— О, — вздохнул король и снова повернулся к парапету. — Эдмунд был не просто священником, он был инфильтратором Церкви. Агентом влияния. Обычный миссионер занимается тем, что с благообразным видом объясняет варварам суть Окты, но инфильтратор не таков. Эдмунд готовил почву для миссионеров, распространял слухи. Так что мотивы были. Хотя это и не скажет нам, кто же заказчик.
— Вот как… — нет, Йон ожидал чего-то подобного, уж слишком странно выглядел иной раз Эдмунд во время их короткого знакомства, но он и помыслить не мог, кем тот был в действительности. Что ж, он недооценивал Церковь. И, пожалуй, все остальные тоже.
Ещё одна причина, почему Окта распространяется быстрее чумы.
— Не берите в голову, мэтр, — Тостиг взглянул на него. — Вы вряд ли интересны убийцам, и вряд ли сумеете нам помочь. Мои люди найдут наёмника.
— Не сомневаюсь, — Йон вежливо кивнул в ответ.
И он действительно не сомневался. Так что следовало поторопиться с делами.
Вот только как, он не знал.
Глава 5
Молчаливый хускэрл открыл перед Эльфгаром дверь и посторонился, чтобы тот мог пройти.
Это был кабинет — весьма скромный для королевского, хотя внимательный глаз отметил бы немаленькую книжную полку, великолепно исполненную карту Хельвега на столе и магический светильник на стене — вещь из тех, что по карману далеко не всем. И всё же кабинет не блистал дорогими украшениями и золотой инкрустацией. Гостей здесь не принимали, а пускать снег в глаза своим Тостиг нужным не считал.
Кабинет был удобным, и это главное.
— Садись, что ли, — Тостиг указал на кресло у стены. — Скажи, ты хорошо знаешь мэтра Йона Винтерсона?
— Нет, — Эльфгар сел и буквально утонул в мягкой обивке. — Он приехал во Фьёрмгард почти случайно, но я привлёк его к делу с некромантом, и как-то так получилось, что теперь он работает на меня.
— Хм… — Тостиг забарабанил пальцами по столу. — Кто он такой?
Нельзя сказать, чтобы Йон был болтлив, но за время поездки Эльфгар без труда нашёл время расспросить его. История молодого теурга не отличалась замысловатостью, но, как понял шериф, он был едва ли не первым, кто уехал на юг учиться новой магии. И закончил университет на год раньше срока, что тоже говорило о многом.
— Октафидент из Дейры. Учился в университете Ветеринга, вернулся в Хельвег совсем недавно.
— Из Дейры? — король нахмурился. — Лицо его кажется мне знакомым, но всё не могу понять, где же я его видел. А ведь приметная личность, полукровок-Проклятых немного.
— Последние пять или шесть лет он был на юге.
— Нет, раньше. Гораздо раньше. А, ладно, сам спрошу, — он махнул рукой. — Как у него с магией?
— Мне трудно судить, — Эльфгар развёл руками. — Но то, что я видел, мне понравилось. Парень, конечно, слишком молод, но этот недостаток исправится. А так он при мне обездвижил демона, да не вшивого лакерта, а тварь размером с лошадь.
— Да, мне рассказывали. Ты доверяешь ему?
Глупый вопрос, подумал Эльфгар. Или риторический — с Тостигом нельзя быть уверенным.
— В этом мире не так много людей, которым я доверяю, и уж точно это не едва знакомый мне паренёк, — проворчал шериф. — Из подозрительного за ним только общение с Багровыми. Вернее, с Проклятой-палачом, той самой.
— Не напоминай об этой занозе. А, Харсовы льды! Если подумать, нам это на руку, Может, удастся через него успокоить Багровых.
— Может, но я был бы осторожен. Эдмунд, упокой его Сефран, относился к парню настороженно. И ему-то я доверял в таких вещах.
— Наш покойный священник относился так ко всем, это ещё ничего не значит. Ах да! — Тостиг наклонился и выдвинул один из ящиков стола. — Ты напомнил мне об одном деле. Мои хускэрлы разобрали вещи, и… Вот, держи.
В руки Эльфгару лёг сложенный лист с печатью Эдмунда. В углу каллиграфическим почерком было выведено: «Тому, кто это читает. Пожалуйста, передайте письмо Эльфгару, шерифу Фьёрмгарда. Если он ещё жив».
— Если он ещё жив, — проговорил Эльфгар.
— Да, уточнение любопытное, — согласился Тостиг. — Что ж, на этом всё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Дорогой друг!
Если ты читаешь эти строки, значит, я уже мёртв, и погиб насильственной смертью. Только в этом случае ты получил бы письмо. Раз так, я могу быть совершенно откровенным. Мне нечего больше скрывать.
Ты считаешь, что твоего сына и его невесту убил некромант, но это не так. Ты и сам, наверное, уже знаешь, что он здесь ни при чём. Они погибли от моей руки…»
Эльфгар смял лист бумаги и швырнул его в угол комнаты, закусив губу так, что по подбородку заскользила капля крови. Смутные подозрения, которые он загонял в самую глубину души настолько, что даже не думал о них, обрели реальность.
Не сразу он нашёл в себе силы подняться. Хотелось сжечь проклятое письмо, не пытаясь узнать, что ещё приготовил ему покойный священник. Но в конце концов шериф всё же взял подсвечник и, отыскав закатившийся под стол комок, снова развернул его.
«…и это будет моим грехом, который Сефран занесёт в свои списки до скончания времён. Но лучше я возьму его на себя, чем позволю случиться непоправимому.
Дунстан предал тебя. Я знал, что на самом деле он не почитает Окту, но закрывал на это глаза. Увы, он пошёл дальше и рассказал некроманту о том, что ты замешан в деле с джумарской экспедицией, и о Джаане Илос. Он хотел перейти на сторону язычников в грядущей войне, и прямо сказал об этом нашему гостю.
Я подслушал их разговор, но это лишь моё слово против слова Дунстана. Обвинив его в открытую, я бы ничего не добился. Рассказав тебе тайно — разжёг бы розню. Оставалось то, что я счёл лучшим выходом — сделать всё самому и обвинить некроманта. Стальные когти и немного познаний в анатомии — этого было достаточно. У меня даже почти получилось.»
Что ж, будь некромант не таким прозорливым — и всё действительно получилось бы. Но высший ранг в цеху колдунов Джумара глупцам не дают.
«Увы, чернокнижник обманул нас. Впрочем, я сразу усомнился в его смерти. Да и ты тоже.
Тени сгущаются, друг мой. Несколько лет назад я был бы рад грядущей войне и благословил бы солдат Тостига. Сейчас могу сказать одно: с войной следует повременить и сначала помочь Багровому ордену разобраться с демонами, иначе нас захлестнёт волна скверны. В моём чемоданчике ты найдёшь отчёты Ордена за разное время. Изучи их — тогда ты лучше поймёшь, что я имею в виду. Убедить короля не удастся, но ты должен продолжить моё дело и подготовиться к тому, что будет.
Используй всё, что сможешь. Да хранят тебя Восьмеро.»
Подписи не было. Но такие письма и не подписывают.
Эльфгар сложил листок и поднёс его к огню свечи. Через мгновение тот вспыхнул.
— Прощай, друг, — глухо проговорил шериф. — Не виню тебя ни в чём.
Его жёг стыд. Он ведь с самого начала подозревал, что здесь что-то нечисто, но тогда эмоции взяли верх. Будь Магнус хоть трижды некромантом, но он не нарушал законов Хельвега. Да, его стоило убить, именно это Эльфгар и пытался сделать — но убить честным клинком, а не ложью. Шериф мог легко перечислить множество своих грехов, но лживым себя не назвал бы никогда.
— Приготовиться к тому, что будет, — сказал он сам себе. — Что ты видел в грядущем, Эдмунд?
* * *
Рейдеры Проклятых вернулись с рассветом, и ещё издали Магнус понял, что без проблем не обошлось. Слишком часто оборачивались всадники. Слишком сильно стегал коней возница на телеге. Так не возвращаются с победой.
— Тревога! — закричал один из конников, натягивая поводья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ему не пришлось повторять дважды. Лагерь мгновенно ожил, зазвенел сталью, выпуская на снег вооружённых людей. Кто-то на ходу затягивал пояс, кто-то застёгивал куртку, но даже опытные вояки могли бы позавидовать скорости Проклятых. Вечная жизнь на грани давала о себе знать.
— Что случилось? — крикнула Ситилла, пытаясь перекрыть ветер.
— Лакерты! — всадник спрыгнул с коня. — Четверть часа, не больше!
