скалы, возвышался Лунный Дворец — величественное сооружение из чёрного обсидиана и серебра, где испокон веков собирались на пышные празднества и государственный совет самые знатные лорды и леди Тенебриса. Сама Девора Асура Анимас лишь изредка спускалась с высот Твердыни к своим подданным, но обязательно появлялась раз в год на великий праздник Вечной Луны, знаменовавший начало нового года.
В этот день богиня принимала участие в церемонии поклонения Санкториуму — источнику её безграничного могущества. Под её чутким руководством проводился священный ритуал, в котором приносили в жертву не менее тысячи рабов. Их захваченные камнями души становились источником энергии для грандиозного празднества, длившегося все десять дней первой в году недели. Культурная программа включала роскошные пиры, дикие пляски, турниры отважных воинов, ритуальные оргии, кровавые бойни с чудовищами, массовые казни и прочие увеселительно-религиозные мероприятия.
Второй уровень города занимали гигантский храмовый комплекс и Лунный монастырь. Третий ярус представлял собой настоящий оазис развлечений. Роскошные парки с причудливыми фонтанами, наполненными серебряной водой, переходили в грандиозную арену, где проходили захватывающие представления: кровопролитные битвы между аконитами и жертвоприношения во славу богини Тьмы. Особой популярностью пользовался ипподром, где каждую неделю собирались толпы зрителей, жаждущих увидеть безумно опасные гонки на запряжённых тенегривами колесницах.
Ниже простирались кварталы роскошных особняков знати, каждый из которых мог претендовать на звание предмета архитектурного искусства. Любой уважающий себя представитель благородного дома считал своим долгом иметь там хотя бы крошечную резиденцию, отчего цены на жильё в столице достигали заоблачных высот.
И мне, ради поддержания статуса, пришлось расстаться с полугодовым доходом со всех своих владений, чтобы заполучить один из самых неприметных домов в этом районе. Ирония заключалась в том, что я ни разу не удосужился даже переступить его порог — хоромы пустовали и обрастали пылью, словно насмешка над бессмысленной тратой ценных ресурсов.
В самом низу вдоль реки располагались кварталы купцов и зажиточных ремесленников, чьи мастерские производили изысканные предметы роскоши для знати. Здесь же находился шумный рынок и оживлённый речной порт, где круглые сутки кипела торговля.
Днём город освещался холодным светом огромных кристаллов, встроенных в башни, статуи богини и колонны, которые питались энергией вулкана.
В Лунную Твердыню имели доступ лишь избранные Деворы Асура Анимас и те немногие, кого она удостаивала своей благосклонностью по особым случаям. Просители десятилетиями томились в ожидании её аудиенции, но многие так и уходили в небытие, не узрев воочию божественного лика. Лишь самые доверенные слуги — архонты — могли беспрепятственно предстать перед троном лунной богини почти в любое время.
Я спешился у городских конюшен и безмолвно вложил поводья в руки раба, поручая ему отвести моего тенегрива в стойло, где его встретят забота и корм. Затем, расправив чёрные крылья, я воспарил к небесам — иным путём в Лунную Твердыню не попасть.
С высоты птичьего полёта столица с её вычурной архитектурой, яркими огнями и надменными жителями казалась чем-то игрушечным и незначительным. Я же направлялся к той единственной, что была для меня дороже всего на свете, и сердце моё невольно переполнялось счастьем от предвкушения предстоящей встречи. Даже сейчас, когда мою душу терзали тревоги и сомнения, уголки губ невольно ползли вверх.
«Они всего лишь жалкие черви, копошащиеся в грязи», — думал я, скромный двухсотлетний демон, возносившийся к божественной обители.
Для них подобная встреча за гранью мечтаний, а для меня — почти повседневность. Так и подмывало спикировать над кварталом спесивых элле, прямо в полёте расшнуровать штаны и золотым дождём окропить их особняки, наглядно продемонстрировав, что я думаю об их древних великих родах. Ведь именно я являлся апостолом лунной богини, а не они. Увы, благородное воспитание не позволяло мне устроить столь дерзкое представление.
* * *
Девора Асура Анимас величественно и неподвижно восседала на чернёном серебряном троне в самом сердце огромного тронного зала, где мягкий лунный свет, проникавший сквозь витражные окна, наполнял пространство вокруг магическим сиянием. Чёрное платье из астральной материи, расшитое серебряной нитью, струилось по её точёной фигуре подобно живой тени, оттеняя иссиня-чёрные волосы, переливающиеся сапфировым блеском. Серебряная корона на её божественном челе мерцала в полумраке, словно сплетённая из звёздной пыли.
Присутствие лунной богини в первые минуты неизменно вызывало во мне противоречивые чувства: благоговейный трепет боролся с успокаивающим теплом, словно я стоял перед ликом очень строгой, но справедливой матери. Я остро осознавал, что один лишь взгляд её пронзительных очей и лёгкое движение тонких бровей способны обратить меня в прах, однако твёрдо знал — Девора Асура Анимас не карает без причины. И всё же на сей раз моя вина казалась неоспоримой.
Её лицо, совершенное и белоснежное, словно высеченное искусным резцом божественного скульптора, сохраняло маску невозмутимости, не выдавая никаких эмоций. Лишь в глубине её огненных очей я заметил тлеющие угольки гнева — или у меня просто разыгралось воспалённое воображение?
— Ты ничего не желаешь мне поведать, архонт?
Ледяной тон её голоса, словно острый клинок, пронзил меня насквозь. Сердце замерло в груди, душа, будто испуганная птица, метнулась в пятки, по спине заструился холодный пот, а колени предательски подогнулись. Я рухнул ниц.
— О чём ты говоришь, моя богиня? — я силился говорить твёрдо, но мой голос дрогнул.
— Значит, совсем ничего?
— Прости, моя богиня, твой недостойный раб свершил неоправданное деяние, — я просто не мог ей лгать. — Мы выполнили твою волю и слегка покарали Южную Империю. Твоя доля трофеев вместе с короной императора уже направляется караваном под неусыпным надзором стратига Актариса.
— Так. И что же ты натворил?
Девора Асура Анимас плавно поднялась с трона, и её величественная фигура неторопливо двинулась в мою сторону. Ужас, подобный ледяному вихрю, на мгновение пронзил моё существо, едва не лишив сознания. Но даже сквозь пелену страха я не мог не залюбоваться той неповторимой, чарующей грацией, с которой двигалась богиня. Казалось, она не идёт, а парит, не касаясь пола. В тот момент я подумал, что даже если она немедленно предаст меня смерти, возможность видеть её так близко того стоит. Эта мысль придала мне сил и уверенности.
— Сразу после нашего с тобой разговора на нас напал отряд ангелов, — выговорил я пересохшими губами. — Мы отразили атаку. Последней из них была архангел по имени Виктория. Я приказал её отпустить.
— Любопытно, — к моему невероятному облегчению, в голосе богини слышалось скорее удивление, чем гнев. — И почему же ты так поступил?
— Не могу сказать точно, моя богиня. Меня поразило, как
