Грима. Было всё равно, что происходит вокруг и как я сейчас выгляжу со стороны. Мне просто захотелось проснуться. Это ведь сон, да? Бог, Дьявол… это же просто религия… просто вера… просто слова в святых книгах… мы все с этим сталкивались, все об этом знаем…
Ведь каждый человек, каким бы он не был, хоть раз обращался к Богу. Даже если мы ни разу не были в церкви, в минуты отчаяния мы всё равно просим Господа о помощи. Для меня вера была чем-то вроде самовнушения. Люди верят в доброго старика, который создал всё живое и помогает нам жить. Этот стимул придает нам силы и способность двигаться дальше, надеясь, что кто-то нам обязательно поможет. Но есть Бог или его нет, конечный результат всегда зависел лишь от нас самих. Также есть Дьявол. Мы знаем, что он обитает в Аду, поэтому стараемся не думать о нем. Мы боимся попасть в Ад, поэтому брезгуем всяческими упоминаниями о Сатане. Но если следовать Библии, то в Ад отправляются те, кто не следовал заповедям Господа. Я всегда думала, что если человек иногда врёт, но это не несёт за собой негативных последствий, то Бог его прощает. Исходя из этого, можно сделать вывод, что в том случае, если мы будем жить, не нарушая гармонию человечества, нам можно будет со спокойной душой идти в Рай. Я так думала, но недавно поняла, что, размышляя о том, не учла самое главное: пока мы думаем, Бог и Дьявол действуют…
— Мио! Мио! — звал кто-то меня, но я не могла ответить. Я не хотела отвечать. Я хотела проснуться.
И лишь спустя долгие полминуты, которые длились для меня словно полчаса, я смогла выговорить:
— Почему?
Грим, увидев, что я постепенно начинаю приходить в себя, отошел от меня и сел обратно на свой стул. А я и не заметила, как он встал.
— В тебе сидит Лилит. А она даже хуже Люцифера. Её…
— Нет. — Приложив колоссальные усилия, я подняла на парня глаза. — Почему я? Почему меня услышали? Я ведь тогда просто так обратилась к Дьяволу. Это была случайность. Это же было даже не серьезно!
— Если бы это было не серьезно, они бы тебя не услышали, — ответил парень. — Во всяком случае, это уже неважно. Сделанного не воротишь. Тебе нужно это понять и нормально прожить оставшуюся жизнь.
— Жизнь, — презрительно перекривила я его, отводя взгляд.
Примерно минуту мы просидели в молчании. Половина пирога так и осталась нетронутой. Вдруг лицо Грима из серьезного сделалось шуточно угрюмым.
— Эх, — громко произнес он, хватая кусок яблока, выпавшего из пирога, — а я ведь так надеялся немного с тобой поболтать! С Лилит будет неинтересно. Вдруг завтра она захватит твое тело? И что мне тогда делать? Вот так всегда. Не везёт мне!
Его слова, со стороны кажущиеся довольно жестокими по отношению ко мне, подействовали мгновенно, но не так, как должны были подействовать. Мне вдруг стало плевать. Честно. Мне стало всё равно, что я, возможно, не доживу до окончания школы, что мое «бессмертие» лишь пустое слово; что скоро моё тело перейдет во власть демона. У меня нет надежды на спасение. А когда теряешь надежду, по странным обстоятельствам ощущаешь лишь лёгкость.
— Нормально прожить оставшуюся жизнь, говоришь? — с каким-то весельем произнесла я и взяла кусок пирога. — А что, давай! Все равно я скоро умру, так что нет смысла нервничать. Буду думать, будто я смертельно больной раком человек. Грусть и отчаяние не вылечат меня, а возможно, наоборот, ускорят смерть.
— Верно! — Грим улыбнулся, видя, что я пришла в норму, и снова накинулся на пирог.
А норма ли это? Мне не было радостно, я действительно потеряла надежду. Волнение улетучилось, и создалось ощущение, будто разум наконец-то понял, что тело мертво и эмоции ему больше не к чему. Словно с надеждой умерла и моя ду…
«Ту-дум, ту-дум, ту-дум» — вдруг вспомнил мозг знакомое звучание, после чего на него, словно лавина, нахлынула волна воспоминаний:
«ту-дум, ту-дум...»
«Этот подарок будет напоминать тебе о первой смерти...»
«Ту-дум»
«Дабы придать сил, чтобы сопротивляться второй...»
«Ту-дум, ту-дум»
«Клетка...»
Рука инстинктивно потянулась к кулону на шее.
«Это напоминание о том, что твое тело, это твоя клетка...»
«Ту-дум...»
«Если позволишь Лилит победить тебя — я в ту же секунду сожгу вас обеих к чертям...»
«Ту-дум, ту-дум, ту-дум...»
«Клетка...»
Тихий смешок вырвался из моих губ. Я внезапно поняла, какой же ничтожной только что была. Нет, я не могу просто так взять и смириться. Я не могу умереть.
— Я не могу умереть, — в голос озвучила я свою мысль и вновь тихо хихикнула. — Меня просто так не отпустят из этого мира.
Грим приподнял одну бровь.
— Как это?
— Понимаешь, есть человек, с которым я играю в игру. Мы хотим решить, кто же из нас жертва, а кто охотник. Кто чей владелец. Но, так как жертв среди нас нет, — я ухмыльнулась, — то наша игра будет длиться вечность.
Парень усмехнулся мне в ответ.
— Значит, ты не собираешься просто так сдаваться, да?
— Да. И помимо всего этого, у меня и остальных умерших ведь есть еще одна цель. — Я оперлась локтями на стол и слегка приблизилась к Гриму. — Мы приложим все усилия и во что бы то ни стало сделаем так, чтобы ваши демонические планы с крахом провалились.
Его губы дрогнули, но улыбаться он не перестал. Вместо этого демон отодвинул противень с выпечкой немного в бок, оперся, как я, на локти, и приблизился ко мне, сокращая между нами дистанцию.
— Ну, тогда будь готова к тому, что на поле боя именно моя рука может быть той, что окончательно лишит тебя жизни.
— Считай, что готова.
На это мой собеседник лишь хмыкнул. Вдруг он нагнулся вбок и что-то достал из наружного кармана чехла от гитары. Это оказались небольшая белая пластиковая бутылочка, свернутый напополам листок и коробочка странной формы: будто две маленькие круглые коробочки, соединенные между собой. Грим положил эти две вещи на стол и подвинул мне.
— Чуть не забыл отдать, — произнес он. — Неважно, что ты там себе решаешь со своим демоном, тебя каждый день окружают простые смертные. Ты плохо контролируешь демоническую силу, и она может прорваться в любой момент, стоит тебе лишь разозлиться. Там, на школьном дворе, ты даже не осознавала этого. Дальше — хуже. Любой неприятный
