ругались так уже не раз.
К тому же я до дрожи в коленях боюсь, что он как возьмет, как передумает…
Поэтому ничего ему не говорю, молча терплю, когда он кладет руки мне на талию.
Артем придвигает меня к себе, наклоняется и целует в живот.
Вроде бы ничего плохого не делает, а мне так горячо, как будто он не губами ко мне прикасается, а каленым железом.
Все же не могу молча терпеть все то, что он собирается со мной сделать, задаю ему очень важный вопрос:
— Как долго ты хочешь, чтобы это длилось?
— Что ты имеешь в виду, Майя? — спрашивает он.
— Как долго ты хочешь продолжать спать со мной?
Мой вопрос явно ставит его в тупик, хотя я и не понимаю почему. Он ведь все меряет какими-то мерками: деньгами, степенью того, насколько я ему должна, по его мнению, потраченным на меня временем. Так почему бы не выставить временные рамки для постельных дел?
— Когда ты мне станешь неинтересна, я сообщу, — хмуро басит он. — А теперь хватит разговоров.
С этими словами он подается вперед и снова целует мой живот, потом хватает за талию и заставляет сесть к нему на колени. При этом я оказываюсь к нему передом, с раздвинутыми ногами, полностью для него открытая.
Он прижимает меня к себе таким образом, что я невольно трусь промежностью об его восставший бугор. А между ног у меня еще с прошлого раза все чуть набухшее, до безумия чувствительное.
Невольно охаю, когда он с видимым удовольствием снова трется об меня своим достоинством.
— Обалдеть, как сексуально ты стонешь, — говорит он, ловя мои губы для поцелуя.
Очень скоро Артем подхватывает меня под ягодицы. Я даже взвизгнуть не успеваю, как он поднимает меня и несет прямиком в спальню.
В буквальном смысле кидает на кровать.
Приземляюсь на мягкий матрац и спешу залезть подальше, невольно прикрываю наготу собственным халатом, который чудом остался на плечах.
Артем не теряет времени даром.
В следующие секунды я наблюдаю за тем, как он раздевается. Через голову стягивает с себя свитер, гремит пряжкой ремня, расстегивает его, стаскивает джинсы, отшвыривает в сторону трусы.
Он встает передо мной абсолютно голый, при этом не испытывает и тени смущения.
Голый холеный мужик, которого даже слепая назвала бы зверски привлекательным.
У Артема все как надо: бицепсы, трицепсы, мускулистые ноги и круглая, будто каменная задница.
Кажется, он стал еще более мускулистым, мужественным за эти три года. Похоже, провел немало времени в спортзале. Когда только успел со всеми своими любовницами, бизнесом, охотой за деньгами?
Я нервно сглатываю, когда он подходит к кровати.
Не представляю, как эти сто девяносто сантиметров живой мужской мощи обрушатся на меня, и что при этом испытаю. Раньше-то он был со мной неизменно нежен. А сейчас, после всего, я не знаю, чего ждать.
Невольно сжимаю вместе ноги, закрываю руками грудь, хотя она прикрыта халатом.
— Я не пойму, чего ты стесняешься? — спрашивает Артем. — У нас же было уже, причем два раза.
Было, еще как. Так было, что при одном воспоминании у меня между ног начинает пульсировать.
Но в первый раз я оказалась в полнейшем шоке от ситуации, поэтому толком ничего не почувствовала. А во второй он меня так зацеловал, что голова пошла кругом. Все получилось на автопилоте.
— Артем, ты меня поцелуешь? — прошу его неожиданно даже для самой себя.
— Да. Я все тебе поцелую… — отвечает он, очень собой довольный.
***
Артем
Я не верю своим ушам: наконец-то хоть какие-то эмоции по отношению ко мне.
Дама просит, чтобы ее поцеловали, и я ее так поцелую…
С горящим взглядом шагаю в сторону кровати, на которой лежит Майя. Ловлю ее испуганный взгляд и завожусь еще больше.
Удивительное чудо — моя первая жена.
Вот вроде бы все на свете с ней попробовали, а она до сих пор стесняется. И, что главное, дико меня заводит…
Подхожу совсем близко, беру Майю за руку, подношу пальцы к губам и нежно целую.
Вижу, хочет выдернуть руку, но не решается.
Пробую ее кожу на вкус, провожу языком по фалангам пальцев, потом целую внутреннюю сторону ладони.
Майя смотрит на меня округлевшими глазами.
Ее потряхивает от моей близости, а меня от ее реакции… Ведь она сейчас какая угодно, но только не равнодушная ко мне.
Провожу губами по руке, затем по внутренней стороне локтя.
Майя охает и все-таки убирает руку.
Я забираюсь на кровать, подминаю Майю под себя и жадно разглядываю ее лицо.
До чего же красивая!
Глазищи яркие, голубые, губы сочные…
Помню, как я фанател от нее в первые недели знакомства. Постоянно звал в кафе или кино, куда угодно, лишь бы иметь возможность подольше ею любоваться. Друзья откровенно надо мной ржали, повернутым называли, а мне было глубоко плевать. Все время норовил прикоснуться к ней руками или губами, обнять.
В принципе, потом не особенно много изменилось.
Даже после всего мне по-прежнему приятно на нее смотреть. Ее черты лица, на мой взгляд, идеально сочетаются. Хочу ее трогать, ласкать… Все с ней хочу!
Я наклоняюсь к Майе, целую в губы. Сначала медленно, потом с нажимом. Просовываю ей в рот язык, пробую на вкус. Обалдеть какая сладкая, вся целиком! Так и съел бы.
Чувствую, как Майя робко кладет руки мне на плечи, потом скользит ладонями по шее, обнимает.
Прия-я-ятно…
Балдею от нашего контакта.
Веду губами по щеке Майи, целую мочку уха и слышу протяжный стон. Ей всегда это нравилось, одна из многих чувствительных точек, что прячутся на ее чудесном теле.
Веду губами по шее вниз, целую линию декольте.
— Артем… — тихо стонет Майя, не давая мне развести полы халата.
Поднимаю на нее голодный взгляд, отвожу руку, которой она сжимает махровую ткань.
— Дай… — нагло требую.
Медленно стаскиваю с ее плеч эту тряпку, вынимаю из рукавов ее руки. Наконец отшвыриваю халат в сторону.
Моя красота в одном нижнем белье… Несколько секунд любуюсь ею, а потом с удовольствием стаскиваю и его.
Накрываю левую грудь Майи губами, вбираю в себя сосок, играю с ним языком. Давно мне не перепадало такой роскоши, как приласкать ее грудь губами…
Целую вторую грудь, я ведь не могу позволить, чтобы она была как-то обделена. Потом прохожу влажной дорожкой поцелуев от груди к пупку и ниже.
Обожаю ее нежную, гладкую
