Видимо, тоже хотел полюбоваться видом, подумал Вампир.
— Скорее высматриваю места, где благодаря нам открылись порталы, — ответил он, думая, где сейчас Деоринг. Наверняка стоит где-то внизу, у выхода. — Пытаюсь понять, что именно случилось.
— Чудесно! — Тостиг воспрянул. — Я рад, что вы не сидите без дела. Но, думаю, не стоит идти вслепую… Вы, мэтр, как человек образованный, должны были изучать курс истории, не так ли? Скажите, вы знаете, кто такой Харс?
Вопрос ненадолго ошеломил Йона своей простотой, а значит, и скрытым где-то двойным дном. Кто такой Харс, знали все, кроме разве что живущих в северной глухомани язычников. Но король явно интересовался не этим.
— У него две личности, но, как я понимаю, легендарная вас не интересует, — наконец ответил Вампир. — А про историческую очень мало сведений…
— Расскажите о позиции ветерингской науки по этому вопросу, — нетерпеливо перебил его Тостиг. — И, прошу, давайте не будем касаться легенд. Я понимаю, что в последнее время многие из них оживают, но мы же рационалисты, не так ли?
— Совершенно верно, — Йон кивнул. — Но тогда мой рассказ будет очень коротким. Харс — это учёный маг, живший во времена Исхода. Считается, что именно он создал первый пространственный разлом и проклял наш мир так, что разломы стали появляться случайным образом по всей земле.
— Прекрасно. Но скажите, как, по-вашему, Харс мог проклясть всю землю сразу? Он ведь был мужчиной, а гоэтия плохо поддаётся мужчинам, не так ли? Теургия тогда только зарождалась. Да и не могу я представить себе ведьму, способную на такое.
— Ну… — Йон развёл руками. — Многие мои коллеги тоже сомневаются, но другого ответа у них нет. Никто точно не знает, что произошло в первом году эры Исхода, и почему в наш мир попали демоны. То, что виноват Харс — это несомненно, а причины…
— Причин никто не знает, — закончил Тостиг. — Что и неудивительно. Видите ли, мэтр, с некоторых пор я стал разбираться в этом чуть лучше, чем ветерингские историки. Не буду вдаваться в подробности, но, как вы могли заметить, в моих руках теперь есть секрет управления пространством. Лично пользоваться им, конечно, я не могу, но и не собираюсь это делать. В конце концов, каменщик из меня тоже, скажем так, никакой, но это не мешает мне перестраивать Ранкорн, да? Так вот, эти новые знания я использую для того, чтобы изгнать демонов сперва из Хельвега, а потом и из всего остального мира. Силумгар, Исолла, Элассе, Орос, даже Джумар — все они будут очищены от скверны. Звучит громко, но это правда. После того, разумеется, как будет покончено с моим братом-самозванцем.
— Самозванцем?
— Ах да, вы же ещё не знаете… сразу после Йоля он официально назвал себя королём и заявил, что выгонит октафидентов из Хельвега. И, насколько я его знаю, это не пустые бравады. Уверен, он уже собирает армию.
— Значит, война, — выдохнул Йон.
— Да. Это должно было случиться.
— Я надеялся уговорить вас решить всё мирным путём, — он покачал головой.
— Неужто? — король цепко взглянул ему в глаза. — Откуда такое рвение?
— Меня убедили Багровые.
— О, не сомневайтесь, я тоже с ними общался. И с госпожой Ситиллой из Таур Дарг, будь она неладна. Нет, не подумайте, она шикарная женщина, хоть и палач, но как же не вовремя случился этот погром Проклятых… — он поморщился. — Теперь придётся постараться, чтобы успокоить Орден. Я-то знаю, что не отдавал такого приказа, но они — нет.
— Ситилла говорила, активность демонов растёт последние годы в Хельвеге.
— Да, я знаю. Не так давно я даже уверился, что знаю, из-за кого. Но она сказала вам не всю правду — в Силумгаре тоже стало больше разломов. Что бы ни происходило здесь, у нас, оно влияет и на другие земли.
Он шагнул к краю, повернувшись к Йону боком, и тот закусил губу. Всего один шаг, один толчок — и король полетит вниз, а война будет закончена, не начавшись. Заменить Тостига некому. А даже если и найдётся регент, время будет потеряно, и Гарольд легко одержит победу.
Один только шаг…
— Боюсь, мой брат думает иначе, — негромко проговорил Тостиг, глядя на город. — У него хватило ума допустить в северные ширы Багровых, но не поверить им. А это важно, мейстер Винтерсон. Очень важно, потому что они, Харсова магия, правы! Мир катится в бездну. И если Гарольд победит, то покатится туда ещё быстрее. Да кого я обманываю! — он повернулся к Вампиру, и тот позволил себе выдохнуть. Что ж. Всё-таки убийства — это не его. Совсем не его. — Даже если война просто затянется, мы будем обескровлены, а Орден не сможет действовать свободно. Пространство продолжит ломаться, и однажды сдержать натиск демонов не получится. Знаете, что тогда будет? Мы получим здесь вторую джумарскую пустыню. Феззе-Кавир, тьфу, ну и название.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Возможно, стоит поговорить и с ним? Демоны — серьёзный аргумент.
— Он не поверит. А если и поверит, то рассудит так же, как я сейчас, всё-таки мы одной крови. После того, что случилось в Йоль, пути назад у нас нет, так что увы. Но хватит о печальном! Вы, мэтр, нужны мне сейчас, и совсем по иному делу.
— Какому же?
— Завтра в город прибывает отряд из Силумгара. Их не так много, как хотелось бы, но меня интересуют не ландскнехты, а инженеры-маги и их автоматоны. Десять живых машин, мэтр! Подумайте только, чего мы добьёмся, если сможем создать что-то подобное?
Йон вздохнул про себя. В этом Тостиг очень напоминал Эльфгара, да и остальных правителей всех рангов — он, может, и разбирался в своём деле, но в отношении возможностей магии был слишком романтичен. Гарольд считал, что Йон вернётся с юга великим теургом, двигающим горы, Эльфгар думал, что он сможет изучить защиту дома ведьмы одним только взглядом, теперь вот Тостиг. Но он всё же был королём, и следовало осторожно разубедить его — умение, которым Йон владел весьма плохо.
Впрочем, король быстро показал, что он всё же кое-что понимал не только в управлении государством.
— Я, разумеется, не думаю, что вы сможете посмотреть на автоматон и затем построить такой же, — сказал Тостиг, выдержав паузу. — А вот выяснить хоть что-то о том, как они работают, пускай даже крохи знаний, взглянуть на устройство и увидеть эти механизмы… это дорогого стоит, потому что сейчас мы не знаем ничего. Но, заклинаю, будьте осторожны. Если на вас падёт подозрение, то я знать ничего не знаю, а вас подвело собственное любопытство. Понятно?
— Более чем, — на этот раз Йон вздохнул в открытую. — Я не шпион, мой король, но сделаю что смогу.
Он даже не лгал. Шпион из него получился весьма дурной, и он в самом деле собирался сделать всё, что сможет. В конце концов, Гирт тоже очень интересуется силумгарскими механизмами.
— Вот и славно, — проговорил король. — К слову, кажется, вас мои люди ещё не расспрашивали…
— О чём?
— О том, что случилось йольской ночью во дворце. О гибели нашего священника.
— Я спал как сурок.
— Жаль. Ваша комната лежит совсем рядом с его, вы могли бы что-нибудь слышать. Хотя даже стражники клянутся, что стояла тишина, но здешние двери плохо пропускают звуки.
— Есть хоть какие-то зацепки?
Король пожал плечами.
— Я считаю, его прикончил кто-то из наёмных убийц, — ответил он. — Есть тут некоторые умельцы, хотя, откровенно говоря, пролезть во дворец невидимым и тихо уйти — это мастерство высшего ранга. Либо он уже был здесь — и остался после убийства, а улизнул позже.
В этом он был недалёк от истины, и Йон напрягся. С его точки зрения всё было ясно как день, и любой разумный человек без труда догадался бы, что произошло в действительности, и лишь потом Вампир понял, как случившееся выглядит для человека со стороны. Хильда была совершенно права в своей идее перетащить Эдмунда под окна его же комнаты. «Разумный человек» рассудил бы, что священника убили именно там, и тем самым загнал бы себя в ловушку. Что и произошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но рано или поздно подозрение всё же падёт на Йона. Вопрос только, когда.
— Зачем нанимать такого человека, чтобы убить священника? — спросил он.
