Едкий пороховой дым тянулся над землёй, а ружья гремели снова и снова.
Магнус мягко спрыгнул с телеги, тут уклонившись от выпада и стегнув Тлением по голове вставшей на пути твари. Ещё одна, заметив это, на мгновение остановился и упал — клинок Ситиллы рассёк ему шейные позвонки.
— Мэтр? — она взглянула на некроманта.
— Постарайтесь выжить, — коротко ответил тот, вставая рядом. Через укрепление уже лезла целая толпа демонов, и колдун принялся разминать пальцы.
— Спасибо за совет, — Проклятая скривилась. — Сама бы я ни за что не догадалась.
— Я совершенно серьёзен. Если начнётся резня, мне надо, чтобы вы остались в живых.
— Приму к сведению. Стрелки! Целься!
Десяток женщин за её спиной подняли аркебузы.
Залп вонзился в наступающих лакертов, разом опрокинув на снег половину тварей. Тяжёлые пули прошибали незащищённые тела насквозь и убивали снова, а задние ряды спотыкались о трупы сородичей и перекатывались на снег, тут же попадая под удары мечей. Ситилла и выжившие рейдеры медленно отступали, заставляя врага снова и снова вязнуть среди мертвецов. Но их было всего трое, и через минуту стало ясно, что усилия тщетны — демоны протиснулись сквозь последний барьер и ударили по раненым.
Магнус коснулся висящей далеко в глубине сознания нити, призывая своего мёртвого скакуна. Нечего было и думать уйти от лакертов без коня, а погибать здесь он не собирался.
Ящеролюдов осталось всего пара-тройка десятков. Людям почти удалось. Почти…
Он поднялся в седло, увидев, как демоны огибают Ситиллу по дуге и устремляются в лагерь. Там уже почти никого не осталось, многие успели сбежать в лес, но испытывать судьбу с Багровой твари явно больше не хотели. Ровно до тех пор — Магнус знал это — пока та не окажется последней. А потому надо было спешить, пока палач опустила рейтшверт и тяжело дышала, глядя, как демоны убивают тех, кого она клялась защищать.
Мёртвого коня не нужно было пришпоривать, не было у него и поводьев. И ему было безразлично, нести ли одного всадника или двоих.
— Уходим, мейстрес! — копыта химеры вспахали снег, останавливаясь, и Магнус протянул руку.
Ситилла колебалась.
— Скольких вы спасёте сейчас, пока не умрёте? А скольких — за всю жизнь, если сохраните её?
Он сумел-таки найти правильные слова. Проклятая молча схватилась за его ладонь, и Магнус выпрямился, подтягивая её наверх. Короткая мысль, тут же превратившаяся в импульс магии — и конь зашагал вперёд так же равнодушно, как и раньше.
Где-то среди шатров кричала женщина. Но помочь ей Магнус уже ничем не мог.
Интерлюдия IV
Я никогда не встречал человека настолько глупого, что я не мог у него чему-то научиться
Галилео Галилей
Жаркий воздух пустыни иссушал лицо, стоило только опустить защитный полог шемага. Здесь, на плато, не было никаких преград жестоким ветрам, и по нему то и дело гуляли самумы.
Отсюда можно было увидеть вдалеке силуэт крепости Фец, но Джаана знала, что это всего лишь мираж. До крепости сутки пути верхом, это слишком далеко.
Магнус взял её с собой для очередного урока — он вообще любил иногда выезжать в пустыню вот так, вдвоём, безо всякой охраны, чтобы показать нечто интересное или поучительное. Каждый раз он таинственно молчал о цели путешествия, и каждый раз это оказывалось совсем не тем, о чём думала Джаана.
Попутно она училась новой жизни. Нельзя сказать, что эта жизнь ей нравилось, но лучше уж зной пустыни и суровые, но честные люди, чем прохлада дельты Аим-Хайат и лицемеры вокруг.
Впрочем, она быстро поняла, что щупальца столицы тянутся и сюда. Если пустынные разведчики и охотники на демонов ничем не походили на жителей побережья, то маги, особенно молодые, в точности сохранили всё то, что ненавидела Джаана. Лишь те, кто прожил в Фец достаточно долго, выглядели иначе. Как Магнус. Хотя даже сейчас, через год после начала учёбы у него, Джаана не могла сказать, что знает об учителе достаточно много. По правде сказать, она знала немногим больше других.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Здесь, — сказал колдун, останавливая лошадь.
— Я ничего не вижу, — осторожно ответила Джаана, зная, что ошибается.
— Видишь. Просто не замечаешь.
Он сошёл на песок и, сделав несколько шагов, разрыхлил его носком ботинка. Ветер тут же разметал песчинки, обнажив иссохшие кости.
— Мертвец, — сказала Джаана.
— Да. Но не просто мертвец.
— Демон.
— Недурно, — он взглянул на неё с одобрением. — Как узнала?
— У человека нет костей такой формы, а животных здесь не бывает.
— Логично. Но есть ещё кое-что, и заметить это гораздо труднее. Нужно вытащить кости, как это сделал я, и изучить их — не только взглядом, разумеется. Так вот, это кости одного из северных демонов. Какого именно, наверняка сказать я не могу, но это не привычные нам твари пустыни. У них — панцири, как у насекомых, а этот больше похож на нас.
Джаана по-новому взглянула на останки. Все знали, что после смерти демоны превращаются в белый песок, но только сейчас она поняла, что никогда не задумывалась, всегда ли так случается. Демоны двигают пустыню на север, пытаясь захватить Аим-Хайат и забросать песком последние оазисы жизни, но это в Джумаре. А что насчёт севера?
Она не интересовалась севером. Пожалуй, впервые она вообще обратила на него взгляд лишь встретившись с Магнусом, слишком уж тот отличался от джумарцев. Но и тогда север оставался туманным.
Конечно, Джаана разбиралась в географии. Она получила хорошее образование и училась прилежно, подчас даже слишком. Знала, как называются северные страны, кто ими правит и как там налажена жизнь, но всё это оставалось пустыми словами. Книги не могли дать всего. Вот сейчас, например, она не могла назвать ни одного северного демона, только слышала, что они существуют.
— Но как он здесь оказался? — спросила она, пытаясь закрыться шемагом от ветра. Жаркий поток всё усиливался, и, кажется, где-то вдали Джаана видела облака пыли, идущие с юга.
— Именно ради этого вопроса я и привёл тебя сюда. Но время на исходе, не стоит тут задерживаться, иначе мы попадём в бурю. Здесь неподалёку есть укрытие, так что едем туда.
Переспрашивать Джаана, конечно, не стала.
По пути она тоже молчала, понимая, что времени наговориться у них будет ещё много — пока не пройдёт самум. Год назад, наверное, она возмутилась бы — ради каких-то костей ехать больше суток вглубь пустыни, рискуя жизнью? Но Магнус был тысячу раз прав, теперь она понимала это как никто другой. Лучше один раз увидеть эти пожелтевшие, погребённые в толще песка кости чужеродного существа, чем просто услышать о них рассказ. Взгляд побуждает задуматься куда сильнее, чем слова.
Буря наступала, Джаана уже могла отчётливо видеть чудовищную стену пыли, что стремительно приближалась, но всё ещё была слишком далеко — они уже подъехали к убежищу. Это был вход в древний некрополь, давным-давно разграбленный и забытый — некогда здесь располагалось огромное кладбище, а ещё дальше лежал город Прошлой Империи, полузанесённый песком. Та же участь постигла и некрополь, но люди Фец изредка приезжали сюда и расчищали вход, зная, что это может спасти кому-то жизнь.
Поэтому вниз путники спустились без труда, оставив коней у входа — химерам буря была не страшна. Здесь, в первом зале, царила прохлада и тишина, будто и не свистели где-то наверху яростные ветры пустыни, перегоняющие пыль. Тихо и спокойно, как и должно быть в могиле. Выложенный сверкающим обсидианом пол и по сей день оставался гладким, как сотни лет назад, и только пыль да песок слегка затмевали этот блеск.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Длинные коридоры уходили вдаль, но ни Магнус, ни Джаана даже не подумали в них соваться. Ничего интересного там не было и быть не могло.
— Располагайся, — сказал Магнус, опуская вещи на пол. — У нас несколько часов, а может, и больше.
— Я думала над твоим вопросом, кириос Магнус.
