обречены вечно «пожирать» своего Бога. Естественно, некоторые умершие не знают истинную причину, почему вся вода и еда настолько вкусна. Но это ничего не меняет. Слишком частое удовольствие нередко перерастает в пытку. Человек падает духом, слабеет, и демон может спокойно захватить его тело. Когда же душа человека поглощена и демон становится на его место, то надобность в этом вкусе отпадает, и всё приходит в норму. Это простой механизм. Всё, что происходит с человеком, ставшим умершим, имеет свои причины. То же самое со шрамом. После того, как демон полностью овладевает телом, поврежденные органы, порванные сухожилия и кожа восстанавливаются. Остается лишь маленький след.
И в доказательство Грим отодвинул ворот своей кофты, демонстрируя мне небольшую розовую полоску немного ниже солнечного сплетения.
— Парень, что был в этом теле, — продолжил он, — погиб от ранения кинжалом в сердце. Убийца сделал это умышленно. Забрал всё ценное и скинул тело в реку. Зачастую умершие мстят обидчикам за свою смерть, но он не запомнил убийцу и не смог найти его после воскрешения.
— А, — заговорила я, воспользовавшись паузой, — как звали того умершего? Ну, которого ты… пожрал.
— Гримуальд Боттега. Я оставил его имя себе. Веселый был парень. Мне в конце даже жаль его было. Обычно мы меняем имена после того, как заняли место человека. Но иногда оставляем, если они нас устраивают. Так, например, Беатрисс оставила себе имя своего умершего — Беатрисс Байонет. Но имена, это так, формальности. Третье наше отличие с умершими — это физическое состояние. Наша кровь всегда находится на стабильном уровне и пополняется в случае её потери. Так же мы можем заставить сердце вновь работать, чтобы передвигать кровь по телу. Но мы не оживаем. Остальные органы не начинают вновь работать. Кровь просто передвигается по венам, не перенося никаких питательных веществ. Это нужно, чтобы в случае надобности заставить кожу стать вновь мягкой и убрать бледность. Четвертое отличие, как ты уже успела заметить, это цвет глаз. С ним уж ничего не поделаешь, приходится носить линзы. Хотя у вас никого уже не удивишь демоническими глазами. Люди сами любят менять себе цвет глаз. Да даже будь у нас рога, никто, наверное, даже не обратил бы на это внимание, сваливая все на очередную новую моду. Хотя всего некоторое время назад нас бы сожгли на костре.
Его слова вызвали у меня смешок. Да, вот такие мы люди. От нас в шоке сами демоны!
— Также наша физическая сила больше, регенерация быстрее, мы чувствуем появление каждого умершего на Земле… Есть ещё несколько незначительных отличий, — продолжал тем временем Грим. — Но главное отличие — это кровавый след. Он появляется после того, как мы присваиваем себе тело человека, которого пожрали.
Парень встал и, повернувшись ко мне спиной, медленно задрал свою кофту до самой шеи, обнажая голую спину. То, что я увидела, вновь напомнило мне, что передо мной стоит не кто иной, а сам демон смертного греха. На спине у Грима красовалась огромная темно-бордовая татуировка. Хотя татуировкой назвать это будет неверно. Это был именно знак, демонический знак — фигуристый узор, который начинался в районе лопаток и, сужавшись, заканчивался за линией штанов.
«Кровь от крыльев, которая стекала по спине, начала впитываться в кожу, формируя странные узоры, а там, где заканчивался хребет, она затвердела и стала хвостом» — вспомнились давние слова Локки, когда мы искали информацию о демонах в библиотеке особняка.
— Это кровавые узоры, — подтверждая мои мысли, объяснил Грим. — Демоны смертных грехов, частичками которых мы являемся, когда-то были ангелами. Но они отреклись от Божьих правил, за что тот изгнал их в Бездну. Огонь Бездны был слишком мучителен, поэтому падшие были обречены на вечные муки. Но Владыка увидел это и даровал ангелам силу, которая спасла их от мук, но сделала созданиями Бездны — демонами. В благодарность за спасение новоиспеченные демоны стали служить Владыке. Символы на моей спине — следы от крови, которая стекала с крыльев, когда ангелы становились демонами. У нас у всех есть такие следы, кроме Лилит. Она не была ангелом и присоединилась к нам немного позже. Но, подозреваю, эту историю ты знаешь?
Я кивнула, все еще пристально глядя на темные узоры.
— Кровавый след является напоминанием нам, демонам, что мы есть существа высшие, выше людей. И, несмотря ни на что, мы должны хранить верность Владыке, ведь именно он подарил нам силу и спас от вечных мук.
Закончив говорить, парень опустил кофту и сел обратно за стол.
— Вот и всё.
Только тогда я увидела, что яйца, которые я взбивала, уже давно стали однородными, поэтому начала работать с остальными ингредиентами.
— Ты так подробно это рассказываешь, — заметила я, открывая пакет с мукой.
Грим пожал плечами.
— А смысл мне что-то скрывать? Тем более я давно хотел с кем-то спокойно поговорить. О, смотри, зайчик!
Широко улыбнувшись, он показал мне дольку яблока с кожурой, вырезанной в виде своеобразных заячьих ушек. Через миг этот зайчик был успешно съеден.
В который раз за этот вечер я удивилась словам Грима.
— Спокойно поговорить? А между собой вы не общаетесь? Я имею в виду остальных демонов.
Парень фыркнул.
— Алан зациклен на своем плане. Беатрисс — это Беатрисс: если с ней поговоришь, так через десять минут уже будешь кувыркаться в постели. Для нее это в порядке вещей. Луиза — дохлый номер, ее не разговоришь. Лука слишком серьезный и вечно читает мне лекции: за волосы, увлечения, стиль одежды. Они ведь все у нас поклонники официальных костюмов. А новички вообще странные: один занят поглощением частиц силы, а второй шарахается ото всех как от огня. Я пытался поговорить и с умершими, которые заглядывают к нам по истечении их десятилетия, но они либо боятся меня, либо относятся как к чему-то неземному. Хотя они правы, но все же… Мне просто хотелось с кем-то поболтать, поделиться впечатлениями. О важных вещах, о глупостях, просто шутить и смеяться. Но такие, как я, не хотят тратить время на простые глупости вроде веселья. А из людей я могу нормально поговорить только с тобой, конфетка.
Я залила тесто и яблоки в формочку для пирога и отправила ее в разогретую заранее духовку.
— Ты странный, — хмыкнула я. — Ты же должен, вроде как, пытаться захватить нашу Землю, поработить человечество, или что вы там, демоны, устраиваете. А вместо этого ведешь себя, как человек: играешь на гитаре, веселишься и ешь сладости.
