человека в жизни. Она столько сделала для меня, а я даже не за все поблагодарила. И, наверное, слишком редко говорила ей о том, насколько она значима для меня.
– Мама, – маленькое облачко пара со слабым рыданием вырывается из напряженного горла. Абсолютно иррационально всегда просишь помощи у того, кто для тебя тот самый центр, к кому бежал с разбитой коленкой, от соседского индюка или просто чтобы положить голову на теплые колени и почувствовать прикосновение шершавой ладони. Услышать, что все сможешь, что все у тебя будет хорошо, – помоги…
С каждой секундой волки приближаются. Уже не прячась и не прижимаясь. Идут нагло, понимая, что добыче некуда деться. Вожак впереди, остальные рассредоточились за ним.
Еще немного и смогу рассмотреть их звериные глаза и оскалы, на которые солнце льет своей яркий зимний свет сквозь дыры в шапках высоких деревьев.
Господи, пожалуйста, я не хочу так.
До меня всего десяток метров и стая замирает, прислушивается и пригибается к земле. Мне ничего не слышно и я боюсь оторвать взгляд от вожака, который смотрит на меня не мигая. Он словно гипнотизирует. Через пару мгновений гул приближающегося автомобиля долетает и до меня.
Я стискиваю зубы, молясь, чтобы это был Миша. Больше и некому ехать с той стороны. Он отчаянный, сильный, крепкий мужчина, он поможет. Только бы успел.
Где-то в удалении, на периферии зрения, мелькает черное пятно и несколько волков начинают потихоньку пятиться назад. Раздаётся резкий звук автомобильного сигнала и еще двое из стаи разворачиваюсь в сторону леса, унося ноги.
Только бы успел, Господи, пожалуйста, Миша!!!
Нервы совсем на пределе, все внутри стянуто тонкой леской. Я даже дышать нормально не могу, лишь хриплыми поверхностными урывками. Мои глаза в плену вожака, который не намерен отступать. Несмотря на шум и приближающийся автомобиль, он делает последние быстрые шаги по снежному насту и застывает всего в паре метров от меня.
Машина совсем рядом, я слышу ужасный, разрывающий тишину леса звук, он окончательно пугает стаю. Но только не вожака, он слишком упрям и голоден. За свою добычу готов побороться даже с человеком с оружием.
Стою не шелохнувшись, всем своим телом ощущая присутствие Миши. Хочу развернуться к нему, укрыться в его руках, но стоит мне только сделать шаг и волк кинется. Любое мое движение спровоцирует прыжок.
Облизываю дрожащие и пересохшие губы, вздрагиваю, понимая, что расстояние сократилось до критического и с ужасом осознаю, что в мою сторону летит серая оскалившаяся громадина. Его белые клыки и огромные адские глаза жаждут лишь одного – меня. Не успеваю зажмуриться, просто не могу физически прикрыть веки, чтобы закрыться от этого кошмара.
Еще один разрывающий тишину выстрел и перед моими глазами застилает кровавый туман из брызг. Резкость зрения падает и я лишь слышу, как под моими ногами с грохотом приземляется тело.
– Миша, – с треском вырывается из меня и я делаю неверные шаги назад, упираясь в каменную грудь за мной. От напряжения все тело скованно, рот жадно хватает воздух и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть наверх.
– Убежала? – с хрипом вырывается из Миши и мой локоть сжимается в стальной хватке. Его глаза абсолютно безумные и дикие, сродни тем, что я видела только что у зверя, который хотел меня загрызть. Отшатываюсь от Миши, но он только со злостью встряхивает меня, как тряпичную куклу, – убежала?
– Пожалуйста, – вытаскиваю, наконец, руку из кармана и сбрасываю варежки. Ладони тянутся к лицу, где слезы смешиваются с чем-то пахнущим ржавчиной и безумием. Провожу ладонью по глазам, стирая влагу, что слепит и мешает видеть. Тянусь к Мише и робко прикасаюсь к щеке, оставляя красный след от своих пальцем, – Миша. Пожалуйста.
– В машину, – швыряет он меня в сторону капота и видя, что я не в состоянии идти сама и совсем дезориентирована, сам тащит в сторону пассажирской двери, – блядь, Снежа! Ты совсем без мозгов. Тупая безмозглая дура! – меня запихивают на пассажирское сиденье и пристегивают ловкие пальцы, – сука, как тебе в голову пришло тащиться через лес?
Его рвущий перепонки голос вдавливает в сиденье и заставляет молчать. Прав, во всем прав. Какая же я дура, чуть насмерть не загрызли ведь.
Бросаю последний затравленный взгляд на тушу волка, лежащую перед машиной. Серебристая шерсть раскрашена красным и головы совсем невидно. Вокруг волка растеклось кровавое пятно.
Вот так и мои останки могли бы здесь лежать. В такой же луже. Не было бы больше Снежаны вообще. Какая же дура.
Миша стремительно обходит капот, забирая оттуда ружье и заваливается в салон. Оружие летит на заднее сиденье, и он с таким же диким выражением еще раз осматривает меня с ног до головы. Пальцы крепко сжаты на руле и только сейчас я замечаю, что одна ладонь перевязана какой-то тряпкой и вся вымазана в крови. Откуда это?
– Миша, – бросаю умоляющий взгляд на него. Сжимаю на коленях ладони и стараюсь не смотреть на них, потому что на коже видны следы крови. Наверняка, во время выстрела попала и на меня. Куртка темная, но стоит до нее дотронутся, и я пачкаюсь в кровь.
– Лучше помолчи, – травмированная рука со всей силы ударяет о руль и повязка окончательно промокает и становится красной, – блядь, Снежа!
Глава 08
Дорога обратно до домика проходит в гробовой тишине, но воздух в салоне настолько сгустился, что его можно резать ножом. Не могу оторваться от Мишиного профиля, устремленного на дорогу. Губы нервно подрагивают, желваки на скулах застыли как камни и стеклянные глаза смотрят через ветровое стекло.
Он только что убил. Да, зверя, не человека. Но убил. Ради меня.
Тихонько сглатываю и очень осторожно прикасаюсь к наспех перевязанной руке. Миша дергается и шипит, но в мою сторону даже не смотрит. Понимаю, что разбудила в нем дьявола и мне это еще аукнется.
От страха уже перед Мишей забиваюсь в угол машины и обнимаю себя руками. Глаза расфокусировано смотрят в лобовик, где место из которого я так неосторожно убежала, уже появилось на горизонте.
Двор перед домом больше не выглядит нетронутым
