокую, статную и ослепительно красивую девушку-элле. Её горделивая осанка и безупречные черты лица невольно притягивали взгляд, в ней сразу чувствовалась порода и аристократизм благородных предков древнего народа. Её светло-серые очи, украшенные длинными ресницами и изящными линиями косметики, смотрели на меня без тени раболепия, роскошные белоснежные пряди, густые и благоухающие, ниспадали на плечи мягкими волнами, а пухлые, словно спелые ягоды, губы застыли в подобии дерзкой усмешки.
Платье вызывающе алого цвета с открытым верхом, украшенным лентами корсетом и пышной юбкой было сшито из самой дорогой парчи, в которую восточные мастера искусно вплели сапфиры и лунные камни. Каждый её жест, каждый вздох, каждый едва уловимый шелест шёлка кричал о породе, о крови, о величии словно сошедшей с фрески императрицы.
Девушку звали Эллисандра Пристинна Арвэлле, и в её жилах действительно струилась чистейшая королевская кровь древнего, как сами горы, рода элле с центрального материка.
И всё же нынче она не обладала никакими высокими правами или реальной королевской властью, а ко всему прочему имела незавидный статус самой обыкновенной рабыни. А если точнее, моей личной рабыни.
Тринадцать лет назад Девора Асура Анимас отправила войско Тьмы в силе шести полных легионов под моим руководством в поход, повелев прежестоко покарать королевство Арвэлле, раскинувшееся в богатых и цветущих землях Нейтриса. Чёткий приказ богини не оставлял места для интерпретации — от королевства не должно было остаться камня на камне. Ни одно государство за двести лет моей почётной службы ещё не удостаивалось настолько суровой кары.
Ходили упорные слухи, будто причиной столь ужасного гнева лунной богини стала звенящая пошлость шутки, которую хмельной король Эклект III Арвэлле неосторожно сболтнул во время пира в присутствии всего королевского двора.
Злые языки веками шептались о том, что Девора и Люминар якобы имели отношения, выходившие за рамки, дозволенные современным ханжеским обществом между кровными родственниками. По преданию, которое не подтверждали ни свитки летописцев, ни шелест древних фолиантов, всё началось в те далёкие времена, когда подобные узы ещё не считались табу.
В одном из самых обычных племён Нейтриса жили редчайшие разнополые близнецы — Диа и Люр, дети старейшины Фаурона Анимас. Их судьбы навсегда изменились в день падения исполинского метеорита, сотрясшего континент до основания, уничтожившего десятки деревень и тысячелетний уклад жизни элле. В то время как большинство выживших племён в страхе покинули проклятые земли, Фаурон с детьми остался, чтобы попытаться раскрыть тайну космического пришельца.
Даже после таинственного исчезновения своего батюшки близнецы столетиями кропотливо исследовали метеорит и с пылкой страстью познавали не только его магические свойства, но и друг друга. В итоге, спустя тысячелетия, их кровосмесительная связь обернулась предательским кинжалом, который король неосторожно повернул в незаживающей ране.
При этом все народы Астрального Плана были прекрасно осведомлены, насколько чувствительной для лунной богини являлась тема её взаимоотношений с братом. А блуждающие души шпионили по всему свету и докладывали ей обо всех крамольных речах.
И вот, ценою лишь одной шутки некогда могучее процветающее королевство обратилось в прах и ушло в небытие. Не зря ведь говорят — язык это лестница, по которой беда приходит в дом.
Красивая легенда. Однако истина, как водится, куда прозаичнее.
Король Эклект III совершил гораздо более страшное преступление, чем глупая болтовня в пьяном угаре. Он положил глаз на то, что принадлежало только богам. В его руки неким образом попало несколько камней душ — крошечных осколков того самого метеорита Санкториума, имевших уникальное свойство заключать в себе души умерших и преобразовывать их мощь в чистую магическую энергию.
Ослеплённый жаждой запретных знаний монарх начал в тайне изучать магию — величайший грех для элле. Только ангелы и демоны, находящиеся под полным контролем богов, имели право прикасаться к таким силам. А иначе каждый дурак при должном упорстве мог со временем сравняться в могуществе с самими богами, что само по себе абсолютно недопустимо. В этом вопросе Люминар и Девора оставались солидарны в веках.
К тому же лунная богиня не настолько взбалмошна и куда более благоразумна, чем полагали многие элле Нейтриса. Её не интересуют мнения низших существ, как элле не волнует, о чём тревожатся под ногами муравьи. И она никогда не разменивалась по мелочам. Вполне возможно, что кощунственная шутка короля действительно имела место на пиру, быть может, даже не одна. Однако, если бы Девора Асура Анимас карала лютой смертью за каждое неосторожное слово, произнесённое в её адрес, Астральный План давно бы опустел.
Правду о том, за какие грехи на самом деле пало королевство Арвэлле, знали немногие: я, Эквион и горстка стратигов, лично возглавлявших легионы демонов в той скорой и кровопролитной войне. Кроме того, священные послы богини Тьмы и Луны постарались донести истину до правителей всех государств центрального материка во избежание повторения столь досадного инцидента.
Я и мой лучший друг-агонист лично занимались поголовным истреблением королевской семьи. Мы несколько часов с упоением пытали короля Эклекта III, вытягивая из него признание о месте, где он спрятал запретные камни. Его стоны эхом разносились по залам
