Она ждала прихода леопарда, ни мало не сомневаясь в том, что он явится отомстить Дакуину.
Глава X
ЛЕОПАРД, ГИЕНОВЫЕ СОБАКИ И УДАВ
Суолла сидела в темной пещере и ждала леопарда; остальные трое спали сладким сном, словно ни малейшая опасность им не угрожала. Казалось, у этих людей нервы были железные. Кару и Дакуин не сомневались в том, что запах мяса снова приведет леопарда к пещере, но эта мысль не мешала им спать.
Многие туземцы, застигнутые темнотой, были растерзаны львом, потому что не принимали никаких мер предосторожности; они довольствовались тем, что разводили маленький костер, а потом засыпали, не заботясь о поддержании огня.
В темноте лев подкрадывался к потухшему костру и пожирал добычу.
Несмотря на предостережение Кару, Дакуин спал так же крепко, как Куикен и сам Кару. Но девушка караулила его сон. Кроме того, она придумала такую уловку: свернув одну из шкур, она положила ее подле Дакуина, надеясь, что в темноте леопард примет эту шкуру за свою жертву.
Изредка она подбрасывала ветки в костер.
Не отводя глаз от огня, она прислушивалась к голосам ночи. В долине заржали зебры. Неумолчно трещали кузнечики, среди деревьев перекликались ночные птицы.
Потом она услышала хриплое «гур-р-р… « и поспешила подбросить побольше хворосту в костер.
Перед пещерой лежала каменная глыба, поросшая лишаями; она тускло белела в темноте. Вдруг чья-то тень ее заслонила: это был леопард, припавший к земле. Суолла увидела светящиеся глаза. Пристально смотрела она на эти две зеленые точки и наконец заметила, что зверь приближается. Леопард вытянул одну лапу и пополз. Суолла разглядела белое пятно — грудь зверя. Хвост его вздрагивал и подергивался, слышался слабый шорох. Зеленые глаза леопарда были устремлены в одну точку. На что он смотрел? На шкуру или на Дакуина?
Одна нога Суоллы была подсунута под свернутую шкуру. Девушка шевельнула пальцем. Этого оказалось достаточно. Леопард сделал прыжок и стал терзать шкуру. В ту же секунду ассегай с эбеновой рукояткой вонзился ему в бок.
Кару и Дакуин проснулись и мгновенно вскочили, сжимая в руках луки. Звон тетивы слился с ревом разъяренного зверя,
Сначала он пытался зубами вырвать из раны стрелу, потом повернулся к Куикен, которая лежала на земле, закрыв лицо обеими руками.
Суолла поднесла свой факел к огню и швырнула пук пылающей травы прямо в морду леопарду. При вспышке света Кару и Дакуин прицелились, и снова зазвенела тетива. Леопард отскочил и выбежал из пещеры. Слышно было, как он продирался сквозь кусты.
Бушмены потолковали о ночном происшествии, потом засмеялись пронзительным кудахтающим смехом и снова улеглись спать.
На рассвете они нашли мертвого леопарда. Он лежал с широко раскрытой пастью.
Куикен осмотрела лапы зверя и с изумлением шлепнула себя рукой по губам: Кару не ошибся — у пятнистого не хватало двух когтей на левой передней лапе. Куикен не сомневалась в том, что ее муж Кару — великий волшебник. Она осыпала его похвалами.
— Я сразу это узнал, как только увидел следы пятнистого, — пояснил Кару. — Знал я также, что пятнистый придет за похищенным мясом. Запах мяса привел его в нашу пещеру. Но кости не сказали мне, что сделает Суолла.
— А что она сделала? — спросила Куикен.
— Она первая вонзила свой ассегай в пятнистого. Суолла, ты караулила, пока мы спали?
— Да, караулила, — ответила Суолла. — Хорошо ли я сделала?
— Хорошо, — сказал Кару. — Когда мы придем в ту страну, где нет войны, ты можешь идти в дом Дакуина.
— Я возьму ее в жены, и она будет хорошей женой, — усмехнулся Дакуин.
Суолла щелкнула пальцем и захохотала.
Бушмены ликовали: леопард был желанной добычей. Дакуин отрезал ему усы, смочил их кровью и проглотил, чтобы стать великим охотником. Все четверо весело принялись за работу: содрали шкуру с леопарда, отрезали когти, отделили и вычистили сухожилия.
Потом мужчины спустились к пруду, над которым летали гигантские стрекозы, и долго купались.
Обсушившись на солнце, Дакуин побежал вдоль узкого ручья. Он гнался за темно-голубой сойкой; ему понравились ее перья, и он захотел украсить ими свою курчавую голову.
Птица перелетала с дерева на дерево. Вдруг юноша остановился: он увидел стаю жирных лесных голубей, клевавших дикие фиги. Быстро взобрался он на дерево, подстрелил одного голубя, который выхватил у него из-под носа спелую фигу, и сам принялся за еду. Ел он долго, а наевшись до отвала, начал спускаться с дерева. Тогда только понял он, что попал в ловушку.
Мертвый голубь, валявшийся на земле, исчез. Под деревом сидела гиеновая собака и терла лапой морду, чтобы снять приставшие перья. Тут же лежала вторая собака и пристально смотрела на Дакуина. Глаза у нее были голодные, желтые. Дакуин призадумался. Еще несколько собак лежало, навострив уши, на прогалине. Они избегали встречаться с ним глазами, но Дакуин чувствовал, что вся стая смотрит на него в упор, когда он отворачивается.
Дакуин решил ждать. Быть может, собакам надоест его караулить, и они уйдут. Но не тут-то было! По-видимому, собаки были наделены неистощимым терпением и, в свою очередь, решили ждать.
В отличие от волчьих стай, рыскающих по снежным равнинам, гиеновые собаки очень редко нападают на человека. Не охотятся они также за леопардом, павианом, кабаном, считая, должно быть, что игра не стоит свеч. Однако ни один леопард не осмелится похитить мясо животного, загнанного собачьей стаей. Если бы рискнул он пойти на грабеж, стая растерзала бы его на куски.
Рыская среди холмов, собаки почуяли запах взобравшегося на дерево и поедавшего фиги Дакуина. Со вчерашнего дня этот запах был им знаком и имел какое-то таинственное отношение к неудачной охоте. Вот почему они окружили дерево и терпеливо ждали. Спешить им было некуда! В то время как одни собаки спали или отправлялись на поиски дичи, другие караулили.
Дакуин громко закричал. Все собаки встрепенулись и вскочили. Но на этот раз им не угрожала опасность. Звери быстро успокоились и снова растянулись на земле, а Дакуин начал издавать какие-то странные звуки и корчить гримасы. Собаки склонили голову набок и посмотрели на него с любопытством. Им часто приходилось видеть гримасничавших обезьян, и кривляние Дакуина их не испугало.
Тогда юноша поднялся на верхушку дерева, чтобы обозреть окрестности.
С своей вышки увидел он три маленькие фигурки, бежавшие гуськом. Это был Кару с двумя женщинами. Женщины несли поклажу. Они покинули пещеру и его — Дакуина. Раздув щеки, юноша протяжно заревел, подражая крику обезьян. Он знал, что они уходят от врагов, и потому закричал по-обезьяньи.
