обычный человек и нечего его бояться. Да, был зол, хотел наказать. Но остановился же. Хватит моего постоянного упрямства, только не сегодня.
Все же с легкой опаской выскальзываю из спальни и тихонько спускаюсь по лестнице, проверяя как там обстановка. Одежда все так же валяется по дому, лужи вокруг моей и его обуви расползлись, картина с разбитым стеклом лежит на полу.
– Ладно, хватит трусить, – шепчу себе под нос и на цыпочках иду в гостиную.
Миша сидит у прозрачной стены с видом на лужайку и застрявшим в снегу внедорожником. Его спина привалена к спинке дивана, в руках бутылка виски, из которой он потихоньку отпивает.
– Завтра откопаю и отвезу тебя в город, – тычет он бутылкой в сторону машины и прикладывается к горлышку.
Я со вздохом смотрю на машину, которую монотонно заваливает снегом и качаю головой. Похоже, улучшение погоды было временным.
– Хорошо, – присаживаюсь перед ним на колени и осторожно беру его израненную ладонь в свои, – ты не против, если я посмотрю? – заглядываю в глаза, которые все так же смотрят мимо меня.
– Не против, – Миша отставляет бутылку и врезается в меня своими голубыми арктическими льдинками. Похоже, основная буря улеглась и теперь он снова стал привычным и собранным Мишей, которого я знала.
– Сейчас вернусь с аптечкой, – провожу пальцами по кровавой повязке и аккуратно кладу его руку обратно на пол. На кухне выпиваю стакан воды, чтобы хоть как-то вернуть себе потерянную с утра влагу и забираю с верхней полки коробку с аптечкой. Ее я приметила еще вчера, пока занималась готовкой салата и искала специи. Как это было давно…
Возвращаюсь к Мише и присаживаюсь на колени. Аккуратно разрезаю ножницами узел на ладони и стаскиваю с нее пропитанную кровью ткань.
– Порез небольшой, но глубокий, – прикусываю губы и открываю бутылочку с перекисью.
– Жить буду? – усмехается Миша и опять отпивает из бутылки.
– Будешь, – перехватываю у него бутылку и делаю обжигающий глоток, от которого все тело передергивает, – почти не кровоточит, так что сейчас обработаю и заклею пластырем.
Наливаю на большой кусок ваты перекись и протираю место вокруг раны и всю ладонь, чтобы максимально стереть кровь. От ее вида меня уже мутит, но я стараюсь не подавать вида. Заклеиваю пластырем и складываю все обратно в аптечку.
– Лучше бы швы наложить, – опять беру его ладонь в свои и осторожно поглаживаю подушечками пальцев горячую кожу, – спасибо.
– За что? – уголок Мишиной губы слегка дергается и криво едет вверх.
– За то, что спас мне жизнь, – всматриваюсь в его прозрачные глаза, в которых на секунду вспыхивает удивление.
Черт! Да умею я быть благодарной и не такая дура, как Миша себе придумал.
– В город, значит, завтра? – оборачиваюсь на скрывающуюся под усиливающимся с каждой минутой снегом, машину и возвращаюсь к нему.
– Да, – его голос становится задумчивым, – до обеда отрою и завезу куда хочешь. Хватит, Снежа.
– Ты прав, – с облегчением усмехаюсь сама себе. – Хватит.
– Не могу рядом с тобой, крышу сносит. Да и вся затея была глупой с самого начала.
– Была…
– Мне казалось, тебя зацепило так же сильно, как и меня в ту ночь. Но это не так, я ошибся.
Прикрываю глаза и молчу. Зацепило, Миша даже не представляет как. Поэтому и сопротивлялась так отчаянно. Страшно. И в первую очередь оттого, что оказывается, я совсем себя не знаю. Как вообще можно себе признаться в том, что нравится, когда тебе причиняют боль. Порка. Серьезно? Я же не настолько больная.
Все эти извращения прерогатива вот таких пресыщенных жизнью, как Миша. Когда все можно, когда ты все попробовал и надоело. Вот тогда и доходит дело до всяких извращений.
А я простая училка. У меня опыт всего два мужчины в прошлом. Обычный скучный секс, не всегда приводящий к оргазму. А потом Новый год и этот взрыв. Адреналиновый секс в туалете. В туалете!!! Да как я докатилась до такого? А на балконе. В мороз? В минус двадцать пять? Блядски прыгать на голом мужике и позволить ему даже не предохраняться.
Безумные секс сразу с двумя мужчинами одновременно. Они брали меня друг у друга на глазах. Вместе. А я бесстыдно кончала, просила еще, сама проявляла инициативу. Как я могла? Это же грязь для нормальной женщины. Я зарекалась не жалеть. Сделала и сделала. Но потом все равно накрыло, я начала стыдиться себя такой и воспоминания захотелось похоронить. Начала цепляться за Вадима. Такого нормального и обычного. Как те, кто был у меня до него. Я увидела в нем шанс все отмотать и опять стать такой, как раньше. Не выходило, но я продолжала себя уговаривать и пытаться из последних сил. Проблема стала тем самым большим слоном в тесной комнате, которого ты слепо не хочешь замечать.
Но хуже всего было то, что Миша продолжал звонить. Я же ждала этих звонков каждый день, чтобы удостовериться, что он все еще обо мне помнит. Но не брала, понимая, что ни о каких отношениях не может быть и речи. Как может нормальный мужик хотеть женщину, с которой у него был тройничок по пьяни? Не начинается с такой ошибки ничего хорошего.
А он все равно звонил и не отпускал. И я по-дурацки радовалась, что может быть ему наплевать на Влада, как и мне? Может, действительно было и было? Может попробовать? И ведь я бы сама взяла трубку, дошла бы до этого через пару дней или неделю. Миша бы приехал, обаял и привез сюда добровольно, если бы захотел.
Но разве можно признаться себе во всем вот этом? Что я сама хотела, но не могла себе позволить, потому что позволить себе все это – значит стать ненормальной окончательно.
– Так что ты свободна. Если хочешь моральную компенсацию, можешь назвать любую сумму.
– Не хочу, – к горлу подступает ком.
– Ммм, – он ударяется затылком об спинку дивана, – что тогда?
– Ничего.
– Ничего, – Миша делает глоток виски и ставит бутылку на пол. Его язык проезжается по губам и исчезает за ними. Немного подвисаю
