В этих краях бушмены наашли новые съедобные коренья ягоды. С любопытством рассматривали они невиданные доселе кусты, любовались блестящими каплями смолы на мимозах. Но больше всего нравилось им подражать голосам птиц.
Здесь было много мелких впадин, наполненных водой, и в этих впадинах нашли себе пристанище дикие гуси, утки, белые цапли, журавли, лысухи, водяные курочки. А над ними, высоко в небе, парил черный орел. Целый день не смолкала птичья болтовня, и Суолла и Дакуин научились различать всех птиц по голосам. Часами просиживали они на поросшем травой берегу, следя за пернатыми обитателями пруда. Так искусно подражали они птичьим голосам, что могли привести в смятение всю стаю, издавая звуки, служившие сигналом опасности.
С не меньшим интересом они следили за антилопами, прислушиваясь к голосам матерей, которые звали детенышей, и к голосам самцов, вызывавших противника на поединок.
Юноша и девушка не знали скуки, но Кару был хмур. Бремя знания давило ему плечи. Припоминая все слышанное от соплеменников, он догадался, какая опасность ему угрожает.
— Сегодня я спрашивал совета у гадальных костей, — сказал он однажды, когда все трое сидели у костра. — Страшная опасность нам угрожает. Помнишь, Суолла, перед приходом кафиров шел в нашей пещере разговор о людях, которые стреляют черными молниями. Эти молнии летят далеко-далеко и всегда попадают в цель.
— Можно убежать от летящей молнии, — возразил Дакуин.
— Нет! Черная молния убивает раньше, чем ты ее увидишь. Идут люди, которые стреляют черными молниями, и бушмены покидают свои жилища. Бушмены бежали от Мозелекаца и от Чаки. Теперь они бегут от людей, стреляющих черными молниями.
— Всегда они бегут, — с горечью сказал Дакуин.
— Они знают, что им грозит смерть, если они не уйдут. А сегодня я слышал голос. Ветер донес его. Кто-то идет за нами и зовет, зовет на помощь. Усталый голос.
— Это женщина, — сказала Суолла.
— Да. Женщина. Она очень устала. Я вернусь и поищу ее.
И когда спустилась ночь, Кару взял свое оружие и пошел отыскивать женщину, которая очень устала.
Глава VIII
ЧЕРНАЯ МОЛНИЯ
На рассвете Суолла сказала Дакуину:
— Скоро придет мой отец Кару и с ним женщина, которая очень устала.
— Разложи костер, — отозвался Дакуин, — и приготовь еду.
Через час вернулся Кару в сопровождении молодой бушменки, которая действительно выглядела очень усталой. Сначала они поели, потом завели разговор.
— Это моя женщина, — сказал Кару. — Ее зовут Куикен. Она будет работать вместе с Суоллой.
— Мы здесь останемся, и я возьму в жены Суоллу, — ответил Дакуин.
— Мы должны идти дальше, — сердито возразил Кару. — Куикен видела тех, которые стреляют черными молниями. У них есть железная палка; она гремит, и из нее вырываются огонь и дым.
— Много ли у тебя жиру? — спросила Суоллу женщина, которая видела эти чудеса. — Я хочу натереть ноги жиром, они потрескались. Потом я спущусь к реке и вымоюсь. И мне нужны новые шкуры для одежды.
Суолла дала ей две мягкие шкуры шакала, щит черепахи, наполненный жиром, а также ожерелье из зубов, которое она нашла в водоеме около каменных хижин.
Куикен засмеялась — зубы у нее были очень белые — и вместе с Суоллой спустилась к пруду. Вскоре обе женщины вернулись, смеясь и болтая. Тело Куикен лоснилось, натертое жиром.
Потом она легла спать и проснулась под вечер. Отдохнув, она стала рассказывать о своих приключениях.
Жила она далеко-далеко отсюда, в той стороне, где восходит солнце. Кафиры напали на ее жилище, и она вместе с двумя другими женщинами и ребенком бежала в горы. Два дня бродили они среди скал. Потом одна женщина и ребенок спустились к хижинам и здесь их убили кафиры, устроившие засаду.
Она — Куикен — и другая женщина пошли куда глаза глядят. Питались они кореньями и ягодами. Шли долго. Наконец пришли к домам на колесах; в эти дома были впряжены быки. Вот здесь и увидела она черную молнию. Человек верхом на «квагге» — зебре, которая, в сущности, была не кваггой, преследовал антилопу. Он поднял палку к плечу, раздался гром, и из палки вырвалась вместе с дымом молния. Антилопа рухнула замертво. Человек, сидевший на квагге, которая была не кваггой, вернулся к домам на колесах.
Куикен и другая женщина очень хотели есть. Они подошли к убитой антилопе и каменными ножами отрезали одну ногу. Спрятавшись среди скал, они разложили костер и поели. Потом другая женщина пошла, чтобы принести еще несколько кусков мяса, и не вернулась. Куикен стало очень страшно. Она осталась одна. Долго шла она и очень устала. Тогда она начала кричать, звать на помощь. Кару услышал ее голос и пришел.
— Она говорит правду, — сказал Кару. — Когда я ее нашел, она едва могла идти — так она устала. Шакал стоял подле и смотрел на нее.
До поздней ночи толковали они о чудесах, виденных Куикен, которая стала теперь женой Кару. Все четверо были уверены в том, что люди, которые ездят верхом на кваггах, украли черную молнию у облаков.
Кару решил погадать на костях. Быть может, что-нибудь они ему откроют теперь, когда у него появилась новая жена.
Погадав, он объявил, что хочет уйти подальше от гор, где по ночам птица-молния прячет голову под крыло. Бежать нужно в равнины, где нет пристанища для птиц-молний.
— Черная молния живет среди скал и в тех местах, где есть деревья. А мы уйдем в степи и будем жить вместе с газелями и страусами, которые кричат громко и пугают молнии.
Куикен еще раз натерла жиром ноги и все тело. Вчетвером пошли они на запад. Теперь Суолле легче было идти, потому что часть поклажи пришлась на долю Куикен. Женщины несли ношу на голове, придерживая левой рукой, а правой рукой оживленно жестикулировали, ни на секунду не прерывая болтовню.
Мужчины шли молча, прислушиваясь к голосам птиц и животных, определяя направление ветра, следя за движением облаков.
Летели дни, и с каждым днем жара усиливалась. Возникали миражи. Измученные, изнемогающие от жажды бушмены видели тихое синее озеро, зеленые берега, пальмовую рощу. Они ускоряли шаги, и озеро превращалось в белый череп какого-нибудь животного, а пальмовая роща исчезала, уступая место высохшим колючим кустам. Возникновение этих призрачных оазисов бушмены приписывали козням богомола 12.
В народных сказках и легендах умом и ловкостью обычно наделены существа маленькие и слабые. Кролик всегда одерживает верх над лисицей и волком, а в готтентотских сказках шакал одурачивает льва. У племени банту есть сказка о Тиколоми, маленьком коричневом человечке, который темной ночью скачет верхом на леопарде, льве или павлине, а бушмены избрали своим героем насекомое.
